Идеальный мир для Химеролога 7 - Олег Сапфир

class="p1">Шкипер отрицательно качнул головой и сделал жест рукой. Группа мгновенно рассредоточилась, занимая позиции за мебелью и углами. Сектора обстрела перекрывали весь коридор.

Один из бойцов, специалист по зачистке по кличке Химик подошёл к двери и достал из кармана небольшой чёрный баллончик с длинной тонкой трубкой. Это был его личный козырь — выжимка из желёз тридцати двух видов парализующих химер, усиленная алхимией. Эта дрянь вырубала даже Одарённых с активной защитой. Минус был только один — антидота не существовало. Тот, кто вдохнёт эту смесь, останется статуей навсегда. Его мышцы и суставы костенели, превращая человека в живой манекен.

Химик просунул трубку в щель под дверью и нажал на клапан. Раздалось тихое шипение. Едкий, чуть уловимый запах миндаля пополз по лестничной площадке.

Он выждал десять секунд. Этого было достаточно, чтобы свалить кого угодно. Затем резко открыл дверь, вскидывая пистолет с глушителем.

Перед ним стоял молодой парень… Вот именно почему-то стоял, а не лежал на полу или застыл в неестественной позе, как это должно было случиться… Нет, он просто стоял и смотрел.

— Мы никого не ждали, — быстро произнёс Химик и нажал на курок.

Пуля, выпущенная практически в упор, должна была превратить голову парня в кровавое месиво. Но вместо брызг крови воздух наполнился облаком тёмных перьев. Из ниоткуда, прямо на линию огня, выскочил попугай, появившийся так быстро, как будто его швырнули под пулю телекинезом. Птицу разорвало в клочья.

Парень даже не моргнул. Он смахнул с плеча окровавленное пёрышко и тяжело вздохнул.

— Ну вот, — произнёс он спокойным голосом, от которого у Химика по спине пробежал холодок. — Сначала вы похитили моего администратора. Теперь убили моего попугая. Угадайте, насколько больно вам будет умирать.

Парень сделал шаг вперёд и смазанным, нечеловечески быстрым движением перехватил руку Химика с пистолетом. Раздался звук ломаемых костей, парень не просто вывернул руку, а завязал её узлом. Локтевой сустав вылетел наружу, предплечье изогнулось под прямым углом, но пальцы наёмника, сжатые чужой волей, продолжали держать оружие.

— А-а-а… — заорал Химик, но крик застрял в горле.

Парень развернул сломанную руку наёмника. Ствол пистолета упёрся Химику снизу-вверх в подбородок.

— Обычно я добрый человек, — глядя ему в глаза, произнёс парень. — Но не в этот раз. Если кто-то в этом мире и попал по-крупному, то это вы. Уверяю вас.

Его палец лёг поверх пальца наёмника и надавил.

Раздался глухой выстрел.

* * *

Я вошёл в квартиру.

Встретили меня не хлебом с солью, а свинцом. По меньшей мере десять стволов загрохотали одновременно, пытаясь превратить меня в решето. Пули вгрызались в моё тело, рвали куртку, били в грудь и голову…

Я шёл через этот шквал, даже не замедляя шага. Защитные атрибуты, которые я активировал перед входом — «Панцирь Носорога», «Кинетический Щит», «Уплотнение Эфира» — работали безупречно. Я чувствовал удары, но они были не сильнее, чем тычки пальцем. Свинец сплющивался об мою кожу и падал на пол жалкими лепешками.

Находившиеся в квартире продолжали палить, их глаза уже выпучились от ужаса, но пальцы продолжали судорожно жать на спусковые крючки.

— Вы бы хоть в глаза целились, — посоветовал я, вытряхивая застрявшие в одежде пули. — Так, возможно, будет больше шансов. Ну, хотя бы теоретических.

Они перезаряжались и снова стреляли. Грохот стоял такой, что мне пришлось снизить чувствительность барабанных перепонок.

— Этот шум мне мешает, — громко произнёс я. — Я не услышу ваших криков из-за него. А мне важно слышать нюансы.

Моя правая рука трансформировалась. Кожа пошла чёрной рябью, мышцы удлинились, и из ладони выстрелили толстые, похожие на жгуты смолы, щупальца. Биомасса рванула вперёд, преодолевая расстояние за долю секунды.

Жгуты обвили ближайших стрелков, спеленали их, как мух в паутине, и с чудовищной силой швырнули в противоположную стену. Хруст костей и глухой удар тел о бетон на мгновение даже перекрыли стрельбу.

— Он чудовище! — заорал кто-то из глубины комнаты. — Его нужно убить! Любой ценой!

У кого-то в руках блеснул интересный предмет — граната со сложной энергетической структурой. Кажется, точно такой же снаряд вывел из строя Рядовую. Смесь технологий и магии, причём довольно качественная, явно не кустарного производства.

Мой организм, разогнанный медитацией и стимуляторами до предела, работал сейчас как ядерный реактор. Я знал, что завтра меня ждёт жесточайший откат, что я буду валяться пластом сутки, но это будет потом. Сейчас я был на пике.

Граната взорвалась в метре от моего лица. Мощнейшая электрическая вспышка, смешанная с парализующим заклинанием, должна была выжечь мне нервную систему. Но…

Я вдохнул эту энергию.

Моя аура раскрылась, как пасть голодного зверя, и просто поглотила взрыв. Электричество пробежало по моим венам, подзаряжая каждую клетку. Парализующая магия распалась на компоненты и впиталась, став топливом.

— Удивительно, — я рассмеялся, чувствуя, как сила распирает меня изнутри. — Вы только что атаковали меня атрибутами, которые засунули в эту гранату. Ну, спасибо за подпитку.

Я шагнул вперёд. Разряженный огнестрел они уже побросали. Теперь в ход пошли виброклинки и зачарованные ножи. На меня набросились сразу четверо.

Я даже не стал доставать своё оружие. Зачем? Если моё тело сейчас было лучшим оружием. Я уклонялся, блокировал удары предплечьями, ставшими твёрже стали. Удар — уход, выпад — блок…

Один из них, самый шустрый, всё-таки достал меня. Его клинок, окутанный красным свечением, пробил мою защиту и вошёл в плечо на пару сантиметров. Я посмотрел на рану. Кожа вокруг пореза вздулась, забурлила. Мышцы сократились, выталкивая лезвие, и рана затянулась мгновенно, не оставив даже шрама.

— Плохо точите, — заметил я.

Резким ударом ребра ладони я переломил клинок пополам. А затем, не останавливаясь, ударил ногой по колену нападавшего. Сустав хрустнул и выгнулся в обратную сторону. Человек упал, воя от боли.

— Я же действительно не люблю это делать, — сказал я, отшвыривая следующего врага мощнейшим пинком в грудь. — Но вы посмели воспользоваться моей временной слабостью и глупостью. Я ослабил бдительность, каюсь. А вы этим воспользовались и причинили вред дорогому мне человеку. И сейчас мне нужен ответ на один важный вопрос: где она?

Сзади на меня прыгнул боец с кинжалами, метивший мне в почки. Я развернулся, перехватывая лезвия его отравленных ножей. Яд, капающий с клинков, впитался в мою кожу, и я почувствовал, как он растекается по венам, пытаясь остановить сердце, вызвать некроз, причинить боль…

Но мне было плевать. Я был оголённым нервом. Боль сейчас была всего лишь информацией и топливом для моей ярости. Я испытывал подобные состояния сотни раз в своих экспериментах.

— Я же сказал, — я сжал лезвия так,