Красный Корпус IV - Илья Романов

Я не успевал. Меч в руке только-только поднимался, а пальцы Хаосита частично коснулись маски на лице, отчего от Алой Розы пришли волны боли и ментальный крик. Смерть уже не просто дышала в затылок, а обняла меня своими костлявыми, холодными руками.

Неожиданно сверкнула синяя вспышка. В небесах раздался оглушительный треск молний, а вместе с ним мощнейший удар грома. Хаосит резко отступил, впервые показав эмоции, а именно — гнев и раздражение.

Я стоял в барьере молний, накрывшем меня небольшим куполом. Синие разряды оплавляли асфальт вокруг и трещали от вложенной мощи аркана, как минимум девятой ступени. Такой барьер с наскока не взять и Хаосит понял это, как и увидел спешащих к нам людей. Ему экстренно пришлось отступать, потому что появился Арсенал и практически достал его своими ножами. Но Хаосит оказался быстрее, он исчез в тенях и даже не подумал вступать в битву, предпочитая бегство.

— Это ещё не конец, мальчик, — услышал шелест его голоса в тенях. — Хаосу нужна твоя жизнь и он заберет её…

Ублюдок исчез, а вокруг творилась настоящая вакханалия. Дежурная группа во главе с высоким, худым командиром бросилась в погоню, как и Арсенал, который лишь мазнул по мне взглядом, увидел, что ещё жив и убежал. Людей становилось всё больше, но никто не спешил приближаться к барьеру, показались перепуганные ребята, мелькнули лица Кутузова и Айрис. Даже Корнеев вылез, вон, внимательно смотрит и кому-то звонит.

Всё это я отслеживал мимоходом, борясь уже не только за свою жизнь внутри барьера, но и за жизнь Алой Розы. Она не переставала качать в меня энергию, отчего сильно слабела, а касание Хаосита нанесло ей болезненную рану. Я пытался достучаться до неё, чтобы она прекратила, но та не слушала, словно между нами выросла глухая стена.

Сколько это длилось? Не знаю… Почему я ещё жив? Тоже не знаю… мысли путались, я уже не стоял на ногах, упал на колени, а затем и на землю. Вроде бы кто-то кричал за барьером, я захлёбывался кровью, треск ядра дробил сознание даже сквозь Магию Разума, а боль… Боль уже куда-то ушла, уступая холоду и безразличности. Единственное, на что мне хватило сил — подтянуть поближе Алую Розу и обнять её, прижав к груди.

— Вместе… — слабо прошептал я и сознание заволокла тьма.

* * *

— Талион…

Царство сновидений не желало отпускать меня. Хотелось ещё побыть в нём, раствориться и посмотреть сон подольше.

— Талион…

Я почувствовал, как лица коснулись мягкие, тёплые ладони. А вслед за этим лёгкий ветерок закрался в волосы и принёс с собой запах зелёной листвы. Затем пришли и звуки. Щебетание птиц на ветвях деревьев, стрёкот насекомых, ползающих по земле и скрывающихся в траве. Сон отступал, но глаза не хотелось открывать.

— Проснись, мой Талион…

Нехотя, почувствовав укол раздражения, я приоткрыл веки и увидел перед собой лицо женщины, чья красота могла соперничать даже с самыми прекрасными Богинями. Светлые локоны её волос развивались от ветерка, а в голубых глазах, ставшими мне родными за столь короткое время, отражались радость и горькое сожаление.

— Роза… — мой голос звучал непривычно, но лишь для нового мира. Там, в прошлой жизни, он был именно таким. Приятным слуху низким баритоном. — Ты жива…

Уголки её вишнёвых губ приподнялись в печальной улыбке.

— У меня осталось слишком мало сил, мой дорогой Талион, — с сожалением сказала она. — Я отдала тебе всё, чтобы ты смог сдержать Хаос внутри себя…

Стоило услышать это, как сразу же всплыли воспоминания прошлой ночи. Пробуждение, опасная тварь, бой, который так можно назвать только с натяжкой, противостояние Хаоса и Искры внутри меня, а следом и…

— Ты умираешь? — сердце болезненно сжалось, будто в тисках.

Она не ответила, вместо этого погладила меня по волосам и продолжала всматриваться в лицо, словно пыталась запомнить каждую его черту.

— Жаль, что мы пробыли вместе столь мало, мой дорогой Талион, — с сожалением вздохнула она, а я почувствовал на щеке влагу. Влагу её слёз. — Но теперь…

— НЕТ!

Я не дал ей договорить. Не дал сказать тех слов прощания, которые она желала произнести. От моего голоса содрогнулось всё окружающее нас пространство, созданное моим разумом.

Я поднялся на ноги, расправил плечи и посмотрел ей в глаза сверху-вниз. Не как Константин Демидов, а как Талион Орланд, Приносящий Знания, Бог Синего Пламени.

Ветер, ранее ласковый, стал жёстким и свирепым. Земля вспучилась и стала дрожать, будто от мощнейшего землетрясения. Чистые, безоблачные небеса заволокло свинцовыми тучами. А затем… Затем всё начало гореть! Весь созданный моим сном мир заполыхал в синем пламени, выжигающим всё на своём пути!

Ярость… сдерживаемая и контролируемая мною, получила полную свободу впервые за все годы после становления Богом и моего перерождения. Неудержимый гнев, распаляющий пламя ещё сильнее! Горело абсолютно всё!

Роза замолчала и замерла, боясь даже пошевелиться. Впервые за все наши встречи во снах, которые я не помнил после пробуждения, она смотрела на меня со смесью страха и благоговения перед той Силой, что сжигала всё вокруг.

Я знал, что Хаос ещё внутри меня. Чувствовал эту погань, разлагающую мою душу и пытающуюся затушить Искру божественности. Мне неведомо, что сейчас происходит с моим телом и в каком состоянии ядро, но не позволю этой грязи забрать ЕЁ!

— Ты моя, Роза! — загромыхал мой голос, а пламя взъярилось ещё сильнее. — И если Хаос желает забрать тебя, то сначала ему придётся уничтожить меня!

Сквозь горящие небеса пробился жёлтый, ядовитый свет. Синее пламя сражалось с ним и рвало на куски, но свет держался и тянулся ко мне. Вот она, битва внутри меня. Внутри моей души.

Я встал спиной к Розе, закрывая её собой и посмотрел прямо на свет. С вызовом, готовностью биться отнюдь не за свою жизнь, а за другую.

— Просто подожди… — сорвался тихий шепот с моих губ, но я знал — она услышит. — Скоро всё закончится…

— Да, мой Бог, — был её ответ, а в голосе слышалась улыбка и надежда.

Я сделал шаг вперёд, не отрывая взора от жёлтого света Хаоса, и в тот же миг всё тело объял синий огонь.

Ещё один бой. Ещё одна битва на грани. Но как и прежде, мне нужно было защитить то, что дорого…

* * *

Две недели спустя…