Любовь и зомби - Ксения Александровна Комарова

сказать: «Пацаны, хорош, поржали, и хватит». Оглянулся, а эти типа зомбаки… реально настоящие. Никакой это не прикол. Меня всего передёрнуло. Как будто сверху вместо нормальной воды полилась ледяная. Тупо паника.

Добежал до забора и сначала подумал, что всё, конец. Он бетонный, конкретный такой, высокий и широкий. Потом смотрю, рядом валяется деревянная лестница. Странно, конечно, откуда здесь лестница? Но, с другой стороны, мне-то какая разница. Влез, лестницу на ту сторону перекинул, попал одному дурику по тыкве. Он присел, руки растопырил, вроде обнять меня хочет, а потом так и завалился набок. Зато другие встали у забора и давай подпрыгивать. И вот я, как кот, сверху. Только у кота есть шерсть для тепла, а я трясусь от холода. Они внизу. Куда дальше бежать, непонятно. Поглядел на лес. За деревьями что-то мелькнуло.

Может, есть ещё кто нормальный, как я. Шансов мало, но вдруг?

Алина

А она мне такая: ты пишешь ерунду, бла-бла, никто читать не будет. Подруга, называется. И ещё говорит: ты что думаешь, самая умная, самая талантливая? Я ей ничего тогда не ответила. Понятно же, завидует. И вообще, она никому со своим мнением не интересна, я на токсичных людей внимания не обращаю.

Хотя в чём-то она права. Зомби – такое… не очень. Просто унылые и противные. Утром в школе все похожи на зомби, особенно зимой. Но, с другой стороны, круто же: взять тему, которую заездили, и сделать годноту. Я решила попробовать. Купила скетчбук, ручку «стирай-пиши», заперлась в своей комнате, чтобы никто не вошёл, включая кота. Мне тишина нужна. И покой, и конфеты шоколадные для усиленной работы мозга.

Решила сначала нарисовать всех. Зомби получился неплохо, на школьного охранника похож. Потом главных героев сделала: пусть это будут два парня и девчонка. Я люблю треугольники. Она не может выбрать из двоих, оба её добиваются. Почему в жизни такого не бывает, во всяком случае со мной? Так-то всем друг на друга пофиг, добиваются только денег, баллов или первых мест на олимпиадах. Об этом не напишешь: скучно.

Задумалась и нарисовала одного из парней голым. Надо ему хоть носки добавить, а то мама начнёт в моих вещах рыться, увидит и сразу скандал: Аля мальчиков без одежды рисует. Для мамы это новости, она даже слова «тычинка» и «пестик» считает неприличными. А меня принёс аист. Удивительная птица этот аист – дотащил, не надорвался.

Короче, вот они. С тёмными волосами – добрый защитник. Блондин – наглый будет, но с юмором, нескучный. Девчонка сначала в очках, потом снимет и станет красоткой – классика. И зомби, много-много зомби. Пусть они будут в лесу. Там тихо, хорошо, поют птицы, пахнет черникой, смолой, тепло и…

– Ничего себе – тепло! У меня сейчас от холода позвонки посыплются!

– Из какого места?

– Ха-ха-хах… эй! Больно! Ты нормальный? Как врежу!

– Не ори, там эти ходят. Зомби. Которых вот эта тощая нарисовала. И меня нарисовала. Голым. Слышь, подруга, дай-ка сюда блокнотик, я тебя тоже рисовать буду.

– Руки убери!

– Дай, я сказал!

– Так, хватит. Не трогай девушку.

– А то что?

– А то тряпка свалится. Слабовато ты её намотал, еле держится.

– Кстати, ты эту тряпку хорошо осмотрел? На неё кое-кого вырвало.

– Ха-ха-ха!.. Всё, молчу. Это шутка была, успокойся!

– Детский сад, штаны на лямках. Мы тут скоро погибнем, если вы не заметили. Может, будем выход искать?

– А зачем его искать? Дверь там. А там окно, выходи на здоровье.

– Угу, к зомбам, они заждались. Только сначала очки сними, станешь красоткой, они влюбятся и жрать тебя не захотят.

– Нет, спасибо. Я про другой выход.

– На крышу, что ли?

– Ты всегда такой умный? Смотрите, эти зомби раньше были нормальными, а потом что-то случилось. Надо выяснить. Вдруг всё ещё можно исправить.

– И как мы это выясним?

– Не знаю.

– Класс! А ты что скажешь, авторка пошлых картинок?

– Я не авторка. И я тоже не знаю. Я даже имён ваших не знаю. Отстаньте.

– Да, надо бы познакомиться…

– Меня Вадик зовут. Не Владик, потому что это Влад. А Вадик – это Вадим.

– Нет, не так. Пусть каждый представится и расскажет. Типа: «Здравствуйте. Я Вадим, и я алкоголик».

– Чего?!

– Как в кино, там все в кружок садятся и рассказывают. Только там алкоголики, а мы жертвы зомби. Всё равно делать больше нечего, сидим и помощь ждём. А так кто-нибудь может ценное вспомнить. Тогда мы поймём, как из этой ловушки выбираться.

– Э-э-э…

– А что рассказывать?

– Всё! К примеру, как ты оказался в этом сарае.

– Ладно. Только не перебивайте, мне сосредоточиться надо. Короче. Я в этот сарай пришёл, потому что…

– Нет, давай как положено. Здравствуйте, я Вадик. И дальше.

Вадик

Я Вадик! Здравствуйте. Не Владик, а Вадик! Прошу запомнить.

Бесит, когда путают, а потом говорят: какая разница? Особенно, если это моя тётка, папина сестра. Мы с ней уже пятнадцать лет знакомы, ну потому что мне пятнадцать лет, но называет исключительно Владиком. Издевается. При этом если её назвать не девушкой, а женщиной, прибьёт и глазом не моргнёт. Вот такая она девушка. Весит под сто килограммов, а лицом похожа на старую шимпанзе. Только у обезьян глаза умные и человечные, я в Московском зоопарке видел. И общее выражение одухотворённое. А у тётки обычно такой вид, будто она ела малину и клоп попался. Очень трудно испытывать к ней тёплые родственные чувства, короче.

Но я всё равно к тётке на лето поехал. Сам попросился. Сестра моя старшая весной ребёнка родила и пока что у нас живёт, чтобы мама помогала за ним смотреть. Они все постоянно орут. Младенец – потому что больше ничего не умеет, а мама с сестрой – потому что каждая лучше знает, где у него колики. А у меня чувствительные уши. То есть обострённый слух. Короче, я сильно страдаю, когда орут.

У тётки младенцев нет, у неё сын в армии, и только петух голосит иногда. И дышать можно громко, и даже чихать, если сильно захочется. Спокойная сельская жизнь, никакого стресса. Даже муж её, дядь Паша, от меня почти отвязался. Раньше гундел про настоящих мужиков, заставлял в бане париться, пока я не угорел и не хлопнулся в обморок. Свинарник чистить ещё. Один раз. Я минут десять продержался, а потом рвало весь вечер.