"Фантастика 2026-76". Компиляция. Книги 1-35 - Константин Николаевич Буланов

Арьен соскользнула с крупа косули. Сапоги мягко чавкнули в грязи. Прошла вперёд и присела, с озабоченным видом разглядывая землю.

— Следы, — коротко бросила таэнса. — Свежие.

Я тоже спешился. Подошёл. Гоша притормозил — гоблин вытянулся, пытаясь разглядеть, что такого обнаружила эльфийка.

Пересекая наш путь, по земле тянулась глубокая колея. Даже не так — перед нами была полноценная траншея. Земля вывернута, корни перерублены. В углублениях вода с радужной плёнкой. Пахнет… странно. Жжёной резиной и чем-то химическим.

— Мы такие видели по пути туда, — сказал я. — Только следы были не такими глубокими.

— И старыми, — Арьен провела пальцем по почве. — Этим несколько часов. Может меньше…

— Нарушение весовых ограничений, — пробормотал Сорк себе под нос. — Я б штук десять штрафа наложил. И мозги полирнул, чтобы больше так не делал.

— Сорк, — оборвал его Гоша. — Заткнись. Ты заколебал уже!

Я присмотрелся к следам. Широкие и глубокие. Да и форма странная. Хрен его знает, что тут должно было промчать, чтобы их оставить. К тому же раньше мы видели следы совсем иного формата. Странно всё это. Хотя тут Мгла. Она сама по себе, как бы не очень нормальна.

Тихо свистнула Кью, которая принюхивалась к глубоким следам от техники. Потом покосилась на седельные сумки. Бедняга. Суровый у неё сегодня день выдался — сплошной стресс.

— Можем свернуть в лес, — предложил Сорк. — Вон там деревья вроде были.

Редкие деревья росли и здесь. Но в стороне, куда он показывал, их было больше. С другой стороны, мы там сами двигаться станем куда медленнее. Да и крюк придётся изрядный сделать, чтобы до Ярославля добраться.

В общем, от этой идеи я отказался и мы двинулись дальше. А спустя приблизительно километр я узрел нашу проблему собственными глазами.

Сначала — пылевое астральное облако. Тончайшая духовная ткань, которую я заметил только когда до неё оставалось меньше сотни метров. Под Мглой эту фразу приходится повторять часто, но я и в самом деле никогда не видел чего-то похожего.

А потом, когда мы медленно и осторожно приблизились, в поле зрения появилась фигура неизвестного.

Когда-то здесь был совсем крохотный населённый пункт. Может на десяток домов, которые нынче окончательно утонули в почве. А мимо них проходила дорога. В те незапамятные времена, когда тут была цивилизация.

Он стоял на месте, где раньше по идее располагалась обочина. Посреди грязи, разрухи и серости. Фигура в тёмном мундире и белоснежных перчатках. А ещё — в фуражке со сверкающим золотым козырьком.

— От же шмаглина, — тихо пробормотал Гоша. — Эт как? Эт чё? Спрей отталкивающий грязь? Ну вот как так? Почему он, а не я⁈

Неизвестный должен был хорошо слышать ушастика. Но даже не дёрнулся. В отличие от Кью, которая на его последний вопль сразу же повернула голову.

Лицо курьера и правда закрывала маска. Толстая металлическая пластина. Но самое странное — я вдруг понял, что он стоял над грязью. Буквально. Его ботинки парили в паре сантиметров от жижи.

Кью напряглась подо мной, прижала уши. Эспра выдвинула дополнительные манипуляторы. Скрежетнув, сдвинулась правее. То ли для того, чтобы сподручнее было разрывать врага, не зацепив нас, то ли решив ретироваться, если дело запахнет жареным. Хотя второе — маловероятно. Не припомню, чтобы кофемашина чего-то боялась.

— Добрый день, — не знаю откуда именно исходил звук, но звучал он громко и расходился далеко. — Рад приветствовать вас.

Голос был ровным. Приятным даже. С лёгкой металлической ноткой — как у диктора на вокзале, который объявляет, что ваш поезд сошёл с рельсов и желает приятного дня. Невозмутимо. Как будто и нет вздымающихся в полусотне метров от вас фонтанов огня.

— Идентификация завершена. Неизвестный, также известный как Тони Белый. Арьен Ржева, урождённая Торская. Два гоблина, три единицы мглистой фауны. Мой груз.

Он чуть наклонил голову. Маска блеснула.

— Я — Вестник Почтового Апокалипсиса, — продолжил неизвестный. — Уполномочен принять посылку от имени заказчика.

Гоша хмыкнул. Покрутил головой, разминая мышцы шеи.

— Почтового Деградалиса ты вестник, кукла, — поднял пистолет-пулемёт ушастик. — Лучше свали, пока те жопу не прострелили.

— Апокалипсиса, — терпеливо поправил Вестник. — Название отражает суть оказываемых мною услуг и мой взгяд на мир.

Лидер зеленокожих коротышек только громко и презрительно хмыкнул, направив в его сторону ствол пистолет-пулемёта.

— Неважно. Низшим формам жизни не понять, — заявил наш собеседник. — Передайте груз, и вы свободны. Отказ влечёт за собой аннулирование альтернативных курьеров.

— Чё ты сказал? — оскалился Гоша. — Как ты меня щас назвал? Я те реально жопу прострелю, шмаглина.

— Аннулирование? — вклинился я, удивлённый странным использованием термина.

— Ваше право на жизнь будет аннулировано, — с готовностью просветил меня парящий в воздухе враг.

— Угу, — кивнул я ему. — Так бы сразу и сказал.

Знаете, в такие моменты лучше тянуть время. Пока говоришь — не стреляют. Обычно. А ещё можно подумать над тем, как быть дальше.

— Документы на груз у тебя есть? — спросил я. — Доверенность? Акт приёма-передачи?

— Необходимая документация предоставлена заказчиком, — даже не сбился Вестник. — Согласно регламенту почты, устный договор приравнивается к письменному.

— Чё ты гонишь? — услышав знакомые термины, Сорк не выдержал и подключился к беседе. — Ваще ни хрена не приравнивается! Устного в регламенте почты нет!

Фигура в мундире взлетела чуть выше, а её голова повернулась к ушастику.

— Вы неправы, — его голос звучал всё так же ровно. — В моей почте устный договор приравнивается к обычному.

— Да ты чё? — издевательски вопросил Сорк. — И чё это за почта такая?

— Почта Апокалипсиса, — пришла в ответ мягкая звуковая волна.

Вот и что сейчас делать? Попытаться его завалить? Рвануть и рассчитывать на скорость? Так эта сволота летает вроде как. Быстро догонит. Даже если нет — хрен его знает, какое у него может оказаться вооружение.

— Тогда заявляю протест! — нашёлся Сорк. — Официальный! И оспариваю договор на доставку!

— В этой юрисдикции все ваши права ничтожны, — уверенно заявил Вестник. — Вы имеете лишь право на смерть и право на смирение.

Арьен чуть сместилась, выглядывая из-за моей спины.

— Вестник, — её голос звучал холодно и официально. Тон, которым разговаривают с прислугой. — Я