Русская весна - Норман Ричард Спинрад

семейную сагу и эротический роман. Удались эти попытки или нет — судить читателю. Конечно, он может обвинить автора в газетчине, «клюкве», практически неизбежной при описании чужой страны, натурализме… Старшее поколение будет слать гневные письма, возмущаясь порнографией… Раскрепощенная молодежь, возможно, сочтет любовные сцены наивными или недотянутыми. Кто-то, прочитав выдержки из критических статей в этом предисловии, возмутится: где же здесь «тонкий стиль», «мастерство рассказчика», «чувство культуры», «иконоборчество»? На мой взгляд, как ни странно это звучит, все перечисленные черты свойственны и «Русской Весне». Только, оценивая книгу, следует помнить о самом сильном оружии автора — гротеске. Во всех своих произведениях Спинрад склонен к пародии — причем пародируются не только литературные жанры, но и политические ситуации, и исторические реалии, и даже образ мыслей — например, образ мыслей среднего американца, воображающего себе жизнь в далекой, страшной и загадочной России.

Я же, читая этот роман, всегда вспоминаю улыбку, с которой Норман полтора года назад передал мне три дискеты с набранным на компьютере первым вариантом книги (два с лишним мегабайта!): застенчивую и хитрую улыбку Спинрада. Кто знает, может быть, хитрость как раз в том, что, несмотря на «клюкву», «грубоватость эффектов» и «неумение сокращать собственные тексты», Норман Спинрад, который всю жизнь исследует литературными средствами ближнее будущее Америки и мировой цивилизации, предвосхитил именно то грядущее, которое нас ожидает. Пока ясно одно: ближайший прогноз Спинрада оказался неверным. Система, крушение которой он отнес примерно к 2025 году, рухнула — как сейчас кажется! — за три августовских дня 1991 года. С лязгом обвалились цепи партийной принадлежности, порвалась паутина КГБ, бывшие союзные республики стали суверенными государствами… Но вот что важно (и художник-исследователь должен чувствовать это всей кожей): внутренность системы, ее рычаги и тяжи, и миллионы людей, ее составлявшие, сохранились. Еще может все вернуться на круги своя, может установиться как раз такая полу-умочная партийно-капиталистическая власть, которую описал Спинрад. Время покажет…

В. Бабенко

Постскриптум: Не будем скрывать — нам, издательству «Текст», очень хотелось, чтобы этот роман был не просто литературным, а еще и издательским экспериментом. Получив от автора только что написанную книгу и заключив с ним договор, мы приложили все усилия к тому, чтобы роман вышел одновременно в Нью-Йорке, где права переданы издательству «Бэнтам», и в Москве, — это был бы первый случай синхронного издания свежего литературного произведения в США и России. Увы, не получилось. Мы немного опоздали. Но в любом случае эксперимент налицо: эта книга выходит на русском языке сразу — после ее публикации на родине автора. Когда мы заканчивали редакционную подготовку романа и готовили текст для сдачи в набор, пришла бандероль из Парижа: Спинрад прислал нам суперобложку, уже отпечатанную в Америке. Нет смысла приводить здесь весь рекламный текст, помещенный на клапанах «супера», но один абзац можно процитировать — оценка злободневности книги, в нем содержащаяся, совпадает с нашей:

«Русская Весна» — это триумф Спинрада: захватывающий дух роман, который вышел донельзя своевременно — мы словно читаем страницы завтрашних газет.

«ТЕКСТ»

Часть первая. АМЕРИКАНСКАЯ ОСЕНЬ

Госсекретарь Годдард: Рано или поздно, Билл, нам придется взглянуть в лицо неприятному факту — Латинская Америка просто не в силах выстоять одна.

Билл Блэйр: Одна — против чего, господин секретарь?

Госсекретарь Годдард: Выстоять на собственных ногах. Создать грамотную экономику с устойчивой валютой, накормить людей и привести к власти сколько-нибудь стабильное демократическое правительство. У них это не получается сейчас, да и в прошлом не было повода для оптимизма. Пассивная роль в истории — это своего рода уклонение от ответственности.

Билл Блэйр: Вы считаете, мы должны открыто вмешиваться в дела латиноамериканских стран, раз их внутренняя политика нам не нравится?

Госсекретарь Годдард: Я считаю, мы должны приложить все усилия, чтобы привести к власти стабильные демократические правительства, готовые присоединиться к нам для образования Общего рынка Западного полушария. Только это предотвратит превращение нашего полушария во вторую Африку! И если вы называете это дипломатией канонерок, что ж, тогда я буду гордиться, если вы и меня назовете дипломатом канонерок.

«Ньюспик», ведущий Билл Блэйр

На пути к катастрофе или прибылям

Американцы, по-видимому, намереваются влезть в еще один мини-Вьетнам в Латинской Америке. Разъяренная, но бессильная европейская общественность, судя по всему, склоняется к мысли, что это приведет, как всегда случалось в подобных ситуациях, к новой катастрофе.

Но, может быть, мудрецы ошибаются? Безусловно, очередная интервенция станет бедствием для несчастных костариканцев, и, скорее всего, Соединенные Штаты снова погрязнут в бездонной военной трясине.

А что, если американцы намерены использовать иной урок, полученный во Вьетнаме? Ведь для них в конечном итоге вьетнамская война обернулась экономическим процветанием. Что, если втягивание своих войск в бездонные военные болота Латинской Америки и есть цель, к которой все время стремился американский экономический истэблишмент?

«Либерасьон»

Америка для американцев

Общеевропейский парламент, в котором взяли верх фарисеи — германские «зеленые» социалисты, лицемерно осудил наши старания избавить Коста-Рику от ультралевых фанатиков и ультраправого хаоса. Это, а также угроза намечаемых экономических санкций должны наконец убедить даже самых еврофильски настроенных скептиков, что полувековое американское великодушие цинично предано в угоду экономическому гегемонизму Европы.

Когда объединенную Германию намертво впаяли в сеть конфедеративной Объединенной Европы, по обе стороны Атлантики раздавались громогласные восклицания, что так называемый германский вопрос наконец-то решен. Советы вывели свои войска в обмен на несметные миллиарды немецких марок в грантах, кредитах, займах и капитале совместных предприятий, а значит, и Соединенные Штаты могут теперь отправить свои войска домой.

Сейчас мы видим, как нам отплатили за сохранение европейской демократии, стоившей нам в течение последних пятидесяти с лишним лет немалого количества наших собственных жизней и денег.

Мы оказались отделены от крупнейшего экономического рынка, который когда-либо знал мир. Мы оказались лицом к лицу с Европой, в которой экономически доминирует германский колосс, решивший саботировать наши усилия по созданию Общего рынка Западного полушария.

Мы имеем чудовищную дебиторскую задолженность за океаном — со стороны тех, кто пользовался нашими благодеяниями, нашей щедростью и доброй волей. А в итоге мы остались с расшатанной экономикой, и в наше полушарие вторгается зловещий альянс — чванливая, самодовольная Германия вкупе с аплодирующим ей Советским Союзом.

Америка осталась одна. И если обратить печальный взор в прошлое, мы увидим, что так было всегда. Когда требовалась помощь,