Друид Нижнего мира. Том 2 - Егор Золотарев

Вчетвером мы быстро разложили растения на все пустые поверхности, чтобы они чуть подсохли и не покрылись плесенью из-за влаги. С утра начнем делать наши настои и бальзамы.

Перед сном ко мне в комнату заглянул Иван.

— Разбужу тебя пораньше. Пойдем стену заделывать.

Я кивнул и тяжело вздохнул. Очень не хотелось терять единственный проход в привычный мир лесных звуков и запахов, растений и животных. Всего того, что так греет мне душу.

— Хорошо, пойдем, — опустив голову, произнес я.

— Вообще-то, Игнат прав. Ты должен был сам сказать о дыре, как только обнаружил ее. Почему ты этого не сделал?

— Мне нужен лес, — признался я. — Меня туда тянет, а здесь… здесь я задыхаюсь.

Иван опустился на кровать рядом со мной и уставился на свои натруженные руки. Мы оба молчали, но мне казалось, что думали об одном и том же — о трещине в стене.

— По-другому никак. Надо заделать. Если мы с тобой этого не сделаем, сделают люди наместника, а это еще хуже. Они все выставят так, будто мы подвергаем опасности жителей Волчьего края. Многие им поверят и ополчатся на нас.

— Я понял.

Мы еще немного посидели. Затем Иван тяжело поднялся на ноги и, похлопав меня по плечу, вышел из комнаты.

Я выключил свет, позвал к себе Призрака и, обняв его, лег спать. Тепло верного питомца успокаивало и дарило надежду на то, что я найду выход из ситуации и придумаю, как беспрепятственно выходить в лес из серой унылой общины с вонючими колодцами и обедневшей землей. В голову пришло, что я как птица в клетке, которая жаждет свободы и мечтает расправить крылья навстречу солнцу и ветру.

Ночь прошла быстро и без снов. Анна с бабкой еще спали, поэтому мы с Иваном выпили по чашке травяного чая с куском хлеба и вышли на улицу.

— Вон в том сарае, в углу на чурке лежит мешок. Принеси его, — велел Иван и махнул на низкое строение, сделанное наполовину из каменных блоков и кусков досок разных размеров.

Я сделал, как он велел. Внутри мешка оказался какой-то порошок, похожий на золу.

— Что это такое? — спросил я, когда Иван набрал в ведро воду и, аккуратно помешивая палкой, принялся высыпать в нее порошок.

— Цемент. Он скрепляет, — пояснил он. — Соберем по пути куски плит и камней и густо смажем цементом. Должно держаться.

— Откуда все эти каменные плиты, блоки, кирпичи?

— Они здесь всегда были. Когда мир поделился на Верхний и Нижний, то все города, которые были в Нижнем мире, превратились в руины.

— Получается, что на месте нашей общины когда-то был город? — заинтересовался я.

— Да, был, но не прямо здесь. Примерно в полукилометре отсюда, — Иван махнул рукой в сторону ворот, через которые ходили караваны и отряды охотников.

— Стену тоже построили из плит того разрушенного города?

— Да. — Он завязал мешок и протянул мне. — Положи на место. Потом возьми это ведро, лопату и иди вперед — показывай, где твоя трещина.

Мы двинулись к стене. Иван, как и говорил, подбирал кирпичи и куски плит, а я нес ведро, которое отяжелело настолько, что очень быстро выдохся, но виду не подавал. Ивану и так было трудно продираться сквозь траву с протезом — тот постоянно вяз в земле и цеплялся за неровности.

Когда мы дошли до колючих кустов, Иван надел видавшие виды рукавицы из грубого материала и принялся ломать ветки, подбираясь к стене.

Добравшись до трещины, он откатил валун в сторону и осторожно выглянул в лес. Я же, почувствовав приятную прохладу и грибной запах, не смог сдержать разочарованного вздоха.

— Не переживай. Если станешь охотником, в Дебрях будешь часто бывать. Надоест еще, — приободряюще проговорил он, не понимая, что каждый день взаперти будет для меня пыткой.

Прикинув в уме, Иван решил прикатить валун к трещине, но на этот раз наполовину вкопать в землю и утрамбовать со всех сторон, чтобы его невозможно было сдвинуть, а уж потом обложить кусками плит и щедро полить цементом.

Мы принялись за работу. Я выкопал яму по размерам, которые обозначил Иван, а он закатил в нее валун, затоптал по бокам и принялся обкладывать кусками. Я смотрел на то, как стена восстанавливается, пока последний, хорошо подобранный кусок не закрыл «окно» в зеленый мир.

— Ну вот и все, — выдохнул Иван, вытер рукавом пот со лба и внимательно посмотрел на меня. — Пошли домой?

Я ничего не ответил, лишь подхватил ведро и лопату и молча двинулся в сторону дома. Не хотелось говорить. Только что я собственными руками позволил замуровать себя в безрадостном месте.

Всю дорогу Иван старался развеселить меня, рассказывая случаи из детства, но я лишь кивал, не прислушиваясь к тому, что он говорит. В конце концов он от меня отстал, и оставшийся путь мы прошли молча.

К нашему возвращению Анна уже перемыла растения и подготовила их к дальнейшей переработке. Времени было совсем мало — завтра караван прибывает, и к этому моменту у нас должно быть хоть что-то готово для продажи.

— Зря мы все это затеяли, — покачала головой Анна, когда я начал резать ножницами травы для бальзама. — Ничего не получится. Нужны недели, чтобы создать настойки и бальзамы, а за день мы ничего из трав не выжмем.

— Зря ты так думаешь. У меня есть энергия, которую можно направить на что угодно, — возразил я, продолжая свою работу.

— Ну, если ты в этом так уверен, то, так и быть, послушаюсь тебя, — решительно заявила она, чмокнула меня в щеку и принялась толочь в ступке нарезанные травы, чтобы те раскрыли ароматы и выделили масла.

Как уже ранее обсуждали, мы заготовили в стеклянные банки три разных вида травяных смесей для бальзамов и залили их сверху подсолнечным маслом. Авдотья, конечно же, была против того, чтобы мы тратили масло на сомнительное дело, но особо упираться не стала.

Я расставил банки на еще теплую плиту после приготовления завтрака. Вообще, для того, чтобы травы выдали маслу все полезное, нужны недели, но у нас этого времени не было. Именно поэтому я приложил к каждой банке свою ладонь и отправил немного энергии, ускоряя процесс.

Когда масло в каждой банке окрасилось в отличный от других цвет, взялся за составление сбора для настоек. Иван некоторое время толкался на кухне, внимательно следя за тем, что мы делаем, а потом махнул рукой и ушел на поля. Видимо, решил, что там он будет полезнее, чем