Фантастика 2026-48 - Svetlana Zorina

всегда нуждалась в хороших защитниках, и неудивительно, что воинов здесь уважали, но Братство Сильнейших постепенно превращалось в замкнутую и почти что клановую общину. Звание воина и бронзовый знак с изображением звезды на кон­чике копья получали только выпускники воинской школы. Не имеющие этого звания считались вольными дружинниками. В конце концов, ма­ло-мальски владеть оружием должен был каждый мужчина. Даже слуга. Воин, то есть член Братства Сильнейших, не платил налогов и полу­чал жалованье из казны, а единственной его обязанностью в мирное время было совершенствоваться в воинском искусстве. А вольными дружинниками являлись все остальные мужчины Див-Аранхи в возрасте от шестнадцати до пятидесяти лет, способные носить оружие. Дру­гое дело, что брать в руки оружие им приходилось только во время войны, да ещё когда они ежегодно в течение месяца проходили военную подготовку каждый в своём родном уре. Никакого жалованья из казны они не получали, даже если им приходилось воевать. Это были представители разных сословий и профессиональных общин, которые зарабатывали на жизнь своим трудом и платили еже­годный налог. И по мере того, как росли налоги, желающих вступить в Братство Сильнейших становилось всё больше и больше. Уж если в случае войны всё равно приходится проливать кровь, так не лучше ли быть воином, а не вольным дружинником, и безбедно жить на высокое воинское жалованье. Количество воинских школ росло, но мест для всех, желающих туда поступить, всё равно не хватало. В конце концов Совет Избранных издал указ, согласно которому при поступ­лении в эти школы особым преимуществом пользовались сыновья вои­нов. Или те, кого рекомендовал туда кто-нибудь из Братства Сильнейших. Многие считали этот указ несправедливым, но в Див-Аранхе было не принято оспаривать решения Высокого Совета. Тем более что Братство Сильнейших всегда поддерживало избранников. Ещё бы! Совет повышал воинам жалованье чуть ли не каждые три года.

Попасть в ряды так называемого Священного Воинства могли лишь выпускники столичной воинской школы. Той самой, что находилась рядом со Священным Садом. Воины богини жили в престижных кварта­лах Ур-Маттара и служили при Святилище. А их жалованье было в не­сколько раз выше, чем у остальных членов Братства Сильнейших. Как впрочем и подготовка. В столичной школе обучали всем мысли­мым и немыслимым боевым искусствам. Наверное, это была ­единственная воинская школа Див-Аранхи, куда принимали действительно луч­ших и где воспитанников оценивали по их личным заслугам. И ника­кие связи не помогали в конце обучения получить чёрную тунику с эмблемой Святилища. Далеко не каждый, поступивший в эту школу в тринадцатилетнем возрасте, выдерживал пять лет изнурительных тре­нировок и суровой дисциплины, а испытания, которые устраивали вы­пускникам, проходил лишь один из двадцати. Только такие и получа­ли звание воина Святилища.

Воспитанники воинской школы держались особняком и поглядывали на «заучек» из Дома Знаний немного свысока. Они знали, что боль­шинство этих «книжных личинок», как они их ещё называли, получив образование, станут всего лишь рядовыми членами того или иного Цеха, а некоторые – честолюбивые, но недалёкие – низшими аранхи­тами. Такие возвращались в свой родной ур, где получали должность аранхита-распорядителя. То есть становились во главе местного Со­вета Старейшин.

Настоящими избранниками Маттар считали высших аранхитов. Им-то и принадлежала власть в стране. Див-Аранхой правил Совет Избранных, в который входили учредители и толкователи. Аранхитов­-учредителей чаще называли алеатами. В древнедиввинском слово алеат означало «один из первых». Когда-то такой титул носили ближайшие сподвижники царя Аранхайи – представители знатнейших арис­тократических семейств. Коллегия алеатов Див-Аранхи разра6атывала законы и следила за их выполнением. Аранхиты-толкователи разгова­ривали с богиней и передавали народу её волю. Считалось, что они обладают способностью видеть в паутине Маттар пророческие картины. Ещё более могущественными магами были аранхиты-изобретатели, члены знаменитого Тайного Союза, которых никто из простых смерт­ных не видел и о которых говорили не только с почтением, но и страхом. Изобретения Тайного Союза стоили дорого. Они были по кар­ману лишь состоятельным людям, а как эти магические приборы устроены, не знал никто. Секреты изобретателей никогда не выходили за пределы их Цеха.

Шансы попасть в число избранников Маттар были лишь у единиц, но в Доме Знаний давали хорошее образование, а поскольку образо­вание в Див-Аранхе ценилось, количество желающих поступить в сто­личную школу при Святилище постоянно росло. Как и количество же­лающих просто пожить в столице. Многие юноши ехали в Ур-Маттap, чтобы попроситься в ученики к какому-нибудь мастеру. Видные худож­ники, ваятели и ювелиры имели собственные мастерские с целым шта­том подмастерьев и слуг, а некоторые даже содержали самых одарён­ных учеников, если те не могли рассчитывать на помощь родственни­ков. Приток молодёжи в столицу увеличивался с каждым годом, но большинство юношей всё же оставались в родном уре. Они предпочитали заниматься тем же, чем и их отцы – земледелием, разведением скота или каким-нибудь ремеслом. Если семейное дело приносит хо­роший доход, стоит ли мчаться в Ур-Маттар за удачей, которая мо­жет и ускользнуть?

Диввинские женщины имели право заниматься только теми ремёслами, которые так или иначе были связаны с шитьём, ткачеством и об­работкой тканей. Мужчины же, напротив, и касаться не смели ни пряжи, ни ткацкого станка.

Девочек обучали рукоделию с раннего детства, и они соперничали в этом друг с дружкой не меньше, чем мальчишки в боевых искусствах. Во всех урах были школы ткачих, а лучших учениц в возрасте четырнадцати лет отправляли в столичную школу, которая находилась в Священном Саду – при знаменитых на всю страну Ткацких Мастерс­ких. Здесь-то и трудились самые искусные мастерицы Див-Аранхи – ­аранхины. Цех Ткачих был единственным цехом, который возглавляла женщина. Аранхины ткали священные полотна и, следуя указаниям аранхитов-толкователей, изображали на них пророческие картины. Разговаривала богиня только с избранниками, но ткать полотна, со­гласно древней традиции, должны были женщины.

Пророческие картины, имевшие значение для всей страны, украша­ли улицы и общественные здания. Картины-пророчества «местного значения» развешивались в святилищах Аранхи тех городов и посёлков, которые их заказывали.

К богине обращались не только аранхиты, возглавлявшие Совет того или иного ура, но и частные лица. Дома иных богачей были сплошь увешаны так называемыми счастливыми по­лотнами, вытканными или расписанными мастерицами Цеха Ткачих. На счастливых полотнах изображались картины будущего – того, ко­торого заказчик хотел для себя и своих 6лизких и о котором просил богиню. Люди верили, что, если человек достоин счастья, то его желание непременно сбудется. Требовать от богини прямого ответа считалось неприличным Да и можно ли тревожить божество из-за од­ного человека? У Великой Матери слишком много детей, чтобы она занималась делами каждого в отдельности. Но счастливые полотна заказывали многие.