Фантастика 2026-45 - Татьяна Михаль

Жёлтое око солнца уже смыкалось у горизонта, оставалось совсем чуть-чуть и наступит царство сумерек, а затем ночи.

Мы миновали поле, и вышли на ровную брусчатую дорожку, ведущую к дому, как вдруг перед нашими глазами предстала удивительная картина: у дома собралось столько народу, что я раскрыла рот от удивления. Рэн нахмурился и напрягся.

— Рэн? — позвала его и сжала его ладонь.

Он поднёс к губам наши сцепленные руки и поцеловал мои пальцы. Потом произнёс:

— Это всё чёрный дракон. Учёный. Он позвал прессу.

Мои брови взметнулись к волосам.

— Из-за меня? Или…

— Из-за тебя, Женевьева. Ты — уникальное явление и твоё перерождение поможет науке во многих вопросах. Особенно…

Он вздохнул.

— Особенно тот факт, что я вижу нити, связывающие драконов, — закончила за него. — Но пока давай не будем делать никаких выводов. Вдруг, я могу видеть только нашу с тобой связь.

— Да… — задумчиво пробормотал дракон.

— Рэн, в чём дело? — спросила его. Мне не понравилась его настороженность и мрачная задумчивость.

— Дело в том, что я беспокоюсь за тебя, Женевьева. Ты слишком ценна для всех драконов и я боюсь, что кто-то… Нет, я даже думать не буду…

— Эй, — прошептала я и взяла в руки лицо Рэна. Я ощутила по нашей с ним связи его сильнейшее волнение. Он действительно переживал за меня и боялся, что кто-то посмеет меня у него отобрать. Выкрасть. Пытать. Убить. У него в голове рождались картины одна ужаснее другой.

Моя драконица снова фыркнула и послала по связи уверенное спокойствие моему дракону и мысль, что ничего подобного не произойдёт. А если кто-то не дружит с благоразумием, то она не позволит дать меня и себя в обиду. Да и сам Ан'Рэнхард сразу почувствует, если что-то вдруг произойдёт. Так что, переживать нет причин. Мне даже можно было не озвучивать все эти мысли и чувства. Он всё ощутил и понял по нашей с ним связи.

Улыбнулся и поцеловал — коротко, но нежно.

— Ты очень храбрая, — сказал он гордо.

— Ну-у-у… Наверное, да, — согласилась с ним.

И мы пошли дальше. Нас, очевидно, ещё раньше заметили, когда мы были в небе и теперь все гости — званые и нет, гурьбой высыпали на крыльцо дома и ждали.

— Рэ-э-э-э-н! — воскликнул до боли знакомый голос.

Шаэна.

— Несс Нерваль!

— Несса Женевьева!

Нас окружили знакомые и незнакомые драконы.

— Несса, как вы прекрасны! — всплакнула Милдред.

— Мы очень переживали за вас, несс, несса, — проговорили служащие Рэна.

— Женевьева, ты до этого момента была красавицей, а сейчас… — Аиша восхищённо покрутила руками в воздухе, не находя слов.

Рассмеялась и обнялась со всеми знакомыми и ставшими мне дорогими драконами.

— Рэн, слава небесам, — вздыхала и всхлипывала Шаэна, повиснув на шее брата.

— Всё хорошо, дорогая. Всё хорошо, — гладил её по спине Рэн.

— Как вы себя чувствуете, несса? — поинтересовался у меня чёрный дракон Зарбани.

За его спиной выросли ещё два дракона — те два доктора, которые «лечили» меня.

— Всё прекрасно, — сказала я и тут же взяла его в оборот: — Уважаемый несс, у меня к вам есть несколько вопросов, которые я хотела бы с вами обсудить, как с учёным.

— Всегда к вашим услугам, несса, — чуть склонил он голову, довольно улыбаясь. — У меня к вам тоже имеется множество вопросов.

— Женевьева, — сказала я, улыбаясь. — Предлагаю опустить все эти условности при общении, раз нам придётся говорить о довольно интимных вещах.

Чёрный дракон вскинул в удивлении голову, а затем хмыкнув, весело посмотрел на моего Рэна, который развёл руками, мол, да, такая у меня пара, и сказал:

— Для вас… для тебя, Женевьева, я — Зарбани.

— Тогда, Зарбани, быть может, вы отправите куда-нибудь подальше всех этих… драконов со своими странными штуками? — попросила я. — Это ведь ваша инициатива, верно?

— Не совсем так, — вдруг заговорила Шаэна, вытирая покрасневшие глаза. — Это я связалась со знакомой, работающей в прессе и сообщила новость. Наш клан и весь мир должен узнать, что…

— Шаэна! — прорычал Рэн. — Я же просил! Даже несс Эхтс прислушался к моей просьбе и не стал наводить шум вокруг Женевьевы и вызывать прессу! А ты? Моя сестра!

— Но Рэ-э-эн! — топнула она ножкой. — Это же такое событие! Наша семья…

— Что наша семья? — разозлился не на шутку мой дракон. — Ты вечно всё делаешь по-своему, Шаэна. Не слушаешь и не прислушиваешься ни ко мне, ни к своему супругу. Ты даже не задумываешься, что своими действиями можешь причинить вред или просто сделать больно. Ты всегда думала и думаешь только о себе. Мне надоели твои выходки. Особенно, в отношении моей пары.

— Брат… — прошептала она, изумлённая его речью. На лице драконицы выступили красные пятна — то ли от стыда, то ли от злости, а может, от того и другого разом. — Я… Я… Да как ты можешь меня обвинять? Я ведь всегда хотела только лучшего для нашей семьи! И Женевьеву ненавижу только потому что она твоя слабость!

И всю эту некрасивую сцену фиксировали и записывали на свои техномагические устройства журналисты.

А домочадцы делали вид, что ничего не видят и не слышат.

Надо брать дело в свои руки.

Раз тут собралось столько народу, то стоит попробовать кое-что и посмотреть, выйдет ли из моей затеи полезное дело или же нет.

Пока брат с сестрой выговаривали друг другу взаимные накопившиеся обиды, я взглянула на всех драконов иным зрением.

И увидела.

Увидела силуэты их звериных ипостасей.

Увидела нити, много нитей: сияющие, прекрасные и уродливые буро-красные. Сейчас, когда было много драконов, все эти нити пересекались, накладывались друг на друга, сплетались, и мне сложно было понять, откуда, куда и какая из них идёт.

Но зато я чётко и ясно видела одну — огненно-серебристую, которая была самой прекрасной, самой яркой и сильной из всех. Эта нить тянулась от меня к дракону, и я невольно улыбнулась, радуясь нашему счастью.

Потом подошла к Шаэне, приобняла её за плечи и сказала:

— Рэн, Шаэна, хватит ругаться. Я хочу кое-что сказать и показать. Шаэна, где твой супруг?

Драконица не успела ничего ответить. Её муж вышел из толпы драконов со словами:

— Я здесь! Рад видеть тебя в здравии, Женевьева.

— Здравствуй, Гард, — улыбнулась ему.

— Что ты хочешь нам сказать? — недовольно произнесла Шаэна.

На нас направили артефакты, по типу земных камер и микрофонов.

Набрала в лёгкие побольше воздуха и заговорила без спешки, обстоятельно и ясно, чтобы мои слова не просто услышали, чтобы каждый понял смысл и суть моих слов. Я рассказала о том, как впервые увидела силуэт