Фантастика 2026-44 - Александр Коротков

ее призрак ее матери, которую девушка всю жизнь считала лишь наставницей и боевым командиром, стоит рядом с ней, с каждым мигом теряя в плотности. Невесомыми волнами осыпаясь вниз.

— Теперь в тебе живет моя частичка. Слушай свое сердце, оно подскажет, как быть дальше.

— Нет, мама! Стой!

Но призрак Антиопы уже потерял форму, рассыпался на мельчайшие крупицы, а налетевший ветер развеял все, что от него осталось.

Парис смотрел на амазонку, которая только что обрела и тут же потеряла мать, и не мог набраться решимости прервать молчание. Хотя его так и распирало это сделать, благо причин на это хватало.

— Кхм…

Кашлянул бывший маг и Илона медленно повернулась в его сторону, смахнула одинокую слезинку.

— Я понимаю твои чувства, но нам стоит поторопиться. Нужно вернуться к порталу, пока он не схлопнулся.

Парис едва не сказал это на наречии амазонок, но вовремя спохватился. Ни к чему ей знать, что разговор с матерью не остался для него секретом.

Все еще находящаяся под впечатлением от произошедшего Илона нашла в себе силы лишь кивнуть и, словно сомнамбула, последовала за Апостасом. Парис, не желая возвращаться тем же путем, что и попал сюда — то есть вниз по отвесной скале, пошел в сторону пологого склона. Между делом покосился на сопровождающую его девушку и не без пафоса сказал:

— Прими мои поздравления, Илона.

Она непонимающе посмотрела на своего спутника, явно не понимая повода для радости:

— О чем ты говорить? С чем меня поздравлять?

— А ты еще не почувствовала? Посмотри на свои руки.

Илона послушно выполнила просьбу и ахнула. Красные маки, до этого густым ковром покрывающие лишь предплечья, разрослись. Теперь татуировки охватывали еще и плечи, немного заползли на шею, ныряли под тунику, явно намекая, что лишь руками не ограничились.

Справившись с потрясением, девушка поспешила за удаляющимся Парисом, решив, что сейчас не лучшие время и место для любования неожиданно возросшим могуществом. В этот момент на самой границе сознания ей почудился едва слышный удовлетворенный смешок, произнесенный очень знакомым голосом.

* * *

Храм Посейдона в Кидонии особой популярностью в последнее время не пользовался, хотя еще месяц назад не испытывал недостатка в прихожанах. Среди которых были не только моряки, молящие о хорошем улове, дабы накормить и одеть жену и троих детей, да еще чтоб на бутылочку осталось. Торгаши всех мастей просили у бога морей милости для своих торговых кораблей и защиты от пиратов. Пираты и контрабандисты не скупились на подношения, чтобы избежать морских патрулей в своем опасном деле. Да и остальные, не имеющие прямого отношения к морю, тоже нет-нет, да и заглядывали в храм владыки морей. Все таки не к самому последнему богу заходят, а к брату великого Зевса!

Однако события последний месяцев заставили славных жителей Крита несколько пересмотреть свои взгляды на поклонение богам. Сперва самые ушлые поспешили воздать почести выросшей прямо из земли стелле Прометея. Многие тут же вспомнили, что именно эта сущность когда-то подарила людям огонь, предпочитая не вспоминать дальнейшую судьбу Огнедара. Но новый культ развиться не успел. Простой смертный, пусть и сильный маг, одной левой размазал по храмовой площади могучих жрецов Прометея, а затем и стеллу разрушил!

Такое не могло остаться незамеченным. Даже несмотря на истерические проповеди жрецов старых богов, люди прониклись неподдельным уважением к своему Правителю. Уж с таким-то господином жизнь обязательно наладится!

А уж когда по городу со скоростью лесного пожара распространилась весть, что в бывшем храме Ареса появится алтарь Якострофа, а поклонившиеся ему получают реальную помощь… Тут-то и настали для старых храмов тяжелые времена. Дошло до того, что жрецы олимпийцев попробовали было сунуться к адептам новой веры и навести там порядок… Жрецы Правителя церемониться с наглецами не стали. Убить не убили, но наглядно показали, за кем сейчас сила.

Поэтому когда величественная статуя бога морей внутри храма мелко завибрировала, издавая низкий звон, а затем начала светиться приятным жемчужным светом — этого никто не увидел. Единственный свидетель — в стельку пьяный жрец Посейдона, крепко спал на лавке возле стены, положив под голову старый хитон цвета морской волны.

— Фууух! — вздохнул усталый Посейдон, вывалившись из молочного-белого портала. — Да поторопитесь вы! Трезубец ослаб и не может держать портал долго!

Следом за ним из овального зева портала вышли остальные олимпийцы.

— Мдааа… Я, конечно, подозревал, что дела плохи, но чтоб настолько…

Дионис огляделся вокруг, увидел дрыхнущего жреца и усмехнулся. А вот Афина не сдержалась и поморщилась:

— Люди всегда были переменчивы. Стоило этим невеждам почувствовать, что ветер переменился, как они тут же поспешили под более теплое крыло. Ну ничего. Мы здесь, чтобы вернуть все на пути своя. Гермес, ты знаешь, как найти этого Якострофа?

Глава 4. Первый шаг сделан

Лабрис со свистом рассек воздух там, где только что находилась моя нога. Слишком медленно и предсказуемо. На этот раз я не стал повторять прошлых ошибок и исполнять акробатические пируэты, а просто отшагнул назад, дождался, пока тяжелый топор ухнет вниз и стремительно рванул вперед. Через мгновение мой клинок, хищно блестя черным лезвием, замер в паре сантиметров от незащищенной шеи противника. Сущность, запертая в клинке и уже предвкушающая вкус крови, разочарованно вздохнула.

— Сейчас мне положено сказать что-то типа «стареешь, дружище», но после встречи с личем это будет слишком похоже на правду.

Я позволил себе легкую улыбку и минотавр ответил тем же, стараясь восстановить дыхание. Уже шестой раз за время тренировки я одерживал верх. И лишь один раз зазевался и пропустил хитрый удар обухом по ногам. Сам виноват. Чересчур поверил в себя и не распознал уловку, решив, что Актеон уже выдохся.

По сравнению с теми временами, когда я только только начал брать уроки у своего однорогого друга, прогресс был налицо. И дело тут вовсе не в хапнувшем пару десятков лишних лет Актеоне. Минотавр оставался все так же быстр и силен. Просто наука пошла мне впрок и теперь я уже не боялся, что смогу отправиться в мир иной при встрече с более менее умелым противником.

— Делаешь успехи, мой друуг. За тобой теперь не угонишься. Открой секрет. Дело в муагии? Она добавляет тебе реакции?

— Не могу ответить тебе категорично. Хотя нет, могу. Не знаю. Специально я ничего не делаю. Если твое предположение и верно, то работает это без моего участия.

— Муеня смуущает, что враг остался междуу нами и Кноссом.

Думаю, переживал он не столько за Кносс, а оставшийся почти