Мёртвые души 9. Земля - Евгений Аверьянов

— Предлагаешь выйти навстречу? — недоверчиво уточнил Андрей.

— Предлагаю, — спокойно ответил я. — Но выйду я один. Все остальные работают по схеме обороны. Командование обороной — за тобой, — кивнул я Илье. — Нина — наблюдение и связь. Марина — координация магов и дозоров. Артиллерию — по возможностям, но без геройства. Цель — не порвать их в клочья любой ценой, а сломать удар и заставить отступить.

— Один, — повторил Илья, уставившись на меня так, будто я предложил разобрать стену голыми руками. — Ты голову не отбил вчера случайно?

— Вчера? — я улыбнулся углом губ. — Вчера мне отбили слишком многое, но не голову. Там как раз всё ещё работает.

Несколько человек невольно усмехнулись. Напряжение в зале чуть ослабло.

— Это не просьба, — добавил я мягче. — Это приказ. Если я буду на стене один, они сосредоточатся на мне. А вы спокойно отработаете по второстепенным направлениям. У нас нет другого человека, кто может принять на себя основную магическую нагрузку и не превратиться в уголь после первого залпа.

Илья сжал губы, но кивнул. Он умел спорить, когда надо, и умел вовремя остановиться.

Марина подняла голову от своих листов:

— У них наверняка будет группа прорыва. Попробуют накрыть тебя всем, что есть.

— Отлично, — сказал я. — Я как раз собирался проверить, на что теперь способен.

Она пару мгновений смотрела на меня, потом тихо добавила:

— Не умирай, пожалуйста. У нас с тебой слишком много незакрытых вопросов.

— Постараюсь, — ответил я. Серьёзно. Без улыбки.

— Что насчёт… — начал один из магов, но я поднял руку.

— Подробности потом. Сейчас — по местам. Времени у нас не так много, как хочется, но больше, чем им кажется. По местам, господа.

Зал зашевелился, загремел стульями, кто-то забрал карты, кто-то схватил свитки, прозвучали короткие приказы. Через пару минут штаб опустел, остались только мы четверо.

Илья, Марина, Нина и я.

— Если что-то пойдёт не так… — начал Илья.

— Всё пойдёт не так, — перебил я. — Как всегда. Но мы привыкли.

Я выпрямился, поправил ремень с клинком и направился к выходу.

На центральную башню я поднялся уже не чувствуя ступеней. Тело двигалось по накатанной траектории: вверх, вверх, ещё выше. В груди — неприятный холод, в голове — нити, тянущиеся к каждому рунному узлу, к каждой линии защиты.

Город подо мной уже жил боем.

На стенах бегали люди, занимая позиции. Маги занимали заранее приготовленные площадки, кто-то проверял амулеты, кто-то перебирал чётки, кто-то просто стоял, вцепившись пальцами в камень, будто от этого защита станет толще.

Во внутренних дворах копейщики строились в резервные шеренги. На площадях перекатывали бочки с водой и песком, сносили к стенам коробки с стрелами, щитами, рунными камнями. Мальчишка, завязавший на руке слишком большой для него нарукавник, тащил корзину с болтами, споткнулся, посыпал содержимое по мостовой, ругнулся и стал быстро собирать обратно.

Посреди всего этого движения город выглядел… живым. Не в панике, не в агонии. Просто как организм, который давно понял: или шевелись, или тебя съедят.

Я поднял взгляд.

Вдалеке, за южными полями, уже двигалась тёмная масса. Армия Черновых. Чёрные, красные, тёмно-зелёные пятна, знамена, копья, вспышки магии — даже на этом расстоянии в воздухе чувствовалось давление.

Они шли уверенно. Медленно, но уверенно. Как люди, которых всю жизнь учили, что их род — вершина, остальные — расходный материал.

— Саня, — сказал я тихо, сам себе. — Смотри внимательно. Сейчас будет урок.

В груди что-то дрогнуло. Не уверенность, не рвение. Скорее, странное спокойствие. Как перед тем, когда ставишь последнюю точку в давно назревшем решении.

Я сделал шаг вперёд, на край башни, и позвал силу.

Она откликнулась с готовностью — почти радостно. Воздух вокруг стал плотнее, послушнее. Огонь под кожей зашевелился, словно давно дремавший зверь, который наконец почувствовал запах добычи.

Больше не ждать, — сказал я себе. — Сегодня они получают ответ.

И город, казалось, согласился: руны в кладке под моими ногами тихо вспыхнули, далее по стене побежали огненные нити активации купола.

Где-то внизу зазвонил тревожный колокол. Его гул прокатился по улицам, отозвался в домах, подвалах, мастерских. Люди подняли головы.

Армия Черновых продолжала приближаться.

Я поднял руку, чувствуя, как магия собирается под кожей, и первая волна злости наконец нашла, во что перелиться.

Рассвет, действительно, ошибся миром. Но это уже его проблемы.

С высоты всё выглядело ненастоящим. Как настольная игра, только фигурки живые.

Черновские выстроились красиво, тут ничего не скажешь. Прямо учебник по боевому уставу: центр — пехота в плотных рядах, щиты, копья, знамёна. По флангам — кавалерия, тёмные пятна всадников, медленно переливающиеся в сером свете. За пехотой — более тяжёлые блоки, там поблёскивали металлом громоздкие пластины доспехов и торчали вверх стволы осадных машин. Ещё дальше, отдельными островками — магические группы, над которыми уже начинал дрожать воздух. Как-то так вышло, что оружие технологического мира стало менее эффективным чем магия.

Отсюда различия бросались в глаза.

В первой линии — мясо. Простые нагрудники, дешёвый металл, кое-где броня вообще латаная, с чужими клеймами. Цвета смешанные, больше практичное серое и бурое, щиты с простыми знаками. За ними шли те, кто подороже: одинаковые панцири, аккуратные нашивки рода, шлемы с одной тонкой полосой по гребню. Ещё глубже — «элита»: гладкие наплечники с витым орнаментом, гербы, прорисованные с любовью, плащи, явно не рассчитанные на грязь. У магов на плечах — блестящие обручи, отличительные знаки ранга, кое-где — резные жезлы с вставками.

Знамёна Черновых выделялись даже в таком зоопарке. Тёмно-красные полотнища с чёрным символом — стилизованный зверь, что-то среднее между волком и медведем. На одном из основных штандартов поверх зверя — серебряная корона. Топорно, без изящества, зато понятно — «мы власть». Полотнища тянулись цепочкой вдоль построения,, как кровеносные сосуды.

Армия, если отбросить личное отношение, была неплохая. Слишком ровная, слишком уверенная. Они шли, будто заранее знали: за этой стеной — те, кого можно давить. Беженцы, новички, те, кому повезло выжить. Они ещё не поняли, что город успел поменяться.

На стенах шёпот стоял плотной волной. Не истерика — именно шёпот. Люди тянули шеи, вытягивались, кто-то прижимал к груди амулеты, кто-то дергал соседа за рукав: «Смотри, сколько их…» Некоторые, наоборот, отступали от края, делали вид, что им нужно срочно проверить ремень,