Мёртвые души 8. Туман - Евгений Аверьянов

Артур кивнул. Его глаза, усталые и внимательные, скользнули по моему лицу так, словно он хотел что-то сказать, но удержался.

Я поправил за плечами ремни с оружием и шагнул к краю лагеря. Внизу стелился туман. Сырой, тягучий, будто живой. Он скрывал землю, голоса, тени. И где-то там, под этой серой пеленой, собиралась армия, способная решить судьбу целого мира.

Что ж. Придётся проверить, насколько страшна эта угроза.

Я вернулся туда, где недавно спустил лавину. Камни лежали грудами, местами ещё дымилось от разряда рун. Но враг оказался живучим.

Большая часть туманников уцелела. Они приходили в себя, отряхивались от каменной крошки, кто-то поднимал раненых. Главные, массивные твари с чёрными, будто смазанными туманом силуэтами, уже вновь формировали отряды. Пары десятков выживших хватило, чтобы навести порядок, собрать лагерь, выставить дозоры.

Я прикинул: лавина забрала с собой процентов двадцать, может тридцать их числа. Мало. Я надеялся на большее. Но и это был результат — пусть временный, но результат.

Я всмотрелся в склоны. Несмотря на сошедший обвал, дорога вверх оставалась проходимой. Более того, под углом скалы сползли так, что подъём стал даже менее крутым. Значит, туманники снова пойдут сюда. Единственный плюс — я выиграл время. Они не ринутся сейчас же, скорее всего отложат наступление, восстановят силы и дождутся подкреплений. Зачем иначе им было собирать такую орду?

Я сделал глубокий вдох и начал медленно спускаться.

Туман стелился по склону, скрывал очертания. Я сливался с ним, стараясь не шуметь. Туманники не поворачивали ко мне головы, не вскидывались на движение. Казалось, они меня не видят. Но я понимал — всё не так просто. Возможно, они чувствовали моё присутствие, как ощущают тепло огня или запах крови. Но здесь слишком много живых существ, и я мог теряться на общем фоне.

Это радовало. Но расслабляться нельзя ни на миг. Одно неверное движение — и вся эта тёмная масса развернётся в мою сторону.

Я сжал рукоять оружия и продолжил спуск. Нужно было узнать больше.

Я шёл вдоль лагеря, сливаясь с туманом. Невидимость держалась, но я всё равно двигался осторожно — на такой толпе любое неверное движение могло стать последним.

Твари почти не разговаривали. Лишь редкие фразы, глухие и тягучие, будто выдавленные сквозь вязкую жижу. Но смысл улавливался. Мои догадки подтвердились: они ждут подкрепления. Когда силы соберутся, армия двинется дальше.

Уже сейчас часть их отрядов поднималась наверх. Слышался грохот камней, визг и скрежет когтей. Они расчищали путь для остальных и закреплялись на верхних уступах.

Я тяжело вздохнул. Ядер у меня больше не осталось. Рваться врукопашную? Это самоубийство. Да и толку.

Магии здесь тоже мало. Я пробовал собрать вихрь, привычный смерч, но энергия утекала, словно вода сквозь пальцы. Интересный эффект: наверху концентрация магии зашкаливает, плотная, почти живая. А здесь — будто выжжено. Разрыв был слишком явным, чтобы быть случайностью.

Что это за туман? Откуда он черпает силы, и почему здесь энергия словно выжата из самой земли?

Я присмотрелся внимательнее. Некоторые туманники выглядели иначе. Чище, ярче, если можно так сказать. Их энергетические структуры были развиты, даже в этой пустоте они ухитрились подняться до значительных высот. Значит, тут должны быть места силы. Или нечто, что компенсирует дефицит магии.

Эта мысль зацепила. Где-то поблизости должен быть источник. И если я его найду — это может стать ключом к пониманию их силы… или способом её сломать.

Я затаился в тени валуна, наблюдая за строем туманников. Сердце билось медленно, ровно, но мысли кружились, как хищные птицы над добычей.

Я ещё раз обошёл лагерь по периметру. Ничего примечательного. Та же грязь, серые шатры из переплетённого тумана, костры, что чадили вместо того, чтобы давать тепло. Ни артефактов, ни узлов силы — только привычная мрачная суета.

Значит, искать нужно глубже.

Я замер на мгновение, глядя в серую пелену, что стелилась за лагерем. Если они ждут подкрепление, значит, это лишь авангард. Сама мысль, что вся эта армия — лишь малая часть, неприятно холодила внутри. Но другого варианта не было: нужно понять, сколько их на самом деле.

Я двинулся вглубь. Туман сгущался, будто сопротивлялся каждому шагу. Иногда казалось, что он хочет остановить меня, втянуть в себя и растворить без следа. Я же упорно шёл дальше, держась ближе к скалам и расщелинам, где серость была чуть реже.

Скоро лагерь остался позади. Шум голосов стих, уступив место вязкой тишине. Лишь редкий вой и шорох когтей где-то далеко намекали, что впереди есть жизнь. Жизнь, которую, возможно, лучше было бы не встречать.

Я сжал зубы. Нужно выяснить: насколько их много, и откуда они всё лезут. Если эта масса прорвётся за стену, там не устоит никто.

— Ладно, — прошептал я в туман, будто самому себе. — Посмотрим, сколько вас ещё.

И шагнул глубже в чужие земли.

Интерлюдия. Земля. Город Игоря.

В зале совещаний было прохладно. Каменные стены ещё не успели напитаться летним зноем, и это, пожалуй, было единственным плюсом утреннего собрания. На длинном столе лежали карты окрестностей, грубо прорисованные от руки. Несколько красных отметок тянулись вдоль дороги на запад — именно там чаще всего замечали людей рода Черновых.

— Они уже даже не прячутся, — раздражённо сказал Саня, откинувшись на спинку стула. — Гуляют рядом с нашими постами, торговцев перехватывают, и не только наших — даже тех, кто идёт к нам.

Нина нахмурилась:

— Наши дозорные докладывают то же самое. Несколько обозов развернулись, не дойдя до города. Люди боятся, что их просто разденут по дороге.

Марина поправила волосы и устало вздохнула:

— Игорь скоро вернётся. Он разберётся.

— Вот только этого нам и не хватает, — резко бросил Саня. — Всю жизнь надеяться на то, что Игорь вернётся и наведёт порядок. Ты правда думаешь, что он сможет бегать и тушить каждый пожар?

Марина прищурилась:

— Он глава. Это его город.

— Он глава, но мы — его руки, — Саня ударил ладонью по столу, и карта дрогнула. — Если руки бездействуют, то и голова ничего не сделает. Черновы уже почти открыто мешают торговле, дальше будет хуже. Хотите ждать, пока они придут с войском под стены?

Илья до этого молчал, разглядывая линии укреплений на карте. Его пальцы, крепкие, обветренные от постоянной работы, неторопливо обвели контуры северного квартала.

— Город пока держится, —