Фея Фая - Константин Владимирович Денисов

у тебя проснулся дар… хотя, судя по последним событиям, мне начинает казаться, что дары у детей начали просыпаться раньше, чем было до этого. Так что, чем чёрт не шутит! — сказал я.

— А это плохо? — с напряжением спросила Инга.

— Это с какой стороны посмотреть! — покачал я головой, — вообще плохо, но в нашем случае хорошо. Получается, что если бы не Лиза, нас бы, вполне возможно, уже переваривали.

— Фу-у-у-у-у! — сморщилась Сирин.

— Что фу? Сам не хочу! — сказал я.

— А почему же тогда плохо? — удивилась Инга.

— Потому что дар, как уже сказала Сирин, очень ценный. Ценный, но беззащитный. Тем более у ребёнка. У многих может появиться соблазн, использовать Лизу в своих целях. А ты, кстати, будешь для этого только помехой, — сказал я.

— И что же делать? — испуганно сказала Инга.

— Хранить способность Лизы в тайне. Лучше вообще говорить, что никакого дара нет, она ещё ребёнок и в таком возрасте дары не просыпаются, — сказал я.

— Но вы-то знаете! — сказала Инга.

— Мы знаем, и будет хорошо, если все сохранят это в тайне, — сказал я, взглянув на Сирин и Фаю.

— Я никому не скажу! — тут же согласилась со мной Фая.

— Я тоже, — сказала Сирин, — мне ни к чему подставлять ребёнка. Зачем мне на душе такой грех?

Мы пошли дальше, обдумывая случившееся. Честно говоря, я до последнего думал, что это Фая устроила. Даже сейчас я сомневался, что это была Лиза. Она, кажется, ни к кому не прикасалась, хотя я в этом и не был уверен, в тот момент было не до того, чтобы следить за ребёнком. А насколько я помнил по своему опыту, усилителю нужен контакт с усиляемым. Хотя, конечно, нельзя исключать, что возможны варианты. Опять же, критическая ситуация иногда заставляет людей проявлять сверхординарные способности. Загнанные в угол люди, бывают способны на невозможное!

— Получается удивительная и трудно укладывающаяся в сознании вещь! — сказал я после некоторого раздумья.

— Какая? — спросила Сирин.

— А ты не понимаешь? Мы использовали четыре дара одновременно. То есть синергия Фаи сработала, но она охватила всех нас. Думаю, иначе бы мы не смогли объединить усилия, — сказал я, — и должен сказать, что это нечто потрясающее! Я про такое раньше даже не слышал! Нам всем стоит держать язык за зубами о случившемся, — сказал я.

— Вопрос в том, сможем ли мы это повторить, если понадобится! — сказала Сирин.

— Нет! — уверенно сказал я, — с ходу нет! Это была удачная, но импровизация. Дарами нужно учиться пользоваться. Иначе в нужный момент ты будешь пытаться, но не получится вообще ничего. Сейчас многое получилось на инстинктах, на интуиции, на рефлексах. Если сюда подключить сознание, то ничего не выйдет, если навык не развить и не закрепить. Нужны тренировки.

— Тогда давайте тренироваться! — сказала Лиза.

— Ты слышала, о чём мы до этого говорили? — повернулся я к ней, — о том, что твой дар нужно держать в тайне.

— Я согласна в тайне, — сказала Лиза, — но я хочу уметь делать, так как было. И пусть про это никто не знает. Но уметь я хочу.

— И это очень похвально и очень разумно! — сказал я, — может быть, мы и попробуем потренироваться.

— Когда? — тут же спросила Лиза.

— Чуть позже! — улыбнулся я ей.

Пока мы шли, я периодически прощупывал местность вокруг в поисках живых существ с маной. Но даже спустя время мне так никто и не попался, а ведь мы удалились уже на приличное расстояние.

То, что нет никого кроме пауков, это понятно, такое соседство никто бы не смог выдержать, кроме очень мелких насекомых. Но вот отсутствие самих пауков меня радовало. Неужели мы сожгли всех? Если они, повинуясь некоему стадному чувству, бросились нас преследовать в полном составе своей популяции, то такое возможно.

Как мы ни опасались зарослей, свернуть туда всё же пришлось.

— Не хочешь подняться в воздух, оглядеться? — спросил я у Сирин.

— Спасибо, я уже один раз огляделась, чуть не попалась в паутину! — ответила она, — Фая, не хочешь полетать?

— Нет! — честно призналась та, — бабочки с пауками вообще плохо дружат.

— Ну да, ты же у нас бабочка! — усмехнулась Сирин.

— Меня волнует, как бы нам в ловушку не попасть! — сказала Фая, меняя тему разговора, чтобы её не уговаривали лететь на разведку.

— Почему ты вдруг заговорила про ловушки? — заинтересовалась Сирин.

— Потому что тот, к кому мы идём, очень это дело любит и уважает, — ответил я вместо Фаи, — но надеюсь, что всё обойдётся.

— Просто надеешься? — удивилась Сирин.

— Не волнуйся, не думаю, что он будет нас ловить, — сказал я.

— Не думаешь? — снова удивилась Сирин, — ты надеешься и не думаешь. Надо сказать, меня это напрягает. Что-то расхотелось туда идти.

— Не иди, — легко согласился я, — можешь подождать нас здесь!

— Одна? В лесу? — Сирин аж чуть не задохнулась от возмущения, — вот уж нет!

— Ты всего боишься! — улыбнулся я, — выбери уже что-то одно, идти или не идти.

— Я пойду, — сказала Сирин, — но ты выбираешь какие-то опасные направления всё время!

— Это не я их выбираю, — сказал я печально, — это жизнь стала такой, что все направления теперь опасные. Ты просто давно не выходила с базы в открытый мир.

— Подтверждаю! — неожиданно подала голос Инга, — везде опасно! Но с вами я чувствую себя более спокойно, чем за всё последнее время. Даже в лесу! Даже идя неизвестно куда!

— Ой, всё! — взмахнула руками Сирин.

— Так что, ты по-прежнему считаешь свой дар бесполезным? — спросил я у Фаи, поняв, что птичке разговоры наскучили.

— Я не знаю! — честно призналась та, — я мало что поняла! И как это всё случилось, и где была граница моего участия. Всё так перемешалось!

— Да, но всё равно твой дар очень интересный. С ним, конечно, не всё ясно, есть вопросы. Например, любые дары можно объединять или нет? Просто я, например, не любую комбинацию могу себе представить.