Тёмный Хогвартс. Первый курс - ВеенРок

мечтать. Никому не должно быть суждено знать будущее с такой потрясающей точностью, но я почему-то этой награды удостоился. Ведь, в отличие от остальных воспоминаний, просмотренные фильмы и прочитанные книги воспринимались куда более яркими и при нужде легко возникали в памяти. За какие заслуги мне такое счастье? Хотя, это было неважно — нет смысла задаваться вопросами, на которые я вряд ли получу ответ. Мне остаётся лишь принять действительность такой, какая она есть и поблагодарить высшие силы — кем бы они ни были — за столь щедрый дар.

— Кайл, дорогой, нам пора, — прикрикнул отец из гостиной.

— Иду, уже собрался, — ответил я с улыбкой на лице.

Настала пора прокатиться на Хогвартс-экспрессе и посмотреть на Хогвартс изнутри.

* * *

На улице осеннее утро ощущалось пасмурным и зябким. Отец загрузил мой чемодан в багажник, мы сели в новенький праворульный форд и молча отправились в путь до Лондона.

Краем глаза я заметил какие-то красные повязки на руках у родителей, но не придал этому особого значения — мысли были совершенно о другом.

Отец с матерью не горели желанием общаться ни со мной, ни друг с другом, а я не настаивал. Так и ехали в тишине, нарушаемой лишь мерным гулом двигателя. Уткнувшись в заднее стекло, я рассматривал рекламные вывески, прохожих, другие машины и здания, что мы проезжали.

Как бы я ни радовался перспективам, но мне явно нужно было время, чтобы как следует осмыслить всё происходящее, разобраться в двух абсолютно разных ветках воспоминаний и привыкнуть к единой идентичности Кайла Голдена, чтобы не путаться даже в мыслях, как делал это поначалу. Этим я и занимался, потихоньку принимая новую для себя действительность.

Удивительно, но, преодолев больше половины пути минут за сорок, мы простояли ещё столько же в пробке, хотя выехали в несусветную рань. Отец всё это время постукивал пальцами по рулю, еле слышно костерил других водителей и явно чрезмерно боялся опоздать.

Однако пробка закончилась, и мы успешно приехали на привокзальную парковку. Здесь и начались странности, которые я просто не мог не заметить.

Начать стоит с того, что пока мы шли, на вокзальной площади нам не встречалось случайных прохожих. Один раз мы увидели родителей, что сопровождали ребенка с похожим на мой чемоданом и имели на правой руке такую же красную повязку, как и мои мама с папой. Они стояли в стороне от здания и старательно что-то объясняли испуганному сыну.

Второй странностью являлись главные табло, которые отображали расписания поездов. Каким-то образом все позиции в них были отменены или перенесены на несколько часов вперёд. По сути, вокзал в момент нашего приезда не функционировал.

Но самое странное и пугающее заключалось в людях в военной форме, что тут и там стояли или патрулировали здание. Все они были с автоматическим оружием в руках и всё с теми же красными повязками.

Родители опасливо переглядывались и несмело двигались вглубь вокзала, к платформе, а я столь же робко следовал за ними. Военные пару раз окидывали нас подозрительными взглядами, но так и не приближались, оставаясь на своих постах.

У входа на платформу, как оказалось, тоже стояли трое военных, и один из них рукой указал нам остановиться, что мы и сделали.

Он приблизился к родителям, мельком взглянул на меня и сказал:

— Билет на поезд, пожалуйста.

— Да-да, сейчас, одну секунду, — мать закопошилась в собственной сумке, излишне дёргано исследуя её содержимое, пока, наконец, не достала требуемый билет.

— Всё хорошо, — военный прочёл содержимое и положил билет себе в карман. — Прощайтесь здесь, дальше мальчик пойдёт один.

Это было максимально странно. В моих воспоминаниях даже близко не было никаких военных, патрулей и прочего. Я вопросительно посмотрел на родителей, но они не двигались с места и ничего не говорили, застыв испуганными статуями.

— Эм… Пока, мама, пока, папа, — сказал я неуверенно.

— Да… Ты… Это… Учись там хорошо, ладно? — попытался подобрать слова отец.

Мать порывалась подойти ко мне поближе, но каждый раз одёргивала себя, по итогу лишь сказав глухим голосом:

— Прощай, Кайл.

Они, не сговариваясь, одновременно повернулись к выходу и поспешили покинуть вокзал, затравленно оглядываясь по сторонам.

Я непонимающе посмотрел на их спины, потом на военного. Тот понял мой взгляд по-своему:

— Тебе в ту сторону, идёшь прямо, пока не окажешься между колоннами девять и десять, затем проходишь сквозь стену десятой колонны и попадаешь на поезд.

— Спасибо, мистер, — ответил я растеряно, схватил ручку чемодана и отправился на платформу.

Впереди меня шли еще три подростка, но они прошли через стену до того, как я успел их рассмотреть поближе. Позади меня тоже кто-то шёл, но постоянно оглядываться я не стал, посчитав, что это будет выглядеть глупо.

И вот я наконец добрался до нужных колонн. С виду они казались вполне обычными и ничем не отличающимися от десятков других. Вокруг была тишина — поездов не было, как и других людей.

Обязательно ли нужно было брать разгон? У меня не было тележки, как у Гарри Поттера, поэтому в случае неудачи пострадал бы в первую очередь мой лоб.

Подошёл к нужной стенке, аккуратно попробовал дотронуться до каменной поверхности. При приближении руки её стало как будто бы засасывать внутрь, так что я резко её отстранил.

Незнакомец, шедший сзади меня, приближался, а я не хотел бы показаться перед ним испуганным или беспомощным. Собравшись с духом, я взял темп быстрого шага, катя чемодан позади себя и закрыв на всякий случай лоб другой рукой. Не останавливаясь, я прошёл через этот магический барьер, практически ничего не почувствовав.

Магическая платформа встретила меня многочисленными голосами, гудками и прочим фоновым шумом людного места.

Поезд Хогвартс-экспресс сразу бросился в глаза — большой массивный паровоз черного и алого цветов вызывал восхищение одним своим видом, придавал чувство сказочности и волшебства.

— Первокурсники, вам в вагоны десять и одиннадцать! Первокурсники! — кричал чей-то голос вдалеке, давая мне тем самым полезную подсказку.

Я неспешно направился в сторону хвоста поезда, где находились искомые вагоны, по пути во все глаза разглядывая волшебников и волшебниц, стараясь узнать знакомые по фильмам лица. Или здесь они будут выглядеть по-другому?

Родители обнимали своих детей, давали последние наставления. Несколько раз я видел, как мать плачет, провожая своего ребёнка. Не просто проливает пару слезинок, а натурально рыдает — это показалось мне странным и даже немного подозрительным.

Нормально ли это? Всё-таки не такой это повод для подобных