"Фантастика 2026-182". Компиляция. Книги 1-31 - Татьяна Петровна Крылова

— Молодой воин вызывает на бой дряхлого старика, кажется всё что о вас говорят чистая правда. Вы трус, язычник, зверолюб и братоубийца! — Пытаясь спровоцировать меня на бой, громко заявляет тот, но, мужчине явно не хватала опыта в оскорблениях. Видно было сразу что человек никогда не сидел в интернете и не общался с теми тварями что в нём обитают. Оскорбление подобного образа даже не смогло бы спровоцировать моего коня взмахнуть своим хвостом. К тому же, за меня внезапно вступились.

— Как ты смеешь так говорить с принцем Карлом, ничтожный пёс. — Грозно произнёс Герцог Пард Саам. — Какое ты вообще имеешь право говорить что-либо о чести и порядочности. Ты — тот кто пришёл на мои земли, под личиной друга проник в мой дом и убил моих гостей. Ты и есть клятва-преступник, дето-убийца и предатель своего господина и защитника. Ты, выращенный на деньги империи для борьбы против зла и тьмы, сам принял тёмную сторону, поддавшись той ереси исходящей из уст Кардинала, ты и никто иной есть олицетворение скверны…

— Закрой свой род Герцог, или я заткну тебя силой. Кардинал никогда бы не… — Внезапно один из клинков Бальтазара выпадает из руки. Освободившаяся мозолистая кисть припадает к лбу. В одном из глаз воина вспыхивает голубое пламя. Наши взгляды встречаются, и я виду как подобный синий огонёк тушит появившаяся золотая искра.

— Защитите господина! — Вскрикивает Элкантра но уже поздно, исчезнув, тот телепортируется и уже с поднятым мечом в затяжном прыжке зависает надо мной.

Страха нет. В моменте остановившегося времени я испытываю к своему врагу лишь ярость и стойкое желание победить. Мысленно задаю Бальтазару один лишь вопрос: «Кому ты служишь?»

Едва эта чужая моему разуму мысль успеет сформироваться. Как инквизитор, словно ожёгшись промахивается, опуская свой меч на голову моего бронированного коня. Сталь, кости и плоть скакуна рассекает словно масло. Всего секунда, инквизитор уже скручен, а я, придерживаемый Элкантрой и Энегвой, стою в сторонке, глядя на то как ещё не успев понять произошедшее и упасть на землю, на четырёх копытах пошатывается моя обезглавленная, льющая на землю кровь, лошадь.

В глазах моих лёгкое пощипывание. По рукам, вдоль всего тела, лёгкой золотистой плёнкой прокатывается свет. Что исходя от самого сердца делает разум чистым, а тело небывало лёгким.

— Не убивать. — Когда клинок Магнуса уже приблизился к горлу Бальтазара, строго произнёс я.

— Отпустите, я не понимаю… За что, я же посол! — Хрипя, обливаясь потом и пытаясь вырваться, рычит инквизитор, но, его никто кроме меня не слушает. Он обманут, его ум порабощён, возможно точно так же, как и ум того выродка Визирия, что вернувшись к своему хозяину внезапно «прозрел».

— Кому ты служишь? — опустившись на одно колено, взяв воина за подбородок и приподняв тому голов, спросил я. Глаза Бальтазара отказываясь на меня смотреть, метались из стороны в сторону. Из рта шла пена, а из носа, ушей и глазниц вытекала кровь.

— Я… Я… — Хрипел воин, источая всем телом синее свечение…

— Осторожно господин! — Вновь одёрнув меня в сторону и закрыв собственной грудью, крикнула Элкантра, когда впавший в безумие Бальтазар в рывке раскидал всех семерых, сдерживавших того мужчин, включая самого здоровяка Магнуса.

— Я служу БОГУ-ИМПЕРАТОРУ! — Взревел воин. Пламя исходившее от его тело обжигало яркостью воздух, затрудняя дыхание. На побагровевшем лице, сжёгшем одежду теле, проступили огромные вены, а сам инквизитор, увеличившись в плечах на треть Бальтазар, вновь взглянул на меня с неким вызовом.

— Славься Богоподобный Император Карл, первый и единственный Хранитель божьего пламени! — Лезвие в руках инквизитора меняет траекторию, а в следующую секунду пробивает его же грудь. И без того покрытое пламенем тело, вспыхивает с пущей силой, и пробуждая огонь его меча, поразившего саму души воина. Ещё одна мощная вспышка создаёт ещё более сильное пламя, что языками своими достигает паривших над нами облаков. Воинственный рёв Бальтазара, а так же сила вырывающаяся из его тела, опрокидывает лошадей и подобно взрывной волне раскидывает всех окружавших нас людей.

— Господин! — Только и успевает вскрикнуть Элкантра, когда ту, так же как и других отшвыривает в сторонку.

«Почему эта сила на меня не действует?» — Мой заинтересованный взгляд, с приподнявшегося в воздухе инквизитора вновь опускается на объятое золотым свечением тело, и ту защитную сферу которое она источает.

Опускаясь на землю, пронзённый собственным мечом Бальтазар, всё так же охваченный пламенем припадает на два колена, а затем, в молитвенной позе скрестив руки, поднимает на меня свой потускневший взгляд и произнёс:

— Бог мой Император, я Твоё создание, не презирай дело рук Твоих, не удаляйся, умилосердись и не посрами, не оставь меня, Господи, ибо я немощен и к Тебе, Покровителю моему Богу, прибегаю, исцели душу мою, ибо я согрешил пред Тобою. — Пламя охватившее воина постепенно ослабевает, а сам он, обращаясь в пепел всё так же, с надеждой на лице глядел мне в глаза.

Рука моя, игнорируя пламя легла тому на лоб. За лёгкими покалываниями в пальцах, ощутил всю ту бурю эмоций бушующую в теле воина. Он всё понял, Бальтазар вспомнил, покаялся в содеянном. Осознал своё преступление, и всё так же, из последних сил сдерживал тёмную силу магического искусства кардинала. Воин решил демонстративно, на глазах всей наблюдавшей за нами многотысячной армии покончить с собой, попутно раскаявшись и признав меня своим господином.

Бальтазар настоящий рыцарь. Один из не многих в этом мире для кого слово «честь инквизитора» хоть что-то да значила. И от того, мужчине было ещё больнее. Он не собирался просить моей помощи, не стал ждать отряда магов способного защитить того от проклятья Иоана. Предпочитая жизни в вечном позоре, всепрощающую смерть, он выбрал свой путь, на котором умирал во Благо Моё.

— Я прощаю тебя Бальтазар, спи спокойно и знай, я очищу твоё доброе имя…

На охваченном огнём лице проступила одобрение, в след за чем, пламя в миг потемнела, и там где ещё мгновение назад на коленях стоял воин, осталась лишь кучка серого пепла. Весенний порыв подхватывает останки мужчины, прощаясь, он кружит вокруг меня, а затем, всё так же ведомый ветром покидает выжженное поле, направляясь к зеленеющим в дали лесам.

— Десятки лет в шкуре овцы, и вот он, сладостный миг