Часовщик – 1 - Константин Вайт

— М… я в состоянии ответить только на часть твоих вопросов, — врач по-доброму мне улыбнулся и сел обратно на стул рядом с кроватью, — тебя нашли вчера вечером, скорее, даже ближе к ночи, — он нахмурил лоб, как будто что-то вспоминая, — раздался громкий звук, похожий на взрыв. Жители вызвали жандармов. Вот они как раз тебя и привезли. Без одежды и без сознания. Приборы зафиксировали сильные магические изменения в том месте, где тебя обнаружили. Следователь решил, что это остаточный фон магического всплеска.

— И что это значит? — Я недоуменно посмотрел на доктора. Полученной информации мне явно было мало.

— Не знаю, — тот пожал плечами, — возможно, ты случайно попал туда, где дрались сильные маги, может быть, ты сам маг, и у тебя произошёл спонтанный выброс магии, — посмотрев на моё хмурое лицо, Никодим Денисович покачал головой, — пойми, я доктор. Могу сказать, что с твоим здоровьем всё отлично. А вот как ты оказался в том переулке, и почему там так фонило магией, — тут уж я тебе не помощник.

— А моя память? — Я провёл рукой по голове. — Вроде, травм никаких нет?

— Память, — он пожевал губы, — да, такое бывает при сильном магическом возмущении. Есть вероятность, что она со временем к тебе вернётся. Не стоит пока так переживать. Даже если и не вернётся, ты ещё молод, и у тебя впереди целая жизнь!

Доктор снова поднялся.

— Подождите, а что со мной будет дальше?

— Твои отпечатки ещё вчера загрузили в базу. В жандармерию я отправил уведомление, что ты пришёл в себя, так что в скором времени жди оттуда гостей. Думаю, они прольют свет на твоё происхождение. Может быть, найдут родственников. Так что не унывай! — Никодим Денисович вытащил лист из папки и протянул его мне. — Пока время есть, сдай анализы и пройди вот эти обследования.

— Сделаю, — я с удивлением принял лист и попытался прочитал его содержимое, но вскоре сдался, поняв, что не могу разобрать ни одну закорючку.

Пока я изучал направление, доктор бесшумно ретировался, оставив меня одного.

Здоровое молодое тело было полно энергии и требовало движения. Пройдясь по комнате, я решил прогуляться хотя бы по коридору. Зажав в кулаке писанину доктора, осторожно приоткрыл дверь и выглянул наружу.

Тускло освещённый коридор вился длинной кишкой вдоль палат и оказался весьма оживлённым местом. Сновали какие-то тётки с тележками, иногда, шаркая тапками, проходили больные. Я посмотрел на свои голые ступни и решительно вернулся к кровати, после чего вдавил кнопку вызова медсестры. Какая-то природная брезгливость, что сидела глубоко внутри меня, настойчиво твердила, что ходить босым по грязной плитке коридора — не лучшая затея. Мало того, что холодно, так ведь можно и какую-нибудь заразу подхватить!

Спустя некоторое время заявилась медсестра. Взгляд её не стал добрее, как не улучшилась и манера речи.

— Чего жмёшь? В туалет сам сходить не можешь? — Уперев руки в бока, она с вызовом посмотрела на меня.

— У меня даже тапочек нет, а Никодим Денисович выдал мне… вот! — Я протянул ей исписанную бумажку.

Медсестра чуть не вырвала её из моих рук и, хмыкая под нос, вчиталась:

— Так, запоминай: сначала седьмой кабинет, это на первом этаже, спустишься по лестнице, потом четвёртый и в конце тридцать второй — это третий этаж. Всё понял?

— Да, — кивнул я, — мне бы тапочки!

— Сейчас хозсестру позову, жди! — Она вручила мне обратно бумажку и, развернувшись, покинула палату.

На всякий случай я ещё раз попытался разобрать, что же там было написано. У меня в голове появилась мысль: возможно, я не умею читать? Или рукописный текст так сильно отличается от обычного?

Из коридора раздался крик:

— Надя! Занеси тапки в двадцать четвертую!

О! Это номер моей палаты, значит, скоро я получу обувь. И, действительно, буквально через пару минут ко мне зашла ещё одна женщина, которая поражала своими размерами. Роста в ней было, наверное, метр восемьдесят. Выше меня, получается, сантиметров на десять. При этом ширине её плеч позавидовали бы многие атлеты.

— Это ты у нас здесь беспамятный? — хрипло рассмеялась женщина, протягивая мне два чёрных резиновых тапка. — Памяти нет, а такой нежный оказался. Босиком пройтись не может, барин нашёлся! — В её огромных руках тапочки выглядели просто игрушечными. — Вот тебе, — она протянула мне пакет, — трусы и майка, чтобы не отморозил себе ещё чего! — И разразилась громовым смехом.

— Спасибо, — сказал я, забирая вещи под её насмешливым взглядом, — а вы не знаете, когда завтрак? Мне в столовую идти?

— Завтрак? — Женщина окинула меня удивлённым взглядом и неожиданно по-доброму улыбнулась. — Уже разносят по палатам, — проинформировала она меня, — у тебя же направление есть? Дай гляну, — требовательно протянула руку, в которую я вложил уже порядком помятую бумагу, — так, похоже, ты без завтрака. Вернёшься с обследования — зайди на раздачу, там девочки добрые, поделятся с тобой.

— А что здесь написано? — Я подошёл поближе и заглянул в бумажку. — Вы всё понимаете? Что это вообще за язык?

— Это докторский почерк, малой! — ухмыльнулась она и начала пальцем водить по строчкам. — Вот! Анализ крови, его сдают натощак, потом тебе на УЗИ, тоже лучше перед этим не есть, и на ЭКГ — это сердечко твоё проверят, болезный! Так что переодевайся и дуй по кабинетам!

— Спасибо! — на всякий случай поблагодарил её я.

Когда женщина выходила из палаты, она обернулась:

— Меня зовут тётя Надя, ты, если что, обращайся, здесь все меня знают!

Одев наконец-то трусы и майку, я почувствовал себя нормальным человеком. Удивительно, как мало надо иногда для счастья. Только вот ещё поесть бы! Мой желудок настойчиво намекал на необходимость его наполнить.

Сунув ноги в тапки и схватив бумажку, я побежал по нужным мне кабинетам. Сдача разных анализов и обследования заняли у меня почти два часа. Сам-то процесс оказался недолгим, но вот персонал больницы явно никуда не спешил. Доктора и сёстры, вместо того чтобы быстро всё сделать, пили чай и обсуждали новости. Многие недоверчиво интересовались: я действительно ничего не помню? Поразительно, как быстро расходятся слухи по всем этажам этой больницы!

Закончив со