Время «Ч» - Михаил Егорович Алексеев

ею практически не пользовались. На той стороне, в Чехии, на склоне горы было малолюдно – никаких объектов и заведений для отдыха не было. Здесь же, в Германии все было наоборот. Зимой здесь всегда было многолюдно. Профессионалам тут делать было нечего, а вот любителям, да еще с детьми и внуками – вполне. Летом же долина затихала, немного оживляясь в выходные дни, когда сюда приезжали желающие отдохнуть от летней жары. Праздник удался на славу! Жарили и ели шашлыки, веселились дети и спать ушли уже за полночь. Тогда никто не подозревал, что это последняя мирная ночь. Проснулись все от внезапного неимоверно белого света, превратившего ночь в день. И спустя секунды до них докатился оглушительный грохот взрыва, а еще чуть погодя домики встряхнула ударная волна. Все, накинув на себя первое попавшееся под руку, выбежали на улицу. Вдали, на северо-западе, несмотря на ночь, подсвеченный снизу вспыхнувшими пожарами, в небо поднимался гриб ядерного взрыва. Все замерли в замешательстве. К счастью, раньше всех пришел в себя сват, которого сейчас звали Михаель, а в молодости просто Михаил, когда-то служивший еще в Советской армии в подразделении радиационно-химической разведки. Крупный мужчина с породистым носом, к этому возрасту уже изрядно погрузневший, но выглядевший внушительно, крикнув всем: «Бегом! За мной!», схватил старшую из внучек и побежал вверх по склону, в сторону ресторана и дома владельцев. Никто не понял, почему он побежал и почему именно туда, но команду выполнили все. Когда они подбежали к дому, хозяева и трое работников с ресторанной кухни так же полуодетые стояли у крыльца. В темноте, частично освещаемой отблесками далеких пожаров, бледнели их лица.

– Быстро! Открывай погреб! – подбегая, крикнул сват.

Хозяин, невысокий, лысый, склонный к полноте мужчина, на вид примерно пятидесяти лет, находился в полной прострации и не понимал, что от него хотят. Михаэль отпустил внучку и подскочил к двери в погреб, находившийся рядом со входом в дом. Погреб был построен как минимум лет двести назад, когда холодильники, привычные нам, были далекой фантастикой. Однако немцы не были бы немцами, если бы не были рачительными хозяевами всему, что им досталось. К тому же электроэнергия была не дешева, а погреб позволял в этом вопросе серьезно сэкономить. И сейчас на мощной, возможно стилизованной под старину, а может быть и настоящей, двери, висел соответствующий общему антуражу фундаментальный замок. Сват взглянул на него и, оглянувшись, кинулся к противопожарному щиту с его стандартным набором – красными багром, лопатой и топором. Сняв со щита топор, он со всей силы приложился им по замку. После четвертого удара замок сдался и, звякнув дужкой, открылся. Все же, видимо, висел он тут только благодаря внешнему виду, потому что, когда Михаель распахнул дверь, загудела сирена охранной сигнализации. Одновременно с ней пришел в себя от шока и хозяин, с криком кинувшийся на свата. Тот в этот момент заталкивал семью в погреб. Неизвестно, чем бы закончилась схватка семей у дверей погреба, но тут снова рвануло. Точнее не так! Сначала ночную полутьму, прореживаемую светом пожаров, снова залил белый свет, нестерпимо резанувший по глазам. Счастье еще, что вспышка произошла далеко и они были закрыты от нее горной вершиной. По земле прошла ощутимая дрожь, а секунды спустя донесся грохот ударной волны. Снова остолбеневшего хозяина и остановившихся за ним его жену и работников, Михаэль в секунды затолкал в погреб, захлопнув за собой дверь.

– Свет включи! – потребовал сват у хозяина.

В темноте чувствовалось, что все присутствующие толпились рядом, не имея возможности ничего видеть в темноте. Хозяин на ощупь щелкнул выключателем. К счастью, свет был. Пока еще был. Они все стояли на небольшой выложенной камнем площадке, отделявшей вход от собственно погреба, куда уходила достаточно крутая лестница. Благо никто в темноте не кинулся дальше по коридору, иначе травм было бы не избежать.

– Все целы? – осмотрев своих, для успокоения поинтересовался сват.

Женщины с беспокойством покрутили детей, осматривая их со всех сторон.

– Все целы! – подвел итог Олег, впервые произнеся что-то.

– По какому праву! Я заявлю в полицию! Ты заплатишь мне за всё! – глотая слова от бешенства, фактически прошипел хозяин.

– Так! Все идите вниз. Найдите мне тряпки! Любые! – не обращая внимания на хозяина, распорядился Михаэль. А сам, увидев висящие рядом со стоящей в углу шваброй тряпки, двинулся к ним.

– Я повторяю! По какому праву! Я сейчас же вызову полицию, – продолжал бушевать хозяин. Видя такое дело, Олег и Антон не пошли с остальными, а остались у двери.

– А ты что, не видишь? – в противоположность хозяину спокойно будничным голосом ответил сват, снимая тряпки. И посмотрев в пустое ведро, подал его Антону.

– Антон! Найди любую жидкость. Все что угодно! На крайняк и моча пойдет.

Тот убежал вниз.

Отодвинув хозяина, вставшего у него на дороге, он вернулся к двери. Снова сверкнуло светом в щели, грохнуло и тряхнуло пол.

– Ты что, не видишь? – продолжил он, обращаясь к хозяину, лицо которого уже приобрело от гнева свекольный цвет. – Война! Война, которую так долго ждали, наконец-то пришла. Или ты думаешь, эти взрывы праздничная пиротехника? Так я тебе как бывший сержант взвода радиационно-химической разведки 27-й отдельной Гвардейской мотострелковой бригады Вооруженных Сил Советского Союза говорю – это воздушные ядерные удары. Кстати, связь должна накрыться. Удивляюсь, почему еще электричество есть.

– Как война? Чем накрыться? – остолбенев, тупо переспросил хозяин.

– Когда дергаешь льва за хвост, нужно понимать, чем это может закончиться. Или еще как вариант – если любое животное загнать в угол, то даже заяц может кусаться. Кстати, никогда не видел, какие зубы у верблюда, загнанного в угол? То-то! – Поднял он палец. – А я видел! А накрыться – это русский фольклор. Для тебя приведу высказывание полностью – накрыться женским половым органом! Это русский юмор. Шутка!

– Какой лев, заяц, верблюд? – все так же оторопело переспросил хозяин. И тут же зло добавил: – Кто ракеты пустил?

В этот момент по лестнице поднялся Антон. Сыну Олега было чуть за сорок. Среднего роста, он уже был отцом трех девочек, внучек Олега. Антон имел опыт службы в бундесвере, поэтому лишних вопросов не задавал и все требуемое исполнял быстро и точно, даже не всегда понимая смысл действий. Доверял своему отцу и отцу жены. Через руку у него были переброшены тряпки непонятного цвета, а в ведре