Медиум смотрит на звёзды - Мария Александровна Ермакова

Сердце кольнуло. Стройный мир воспоминаний о тщательно выстроенном мире был нарушен предчувствием. Что-то случится по возращении в столицу, и я… не смогу этого предотвратить!

В дверь робко постучали. С трудом оторвав отяжелевшую голову от подушки, я встала, накинула пеньюар и вышла в прихожую. Подойдя к двери, спросила:

– Кто там?

И услышала в ответ тихий женский голос:

– Леди Торч, умоляю меня простить! Мне необходимо поговорить с вами!

Голос не принадлежал ни одной из горничных, но звучал знакомо, поэтому я повернула ключ, приоткрыла створку и увидела… гувернантку Гальфрида Рича по имени Альда. Девушка выглядела испуганной: в глазах бился дикий огонек, ночной чепец был сбит, мертвенная бледность залила щеки. Не успела я тоже испугаться, как она, войдя, упала на колени и, схватив меня за руку, зашептала с горячностью страстной натуры:

– Леди Торч, еще раз простите, но я не знаю, что делать! Этот сон… он сводит меня с ума! Он везде мне чудится! Я слышала, что говорят гости о вашем даре… Умоляю, ответьте мне, он еще в мире живых или стал призраком, и теперь преследует меня в образе зверя?

– Кто чудится? Сон? – ошарашенно спросила я.

Но пока вырывалась из цепких объятий гостьи, закрывала дверь и помогала девушке подняться, – вспомнила тон, которым говорили со мной приглашенные матерью целители:

– Поднимитесь, дорогая, пройдемте в гостиную, на оттоманку, вот сюда. Присядьте. Сейчас я налью вам воды, вы ее выпьете и все мне расскажете, правда?

Едва мы вошли в гостиную, вспыхнула потолочная люстра – ранним утром было еще темно. В ее свете Альда сама казалась похожей на привидение, так была бледна.

Я принесла воды и заставила ее отпить пару глотков, после чего села рядом.

– Вас зовут Альда, вы – гувернантка младшего сына Его Сиятельства, Гальфи, верно?

Простые вопросы имели свойство приводить людей в себя, поскольку не требовали от них каких-либо усилий, но отвлекали от того, что в данную минуту тревожило.

– Да, леди Торч, – кивнула девушка. – Прошу, не сочтите меня безумной, но вот уже несколько ночей мне снится ужасный сон. Мне кажется, он связан с… потусторонним. А о вас говорят, что вы – медиум.

– Я – медиум, – согласилась я. – Если кошмар связан с призраком, я смогу вам помочь. Расскажите, что именно вам снится?

Она на мгновение замерла, затем выдохнула, будто перед шагом в неведомое, и заговорила:

– Мне снится наш парк, цветущие розы прекрасны, но что-то в них тревожит меня… Я не понимаю, что именно, пока не подхожу ближе и не вижу на лепестках капли крови. Алой крови – вот почему я не разглядела их раньше, ведь они – в цвет бутонов! Я иду по кровавому следу, ощущая страх за… – она запнулась, взглянула на меня, отвела глаза и торопливо продолжила: – …За человека, которого люблю всем сердцем. Я ухожу все глубже в лабиринт деревьев, вот уже розы остались позади, а впереди, между стволами, притаилась тьма и наблюдает за мной, будто живое существо. Вдруг я понимаю, что там, действительно, кто-то есть! И он следит за мной горящими глазами. Я отступаю, разворачиваюсь, бегу прочь. За лесными кронами мелькает замок, но чем быстрее я бегу, тем дальше он от меня и тем ближе тот, кто гонится за мной. Я ощущаю такой ужас, что не соображаю, что делаю, не смотрю под ноги… Оступаюсь и падаю на землю лицом вниз. Слышу тихие шаги и хриплое дыхание. А затем наступает тишина, будто все волшебным образом исчезло. Не веря себе, я оборачиваюсь и… на меня бросается чудовищный зверь!..

Судя по огромным зрачкам, по мелкой дрожи губ, девушка вновь проживала то, что ночь за ночью приносил ей сон. И даже я, не раз слышавшая от людей рассказы о жутких призраках, разделила с Альдой ужас момента, когда в видении она обернулась, и зверь прыгнул.

– Давно вам снится подобное? – спросила я, пытаясь вытянуть ее сознание из омута, в который она себя загоняла воспоминаниями.

– Давно, а в последнее время вижу его почти каждую ночь, но не это самое страшное…

Она запнулась, словно не знала, как продолжить. Я ждала, гадая, где именно ей привиделся призрак – в лесу или в замке?

– Дело в том, – вновь заговорила девушка, – что я все время ощущаю присутствие зверя, будто он следит за мной, оставаясь невидимым. А тут еще эта ужасная смерть в лесу! Возможно ли, леди Торч, что я чувствую призрака, который… явился за мной?

При последних словах гувернантка побелела и едва не упала в обморок. Но, следует отдать ей должное, она всеми силами старалась взять себя в руки и не терять ясности сознания.

– Что именно вы ощущаете, когда думаете, что призрак рядом? – уточнила я. – Чувствуете ли холод, озноб, головную боль или тяжесть в груди? Случаются ли приступы панического страха?

На все вопросы она отрицательно качала головой. Передо мной был еще один фрагмент мозаики, которую пока никак не удавалось сложить в единое полотно. Разглядывая взволнованное и красивое даже в бледности лицо девушки, с бархатными темными глазами и яркими, обкусанными губами, я думала о том, что в тот вечер Альда сидела за тем же столом, что и граф с семьей, рядом с тем, «кого любила всем сердцем» – с Теобальдом Ричем. Но если она предчувствует возвращение любимого и страшится его, делает ли это ее виновной в наложенных на него чарах? Что такого сотворила эта девушка, раз совесть – или любовь? – раз за разом показывает несуществующего «призрака»?

– Тот, кого вы любите, жив или мертв? – жестко спросила я, наблюдая за ней.

Альда дернулась, как от удара, и посмотрела на меня с ужасом.

– Говорите! – приказала я тоном, которому следовало подчиниться.

– Я… я не знаю! – воскликнула она. – Я надеюсь, что он жив!

– В чем вы виноваты перед ним?

Ее губы задрожали, а глаза наполнились слезами. Прежде чем эмоции накроют ее, я должна получить ответ!

– Отвечайте, в чем ваша вина – это вы знаете совершенно точно!

Глядя на меня, словно птаха на змею, она прошептала:

– Я оттолкнула его от себя, не желая его конфликта с отцом, соврала, что не люблю…

– Его имя Теобальд Рич?

Она, наконец, заплакала.

Ощущая себя то ли последней стервой, то ли дедом Бенедиктом, я продолжала безжалостный допрос:

– Почему вы остались в замке, когда он пропал?

– Когда стало ясно, что с Теобальдом что-то случилось, я решила