Фантастика 2026-45 - Татьяна Михаль

Его глаза сверкнули.

— Женевьева, любовь — это та же сила. Сила брать и отдавать. Рисковать, но и уступать. Проявлять милосердие и заботу. Именно этими качествами проявляется сущность истинных пар. Но я не понимаю, почему другие драконы, встретив свою истинную, продолжают с ней обращаться как с существом, принёсшим несчастье. А ведь ты — счастье. Ты — мой свет и моя сила.

Рэн склонил голову, обвёл пальцем серебряный рисунок на груди и произнёс:

— Ты ворвалась в мою жизнь, Женевьева. Ты изменила меня. Не только своей силой… но и тем, кто ты есть.

Он поднял голову, и не осталось на его лице никакой защитной маски. Лишь голая нужда, от которой перехватывало дыхание.

— Ты видела меня слабым, испуганным и злым. Это правда, сначала я ненавидел тебя и проклинал небо за эту подлость в виде тебя. Но… Это всё ты, Женевьева — строптивая, но мудрая, смешная, заботливая, постоянно ищущая приключения на свою аппетитную попку… И ты — моя. Позволь показать тебе только самое лучшее во мне. Позволь доказать свои чувства и свою любовь к тебе.

Я воззрилась на него, не в состоянии быстро осмыслить это прекрасное признание в любви, но в то же время, его слова омыли меня нежной нерешительной лаской. И я, и моя драконица сосредоточились на сладком окончании фразы Рэны.

Хотела ответить нежностью, но не представляла, что сказать: я никогда никому не открывала своих чувств. Но, похоже, моего глупого выражения на мордочке, улыбки в виде раскрытой пасти и виляния хвостом Рэну было достаточно.

Он прикоснулся рукой к моей мордашке и, глядя в глаза, одарил теплом собственной улыбки.

— Теперь хочешь увидеть свою другую ипостась? — спросил он едва слышно.

«Да. Очень хочу».

— Тогда представь себя в прежнем образе и доверься природной силе оборота, — сказал он. — Это просто, Женевьева. И не бойся.

Закрыла глаза и представила себя на двух ногах и себя прежнюю. И вдруг, появились ощущения, будто меня какая-то сила бросила в воду, в самую глубину, из которой я начала подниматься к свету.

Мне не было больно, не было неприятно, но страх неизвестности всё-таки испытала.

Не знаю, полминуты прошло, больше или меньше, но неожиданно я ощутила себя по-иному: сместился центр тяжести, и стало непривычно ощущать себя на двух ногах. Чуть пошатнулась, но Рэн удержал, не позволив мне упасть.

Подняла к нему своё лицо и робко улыбнулась.

Новым зрением я посмотрела на него по-другому.

Я видела раньше только лицо, только мужчину, а сейчас я видела ещё и силуэт его дракона, как это случилось с Аишей. Ещё видела внутренний свет его души.

Мой Рэн был прекрасен. И все его слова — чистая правда.

— Привет… — произнесла я, разглядывая его и не удержавшись, положила ладони на его лицо, кончиками пальцев очертила линии его скул, бровей, затем коснулась губ.

Моим пальцам и ладошкам этого было очень мало и я начала трогать дракона везде — шея, плечи, сильные руки, мощная грудная клетка. Задержалась пальчиками на его татуировке, которую поставила моя драконица. Как она-я это сделала, не имею ни малейшего представления. Но рисунок был воистину прекрасен.

— Женевьева, — выдохнул он моё имя, — если ты сейчас же не прекратишь так смотреть на меня, трогать меня…

— То что? — сверкнула задорно глазами.

— Хочу, чтобы ты сначала увидела, какой стала, — сказал дракон. — Ты… у меня нет слов… Ты так красива… И я хочу тебя до невозможности. И поверь, я едва сдерживаю себя…

Но я не дослушала его и бросилась к огненному зеркалу, которое дракон продолжал своей магией удерживать, и взглянула на своё отражение.

Я почувствовала, как мурашки поползли у меня по коже, когда увидела себя новую в разумной ипостаси.

— О, мой бог… — выдохнула изумлённо и подошла к зеркалу ещё ближе.

Рэн смотрел на меня восхищённо-влюблённым взглядом и гордо улыбался.

— Это ты. Ты всегда была такой, Женевьева. А прошлая твоя форма — это всего лишь своего рода кокон, — проговорил он.

Коснулась пальцами своего лица. Идеальная кожа — гладкая, без единой морщинки, а на ощупь такая, что мне хотелось касаться и касаться её. Просто кровь с молоком.

Кожа была красивого молочного оттенка, и она сияла изнутри, светилась здоровьем, энергией и силой.

Прелестные пухлые сочные губки.

Длинные волнистые волосы цвета тёмного густого мёда с несколькими прядями серебра, обрамлявшие лицо, ослепительно прекрасное.

На висках и скулах сверкали серебряные чешуйки.

Золотисто-карие глаза с кошачьим зрачком были очень удивлены.

А моё тело…

Так как я была полностью обнажена, то смогла увидеть всё.

Ни единого волоска, никаких родинок и других пятнышек. Исчезли мелкие шрамы.

Я была стройной: тонкая талия, высокая грудь, пышные, но упругие и сильные бёдра, длинные стройные ноги.

Вытянула перед собой руки: красивой формы пальцы, как у пианиста. А раньше у меня руки были с короткими пальцами и широкими ладонями. Ногти длинные, овальной формы и серебристые.

Чёрт… Без стеснения заявляю, я — красотка!

Повернулась к дракону и загадочно улыбнувшись, спросила его:

— Надеюсь, ты не против, что я теперь немного другая?

Мой мужчина сверкнул глазами.

— Ты — самое прекрасное явление, когда-либо произошедшее в моей жизни, Женевьева.

Он приблизился ко мне почти вплотную и его руки обвились вокруг меня, притянув к себе невозможно близко, голова склонилась к моей шее и его губы завладели всем моим сознанием.

В тот же миг я ощутила себя, словно в огне и выгнула спину, ухватилась за его плечи. Из моего горла вырвался тихий стон чистого наслаждения.

Рэн тихо зарычал, и на его коже вспыхнуло пламя, которое своими языками мгновенно охватило нас, объединяя в единое целое.

Его пальцы оставляли огненные дорожки на моей коже, пока он касался меня везде, где только можно.

Охваченная неизвестными доселе ощущениями, с каким-то диким и собственническим желанием, я взяла и укусила его за плечо, постанывая от наслаждения, пока он исследовал губами моё тело, дразня языком, и разжигая внутри меня такое желание, что у меня зашумело в ушах.

Я была поражена и буквально ослеплена силой своих эмоций. Инстинкты бушевали внутри, требуя немедленного слияния, а его губы медленно скользили по моей щеке, прокладывая горячую дорожку из поцелуев. Его кожа, которой я касалась, нетерпеливо прижимаясь к нему, была подобно шёлку, а тело горело и желало меня.

— Я хочу… большего, Рэн, — выдохнула, осознав, насколько дракон мне необходим.

Я не просто хотела чувствовать его рядом и внутри себя. Он был нужен мне весь — без остатка. Я