Фантастика 2026-53 - Игорь Сергеевич Макичев

да заодно навестить родных матери. Отец управлял повозкой свистя кнутом по спинам гнедых, а мать с ним рядом, она всегда рядом. Его пара. Они ехали смялись, мать пела, колеса повозки поскрипывали, а в воздухе чувствовался запах весны отчего на душе все расцветало.

А потом…

Появились они. Огромные, страшные, с красными глазами как будто сама смерть смотрела в глаза.

Ящеров было с десяток, они выпрыгнули из леса на тропу так неожиданно, что отец не успел укрыться. Ниг'ассы не убили их, а забрали в плен. Рейз не плакал. Не было времени. Сестра совсем маленькая, она даже не понимала, что происходит, он прижал ее к себе и зажал уши, чтобы она ничего не видела и не слышала.

А после он уже ничего не помнил, его оглушили чем-то по голове, и он очнулся уже в клетке. Он не видел ни отца, ни мать, ни сестру. Рейз тряс прутья клетки, кричал, звал. Он был напуган. Он не понимал ничего, а вокруг мерзкие уродливые ящеры, которые шипели, рычали и тыкали его палками через прутья, чтобы он заткнулся.

Он провел трое суток в клетке, а затем его выволокли на небольшую площадь, на которой находились сотни чешуйчатых ублюдков. Его бросили на землю, он поднял голову и увидел ту, которую навсегда запомнил, ту, что врезалась в его память, как клещ. Рейз безмолвно поклялся убить ее, когда смотрел в ее красные холодные глаза. А она смотрела на него молча, холодно, без эмоций.

А затем Рейз сошел с ума, когда перед его глазами убили мать, затем отдали на растерзание серым чудовищам его сестренку и все это время отец смотрел в глаза сыну. Он стоял гордо скованный цепями, не сломленный и впервые Рейз видел, как он улыбался ему открыто, с теплотой. Он принимал смерть достойно, как и мать.

А Рейз… он упал на колени и закрыл глаза, его трясло и поглотило безумие.

Ничего не стало. Пустота. Одна секунда. Одна гребаная секунда. А потом даже кричать нечем, потому что внутри — пусто.

Плен — год пыток, клетка, бои, он почти стал зверем. Он не понимал почему его не убили, сперва он хотел смерти, но потом что-то в него вселилось. И каждый раз падая он видел глаза отца, помнил его слова: «Мужчина должен быть как скала,» — говорил он. «Тебя могут бить, могут грызть, но ты не имеешь права рухнуть».

И Рейз вставал с колен, дрался, рычал, вырывал зубами глотки тех, против кого его выставляли на боях. И всегда выискивал в толпе ту, что смотрела каждый его бой. Он запомнил ее имя — Хасашан.

И со временем он научился абстрагироваться ото всего происходящего: звуки и запахи и все, что происходило с ним, отдавалось в сознании лишь слабым эхом. Он словно был сторонним наблюдателем. А оставаясь в одиночестве, он учился владеть своим телом, занимался в клетке тренировками, наблюдал за ящерами, подмечал все детали и что творилось вокруг, а когда его отпускали на волю для прогулок, старался все запоминать.

Дни казались бесконечными. На последнем из боев его ранили и он потерял сознание, а когда очнулся, то обнаружил себя в незнакомом месте, вокруг него толпились незнакомые… люди. Так он оказался в южной резервации, его вылечили, а после отвезли домой. И некогда добрый мальчик превратился в дикого, злого, агрессивного, неуправляемого подростка. Его забрал к себе Раш Маккэн, он был лучшим воином в клане после отца, и он же стал вождем Долины Ледяного Ветра.

Никто не мог справиться с Рейзом и тогда было принято решение отправить его к степнякам, где он провел двенадцать лет обучаясь всему, что надлежало знать воину.

Он стал непревзойденным ищейкой, отлавливал ниг'ассов, допрашивал их, хотя их язык был и не понятен, но достаточно было показать на карту, чтобы тот ткнул туда, где были их логова. Рейз был хорош в допросах. Слишком хорош. У него не было тормозов. Не было страха. Ему было все равно. Он делал то, что другие не могли.

Цель его — стать лучшим воином.

И он стал им. Это правда.

Он жил и дышал своей работой.

Кости, кровь, крики. Это стало частью его жизни. Он видел перед собой только цель — Месть! Это то, что возвращало вкус жизни и отчего бурлила кровь. Месть стала для него самым важным делом. И вскоре он покинул степняков, вернулся в клан, но понимал, что не мог жить там, где нет больше дома. И он ушел в горячую точку к Каверу Старку. Ушел туда, откуда все и началось.

И летели годы… в южной резервации Рейз встретил много людей, которые принимали его, несмотря на его дикость, и все же трое парней из резервации, больше всех остальных, стали для него настоящими друзьями — Ашар, Литан, Кавер.

Они всегда были рядом — настоящие и преданные, дававшие ему поддержку, даже когда он считал, что не желает ее, и даже когда не понимал, что они оказывают ее.

В последствии Рейз создал свою команду, свой отряд. Каждый парень, входивший в него, имел безрадостное прошлое и у каждого были свои демоны, что и объединяло их всех. Да, он разрешил себе друзей. Он даже научился зависеть от других. Это был риск, но он знал в глубине души, что мог бы пережить их потерю, если бы что-нибудь когда-нибудь с ними произошло. Это вызвало бы море боли, но он продолжил бы жить дальше.

С годами Рейз стал более спокойным, более терпимым, вдумчивым, его все реже по ночам мучили кошмары, но осталось лишь одно….

Скорбь, которую он будет ощущать до конца своих дней.

После смерти его родных прошло девятнадцать лет, но как будто один день. Все так же больно, все так же хочется выть от тоски и сознания того, что они никогда не вернутся. Время ничего не лечит, оно лишь учит привыкать к боли, срастаться с ней в единое целое. Возможно, ценить то, что все еще приносит радость и остается смыслом для существования.

Рейз вздрогнул, отгоняя прочь воспоминания прошлого. Такие воспоминания скорее осложняют жизнь, отвлекают, и не придают сил. Он провел рукой по лбу, подушечки пальцев задели шрам. Напоминание о проведенном времени в плену. Он специально оставил его, и чтобы шрам не зажил, посыпал его солью. Шрам — это напоминание. Это символ!

Опять внутри боль, словно кто-то специально бередит самые глубокие раны, вновь перед глазами образы. Рейз мог