"Фантастика 2024-161". Компиляция. Книги 1-29 - Максим Игоревич Крынов

— Тоже очень рад, что всё так хорошо складывается. Мы пойдём, ты, пожалуйста, не поднимай тревогу, — встал со стола и направился к выходу. В дверях обернулся и сказал. — Пока.

— Пока, — ответил он и заржал ещё сильнее.

Я вышел из кабинета и громко проговорил:

— Всё! Уходим!

Организованной толпой отряд направился на выход. Уже простившиеся с жизнями охранники лежали на полу, никто не спешил вставать или как-то дёргаться, даже когда рядом падали их пистолеты и отдельно обоймы.

Уселись в автобус, я велел водителю:

— Теперь давай в театр. Давай быстро, мы опаздываем.

Впрочем, дело вместе с разговором не заняло более четверти часа. Я обратился к парням:

— Я сказал хану, чтоб уходил. Спасибо вам за помощь. Теперь будем ждать неприятностей.

— А какой хоть спектакль? — спросил меня Ваня.

— Сам без понятия, — признался я. — Вот девушка проснётся и скажет.

Приехали мы к самому началу, буфет пропустили. Давали спектакль «Царевна-лягушка и Иван-царевич», что, по-моему, очень символично. Представление смотрели организованные группы детей и немного солдат. А в буфет попали на антракте, угощали ребятню конфетами.

* * *

Обратно в Центр приехали на том же автобусе. Парни отряда вылезли на служебной парковке, а девушка с косичками и водитель сразу уехали. Пошли в казарму сменить парадку на повседневную форму.

Затем парни отправились на полигон заниматься, а я направился в кабинет майора Левицкого. Этот странный человек не пожелал перебираться в управление, хотя и сам выделил Мирзоеву под него отдельное здание. Старики вообще привязчивы к одному месту, впрочем, Сергею Юрьевичу лишь слегка за сорок.

Зашёл я в приёмную, сказал Вове, что к командиру по неотложному, и он разрешил проходить. Я вошёл в кабинет и откозырял майору. Он козырнул в ответ и разрешил присаживаться.

Я сел за «т»-образный стол, и Сергей Юрьевич заговорил:

— Из театра? Понравилось?

— Не-а, — признался я. — Нафиг бойцам эти детские представления?

— И что предлагаешь? — улыбнулся майор. — По утрам идут только детские, взрослые вечером, а у вас служебное время до девятнадцати.

— Значит, вообще не надо театра, отменяй, — сказал я. — Пусть пацаны лучше слушают политику, а в театры ходят в свободное время.

— Сам-то давно ходил в театр? — ухмыльнулся майор.

— Да только что! — парировал я. — Разреши возвращаться к исполнению?

— Иди, — добродушно разрешил он.

Направился я на полигон. Первым делом сказал пацанам неофициально, что не надо нам пока больше новобранцев. Уж такой у нас отряд, и вообще скоро должна война закончиться.

Ребята великолепно уловили недосказанное мною и согласились, что хватит нам новичков. С этими работать и работать! Бедные немцы думали, что пропущенные подачи при проверке самое страшное. Самое-самое только начиналось.

Спарринги потому и называются учебными, что они постоянно, а то, что дерёмся в полный контакт — это у нас традиция такая. Опытные бойцы понимают, что с этими ребятами им идти в бой, потому дерутся без жалости. Ну а от волкодавов Гены Гудкова поблажек ждать глупо по определению.

Но в индивидуальных поединках солдаты всё же соизмеряют силы. Даже с инструктором рукопашного боя Генрихом. Другое дело коллективные драки магов стенка на стенку, там уже не до нежностей даже мне. Главное, чтоб самого не убили, и чтоб наши победили.

А как ещё приучить пацанов к работе в команде? Привить чувство локтя, наглядно показать наши магические преимущества? Основы, конечно, преподавали индивидуально, маг заклинания сначала должен прочувствовать, понять скупые, отрывочные пояснения. Ребята участвовали в обряде нанесения рун — на пластины их бронежилетов и наносили.

Само собой сразу далеко не забирались, больше проверяли. Смотрели, как они управляют техникой. Все обладали навыками вождения даже танков, хотя, конечно, танкистами не были. Вот занимались с ними, а они отдыхали за рычагами или у прицелов.

Я как командир уделял новобранцам больше всех внимания, всё равно же тренируюсь на полигоне лишь до обеда. После обеда принялся сживать их со свету добрый рысь Ваня, а я занялся теорией.

Потом кристаллотека, ужин в столовке, обязательный магический ритуал в расширенном составе, и конец службы на сегодня. Вызвал машину и поехал к Вале опять ужинать и по-всякому отдыхать.

Во вторник с утра после приезда в Центр до политинформации хватало времени, чтобы переодеться в рабочую одежду. В зелёных хлопчатобумажных комбинезонах без знаков различия приличные люди в служебных машинах не ездят, тем более не появляются на глаза девушкам.

Сижу такой на полянке политинформации прямо жопой на траве, с умной и страшной рожей слушаю инструктора, как надо Родину любить за рубежом да сколько там соблазнов, а враг рядом и ждёт малейшей слабины…

Вот достал уже инструктор гундежом, как приходит сержант Володя. Отдал честь инструктору и говорит, что полковника Большова срочно вызывает директор майор Левицкий.

Инструктор строго сказал:

— Большов! К директору!

— Слушаю! — подскочил я, козыряя, и убежал с полянки вслед за Вовой.

Тот в приёмной устроился за своим столом, а я прохожу в кабинет. Майор мне откозырял и говорит:

— Привет, Артём. Позвонили из Совета обороны, хан Керим знает, что ты в Москве и назначил заседание Совета представителей на десять. Потому бегом переодевайся в парадку и на служебную парковку, скоро приедет за тобой машина.

— Слушаю, — сказал я громко, тоже откозырял и, грязно про себя ругаясь, выбежал из кабинета.

Блин! Приехал же в парадке! Думал, что ловко сэкономил время, ага! Хорошо ещё, что со знака танкиста больше не сдираю алые полоски и на кителе все наградные ленточки, не надо искать. Парадка у меня с недавних пор как раз вот для таких случаев… ну и для девушек немножко.

Быстрым шагом прошёл на служебную парковку, туда только заехал чёрный «москвич». Я увидел через лобовое стекло Валеру…

Номера часто менялись, а Валера единственное условие. Вот уселся я на заднее сиденье, хлопнул дверцей, и машина сразу тронулась. Приехали к Дому советов за пять минут до назначенного срока.

Я вышел из автомобиля, и тот поехал на служебную парковку. Спокойно поднимаюсь по ступеням. Парням у входа предъявил офицерскую книжку, дежурили уже другие.

Меня пропустили, и я прошёл в зал на первом этаже. Знакомыми представителями я не обзавёлся, ни с кем персонально здороваться не требовалось. Сказал в пространство перед собой:

— Здравствуйте, — и