Фрау попаданка - Адель Хайд

положила руку на стол и вдруг обратила внимание, что пальчики у меня пухлые. И с каким-то мрачным удовлетворением подумала: «Ну хоть что-то в этой жизни не меняется».

И снова вспомнила, что вообще-то я поехала отдыхать в Австрию, на знаменитый детокс-курорт для похудания. Но только диетами они не ограничились, заставляли нас ходить по горам. И вот, в одну из таких прогулок, что-то упало мне на голову. Голова взорвалась дикой болью… и очнулась я уже здесь.

А ведь там меня ждёт мой жених… Собственно говоря, ради свадьбы с которым я и поехала на этот дурацкий детокс-курорт с труднопроизносимым названием — Альтаузее.

И вдруг я осознала, что мне очень легко удалось произнести это название… потому что я больше не говорила на своём родном языке. Я говорила на родном языке Хелен.

И тут мне вдруг стало так себя жалко, что слёзы просто брызнули из глаз. И тут этот герр Бреннер громко произнёс:

— Ну, наконец-то. Я дождался нормальной реакции, а то я уже записал вас в подозреваемые, фрау Хелен.

И вот в этот самый момент я точно поняла — я попала.

Глава 2. Под подозрением

— Подозреваемые?.. — переспросила я, утирая лицо рукавом грубого платья, которое, судя по ощущениям, было из мешковины, предназначенной не столько для носки, сколько для наказания.

— Ну а что, — пожал плечами герр Бреннер. — Герр Мюллер мёртв, а вы живая. Когда вас обнаружили, лежал он на вас, а вы оба лежали под лестницей, — и герр Бреннер, просто «гений быстрых расследований», сделал соответствующе «гениальный» вывод:

— Значит вы каким-то образом повлияли на то, что герр Мюллер упал на вас.

Он говорил с улыбочкой, но глаза у него были внимательные, мне он напомнил хищника, который знает, что жертве некуда деваться, и ходит вокруг, принюхиваясь, и размышляя, ещё «поиграть» или уже «съесть».

Он был красив, и знал об этом. Примерно, как павлин, глядящий в зеркало. Светлые волосы, небрежная чёлка, синие глаза, форма сидит чётко по фигуре, подчёркивая ширину плеч, и тонкую талию. Пахло от него кожей, дымом и чем-то таким, что не полагалось нюхать вдовам, особенно «свежеприготовленным».

Меня потянуло улыбнуться, потому как словечко было их моего лексикона, так-то я повар высшей категории, но непросто повар, а талантливый, лучший, и до получения мишленовской* звезды мне оставался месяц, но камень, упавший с горы на мою несчастную голову, изменил все планы. А здесь, похоже, пока мишленовских звёзд не дают.

(*Звезда Мишлен — это знак высшего кулинарного качества. Рестораны и шеф-повара, получившие её, считаются элитой в мире гастрономии. Первая звезда Мишлен появилась в 1926 году)

— И что это вы замолчали? — спросил, присаживаясь на корточки прямо передо мной и приближая своё лицо к моем, местный красавчик. Лицо приблизилось, и я заметила, что у него ямочка на щеке, когда он улыбается. Улыбка эта была скорее насмешливая, чем доброжелательная.

Герр Бреннер продолжая смотреть мне прямо в лицо, с придыханием и почти что шёпотом спросил:

— Фрау Мюллер, расскажите же мне, как всё произошло? Вы были на лестнице? Наверху? А где был ваш супруг? Он вам что-то сделал, и вы столкнули его?

Я молчала. Потому что, если я скажу: «Я Елена Сергеевна Миллерова, просто получила камнем по голове, гуляя в Альпах и проснулась в теле фрау Мюллер, лёжа под мёртвым мужем этой фрау, поэтому ничего не помню», то меня точно запишут, но только уже не в подозреваемые, а в сумасшедшие.

Если бы у меня так не болела голова, и всё тело, то я бы ему ответила, всё же я никогда не была «нежной фиалкой», в отличие от фрау Мюллер, которая похоже и получала от мужа, потому что у неё был совсем другой характер.

И я решила, что надо использовать характер фрау Мюллер.

— Я… не… — я сглотнула. — Я ничего не помню.

Сразу же вмешалась фрау Хофер:

— Герр Бреннер, она ещё плохо себя чувствует. Может, вы позже придёте со своими расспросами?

Он снова посмотрел на меня. На этот раз внимательнее, и произнёс:

— Фрау Хелен, вам стоит всё же рассказать… хоть что-нибудь. Вы помните, что произошло?

Меня подташнивало из чего я сделала вывод, что скорее всего у меня ещё и лёгкое сотрясение. Говорить мне было нечего, если я скажу, что он пришёл пьяный, полез ко мне под юбку, а я стала от него убегать, то этот красавчик-полицейский сразу меня потащит в свой участок, как подозреваемую.

Потому что того, что чувствовала Хелен не расскажешь. Весь тот ужас, который она испытывала перед своим супругом, да и упал он точно случайно…

А за что ей было ещё хвататься? Не толкнул бы, она бы не хваталась.

Ещё кто-кого убил! Хелен-то точно здесь нет.

Но всего этого, я, конечно, сказать не могла, потому простонав, «ушла» в спасительный обморок.

Пришла в себя я уже в кровати. Кровать была нечистая, бельё пованивало, но лежать было хорошо. Перина или матрас я пока не разобралась, что там подо мной было мягкое, но всё лучше, чем на полу.

Это явно была спальня, и в приоткрытую дверь слышался разговор.

— Что скажете герр Влодек, — спрашивал герр Бреннер.

— Несчастная женщина, — тонким голосом произнёс неизвестный мне герр Влодек, — на ней живого места нет, вся в синяках.

Я посмотрела на себя и обнаружила, что я уже не в платье, а в рубашке. Сразу пришла мысль: «А кто это меня переодевал?»

И я сразу же получила на неё ответ.

— Когда мы с фрау Хофер переодевали несчастную, то обнаружили синяки даже у неё на животе, а это значит…, — голос герра Влодека прервался.

И зазвучал баритон герра Бреннера:

— Значит, что он бил её в живот.

Потом возникла пауза, и герр Бреннер спросил:

— А с чего вы взяли, что синяки старые?

— Позвольте, герр Бреннер, это любой врач может отличить, да даже и не врач.

Конечно, я уже сообразила, что речь идёт обо мне, вернее о Хелен.

Я подумала: «Вот же бедолага, столько терпеть».

И тут меня словно холодной водой окатило. Этот горе-детектив вдруг из всего того, что ему было сказано сделал вывод:

— Значит повод его убить у неё был.

Я лежала в несвежей кровати и молилась, чтобы меня снова не начали допрашивать. У самой вопросов было много, но вот кому-то отвечать и сил не было, и не хотела. Всё что хотела, это полежать в одиночестве, подумать, потому что мозг пока отказывался принимать факт