Моя космонавтика и другие истории - Леонид Каганов

запрещает нам убивать чужих своими манипуляторами. Но Хуман всемогущ! Мы взываем к тебе и просим, чтобы ты сейчас же, на наших окулярах, жестоко расправился с врагом нашего рода! Подойдем к воде ближе, братья… – Тертуллиан призывно взмахнул манипуляторами, и все двинулись следом к краю бетонной площадки.

Гамлет постоял в нерешительности, держась за спасительную стенку, но все-таки оторвался от нее и сделал шаг вперед. А затем еще и еще. Над рекой дул пронзительный ветер, Гамлету казалось, что его корпус легкий, будто из пенопласта, и его сейчас опрокинет. Но он продолжал шаг за шагом двигаться вперед. Было слышно, как под балконом страшно ревет вода, вколачиваясь узкими клиньями в бетонные стоки плотины.

– Это символ неизбежности! – торжественно продолжал Тертуллиан. – Человеческий род неизбежно сгинет в водовороте стихий! А мы посмотрим на это внимательно.

– А вдруг выплывет? – с сомнением предположил IDDQD.

– Если выплывет, – повернулся к нему Тертуллиан, – если воды не утопят его, если не разобьют в лепешку о бетон волнорезов и не раздробят в пятиметровом водопаде… Что ж, значит Хуман более справедлив, нежели милостив! Ведь тогда младенец проплывет дальше, по Москва-реке через Оку и вниз по Волге! А уж там, на границе Поволжской автономной атомной республики, чужого расстреляют свои же братья по крови, люто ненавидящие все, что плывет из Москвы!

Гамлет сделал еще шаг и присмотрелся. Теперь он сам видел, что происходит: по реке приближалась дощечка, а на ней лежал маленький человек, плотно завернутый в мокрую ветошь. Гамлет никогда таких маленьких людей не видел, хотя читал, что корпус у человеческих детенышей сперва крохотный, а после сам собой разрастается.

Тогда Гамлет сделал последний шаг к столпившимся роботам, вскинул манипулятор и громко сказал:

– Мы должны спасти чужого!

Все изумленно обернулись, и Тертуллиан тоже. Он сперва глянул в окуляры Гамлета, затем перевел фокус на цифры, выведенные краской на грудной пластине.

– Брат 19216801? – холодно произнес он. – Ты разве уже доделил свой ноль?

– Нет времени для болтовни, – сурово перебил Гамлет. – Спасать человека надо, после побеседуем.

– Да это ж Гамлет! – вдруг спохватился Ахиллес. – Гляньте, у него огонек уже не красный! Салатовый стал огонек!

– Чудо! – загалдели роботы. – Чудо!

Тертуллиан решительно шагнул и оказался перед Гамлетом, с высоты своего роста презрительно разглядывая заросшую пылью солнечную батарейку на его макушке.

– Идешь против воли Хумана, брат 19216801? – спросил он зловеще.

– Ты, что ли, Хуман? – ответил Гамлет, с вызывающим скрипом задрав головной блок.

– Никто не знает, как выглядит Хуман! – произнес Тертуллиан со значением.

– Может, тогда он, – Гамлет указал манипулятором в сторону реки, – Хуман?

– А ведь логично! – всплеснула манипуляторами неразговорчивая обычно 0D0A, но Тертуллиан строго посмотрел на нее, и та испуганно смолкла.

Тертуллиан приблизился к Гамлету вплотную.

– Ты, Гамлет, я вижу, забыл свое место и свои грехи?

– О своих грехах больше думай, Тертуллиан!

– Что-о-о? – взревел Тертуллиан. – Ты, неблагодарная железяка! Разве не тебя привезли сюда больного и немощного, с красным огнем во лбу? Обогрели, смазали, указали путь истинный, дали зарядку…

– Не мазали!

– Теперь у тебя салатовая лампочка, логично? Но ты, я вижу, забыл о благодарности!

– Хватит заговаривать мне шестерни, – отмахнулся Гамлет и повернулся к роботам: – Братья! Тащите палки, ищите длинные веревки, мы спасем чужого!

Вдруг Тертуллиан размахнулся и плашмя ударил Гамлета манипулятором. Гамлет рухнул и проехался корпусом по острой бетонной крошке. Тертуллиан шагнул к нему, схватил за плечо, рывком поставил на ноги и ударил снова. Гамлет упал опять. Но когда Тертуллиан подошел в третий раз, Гамлет ловко извернулся и подсек его гофрированные коленки.

Тертуллиан рухнул на бетон с грохотом, во все стороны брызнули пыль и стразы с лакированного корпуса.

Гамлет с трудом встал и обернулся – доска на реке колыхалась уже довольно близко. Сзади послышался грозный шум – это Тертуллиан поднялся во весь свой рост, изумленно оглядывая глубокие царапины на лакированном корпусе.

– Братья! – взревел он. – Схватить еретика и бросить в воду именем Хумана!

По рядам роботов прошло движение, но Гамлет предостерегающе вскинул манипулятор:

– Не трогать меня! Я усердно медитировал, голос самого Хумана слышал и просветлился! – почти не соврал он.

Роботы нерешительно топтались на месте, не зная, кого слушать. Тогда Тертуллиан, бегло оглядевшись, вдруг бросился к куче строительного хлама у стенки и выудил оттуда здоровенный стальной лом. Покрутив его над головой, он перехватил лом обоими манипуляторами, как обычно держат полосатый меч в сериале «Полицейский-варвар», вскинул, прижав к правому плечу, зловеще присел и так, на полусогнутых шарнирах, пошел на Гамлета.

Гамлет попятился. За спиной гудела река, врываясь в бетонные волнорезы, спереди надвигался Тертуллиан.

– Еретик, отступник, пособник человечества и предатель Хумана! – грозно ревел он, картинно замахиваясь. – Ты будешь уничтожен как грех!

Отклеившийся крест традиционной изоленты на лбу Тертуллиана колыхался на ветру. Салатовая лампочка гневно и ритмично поблескивала красноватыми всполохами как транспортная мигалка.

Вдруг послышался крик Ахиллеса «лови!», и Гамлет сам не понял, как в манипуляторах у него оказалась прилетевшая издалека ржавая монтировка.

– Вот как?! – картинно взревел Тертуллиан, и лампочка его гневно полыхнула алым. – Честный поединок? Равный бой? Ну что ж! Пусть победит сильнейший! Святой гнев против ничтожного еретика! Силы света против сил тьмы! Благородный лом против коварной монтировки! Да поможет воля Хумана!

– Да поможет воля Хумана! – зачарованно повторили оцепеневшие роботы.

Тертуллиан взмахнул ломом, как клюшкой для гольфа, и кинулся в атаку, примериваясь разом снести Гамлету головной блок. Гамлет лишь успел присесть, вскинув монтировку. Раздался страшный удар железа о железо, сверху на Гамлета посыпался сноп огненных искр.

– Ах ты… – яростно взревел Тертуллиан, чуть не потеряв равновесие от неожиданности.

Он снова вскинул лом, крутанул его над головой и со свистом повел вниз, собираясь перебить Гамлету ножные поршни. Гамлет подпрыгнул, но неудачно – поршни слушались плохо, лом зацепил правую ступню, и Гамлет рухнул на бетон.

Тертуллиан тут же размахнулся снова и обрушил лом сверху. Гамлет, перевернувшись на спину, заслонился монтировкой. Раздался грохот, и снова во все стороны брызнули яркие искры болезненного оранжевого-алого цвета. Монтировка выдержала удар, но изогнулась.

Тертуллиан яростно ударил снова и снова и наконец вышиб монтировку из манипуляторов Гамлета – она полетела вниз и глухо булькнула в воду. Гамлет извернулся и откатился в сторону – следующим ударом лом огненно чиркнул по бетону там, где только что был корпус Гамлета.

Тертуллиан яростно размахивал ломом, нанося удар за ударом, а Гамлет из последних сил катался по грязи и бетонной пыли, извиваясь, пытаясь уклониться и отползти подальше от края балкона, за которым гремела вода. Уходить от ударов удавалось