«Серебряное». Прятки в темноте - Александра Шервинская

– Конечно, я попробовала, – слегка покраснела Ника, – но ничего не смогла разобрать. Поняла только, что Несс разговаривала с мужчиной. Ну или с парнем… голос был явно мужской. Но слов было почти не разобрать, я только услышала, как она пригрозила, что что-то расскажет, кому надо, а он ответил что-то типа «ты пожалеешь» или как-то так. Говорю же – почти ничего слышно не было. Хотела утром у неё спросить, хотя она, скорее всего, не рассказала бы, мы с ней не подружки так-то. Только вот со вчерашнего вечера Несс никто не видел, понимаете?

– А почему ты решила спросить у нас? – поинтересовалась Дашка. – Мы-то с ней вообще практически не контактируем.

– Не коммуницируем, как сказала бы Степанцова, – не удержалась Стеша, и все, несмотря на озвученные Никой тревожные новости, засмеялись.

– Ну, вы же бегаете по утрам, – девушка посмотрела на нас с Дашкой, – мало ли, вдруг заметили где-нибудь. Может, она просто расстроилась и не хочет никого видеть, вот и прячется от всех? Может же такое быть, правда?

– В принципе, конечно, может, – как-то неуверенно протянул Марк, – но я, если честно, плохо представляю Несс, рыдающую где-то на скамейке в мокром и холодном парке. Насколько я успел её узнать, она устроила бы истерику, чтобы все её жалели и наперебой сочувствовали. А тосковать вдали от всех – это вообще не её формат.

– В чём-то ты прав, – Ника тяжело вздохнула, – тогда я вообще не знаю, что делать, ребята, вот правда.

– А ты уверена, что в комнате её нет? – уточнил Женька, успокаивающе положив руку на плечо девушки. – Я просто уточняю, без иронии или сарказма, честно!

– Конечно, – Ника и не подумала обижаться, – мы с Несс не дружили, конечно, она вообще ни с кем не сближалась, но обычно в столовую мы ходили вместе. Так сложилось. Или она за мной заходила, или я за ней… А сегодня я к ней постучала, а у неё не заперто, понимаете? Несс всегда закрывала свою комнату, даже если совсем ненадолго уходила, мы ещё смеялись над ней, что у неё там сокровища спрятаны. А тут – её нет, а дверь открыта. Не настежь, конечно, но и не на замок. Это вот вообще не в её стиле! Но это ещё не все странности. Я в комнату Несс заглянула, а там идеальный порядок, понимаете?

– Пока не очень, – за всех ответил Марк, – что странного в том, что там порядок?

– Да потому что у Несс всегда был страшный кавардак! – шёпотом воскликнула Ника. – Она говорила, что даже то, что её заперли в пансионе, не значит, что она готова превратиться в уборщицу. Дома за ней, я так поняла, всегда горничная убирала, а тут самой надо. Поэтому у неё разве что чемоданы не стояли посреди комнаты… А вещи все кое-как в шкаф были засунуты, и на столе всегда вся косметика валялась… А тут вдруг порядок… Ребята, мне кажется, с Несс что-то случилось!

– Может, ей просто надоел бардак, и она решила сделать уборку? – предположила Клео, не слишком, впрочем, уверенно.

– Вряд ли, – покачала головой Ника, – да и когда она её сделала бы? Ночью, что ли? Так я услышала бы, мы через стенку живём. А вечером, когда мы с ужина пришли, я у неё справочник брала по физике, так там всё по-старому было. Скажите мне, как можно в комнате навести идеальный порядок так, чтобы через стенку вообще ничего не было слышно?!

– Может, она заболела и сейчас совершенно спокойно лежит в медпункте?

Версия, озвученная Дарьей, была ничуть не хуже других, поэтому Кир и Стеша синхронно задумчиво кивнули, мол, а почему бы и нет.

– Ты у Юлии Борисовны не спрашивала? – Стеше явно нравилось предложенное Дашкой объяснение. – Может, ты зря так волнуешься? Хотя, конечно, порядка в открытой комнате это никак не объясняет.

– Может быть, – видно было, что Ника слегка успокоилась, – если Несс не появится на уроках, я сразу после занятий схожу в медкабинет, может, что и узнаю. Как хорошо, что я к вам подошла, ребята, а то я уже не знала, что и думать!

– Слушай, я всё хотела спросить, а Несс – это от какого имени сокращение? – не выдержала я. – Ванесса?

– Нет, – Ника села обратно, – вообще она Инесса, но своё полное имя терпеть не может. Как-то сказала, что как только закончит школу и сможет жить отдельно от родителей, то сразу сменит имя. Я так поняла, что назвать её так решил отец в честь какой-то там дальней родственницы, оставившей им нехилое такое наследство, и он взбесится, если она поступит так сейчас, пока от него полностью зависит. Как минимум – карточки заблокирует, а деньги – они даже здесь нужны, сами понимаете.

А я подумала, что заблокированные карточки – это, пожалуй, чуть ли не самое безобидное из того, что могло случиться с Несс. Если вспомнить Цейс и слова Степанцовой о следующей жертве, то мысли посещают самые что ни на есть нерадостные. Люся, конечно, говорила что-то о том, что следующая жертва может быть не раньше, чем через месяц, но вдруг её неизвестный сообщник так оголодал, что не удержался.

– Ты нас в курсе держи, ладно? – попросил Нику Кирилл, ободряюще ей улыбнувшись. – Уверен, что всему найдётся простое и логичное объяснение, и все страхи покажутся тебе смешными и не стоящими внимания.

– Спасибо, ребята, ещё раз, вот прям полегчало!

Ника снова благодарно нам улыбнулась и направилась к выходу из столовой.

– Как по мне, так без высокомерной физиономии Несс гораздо приятнее, – проворчала Стеша, никогда и не скрывавшая своего отношения к исчезнувшей девушке. Впрочем, неприязнь была взаимной, Несс так и не забыла нашей соседке того демарша в самый первый день. До вооружённого столкновения дело, конечно, не доходило, ограничиваясь фырканьем и косыми взглядами.

– Я её тоже не люблю, – кивнула Клео, – но и зла не желаю. Так что искренне надеюсь, что она просто валяется в медицинском кабинете с какой-нибудь головной болью или расстройством желудка.

– Хм… – хищно улыбнулась Стеша, – расстройство желудка – это звучит просто замечательно. Аллергия, кстати, тоже было бы неплохо, только такая, знаете, с сыпью и прыщами… И побольше-побольше.

– Добрая ты, – Марк демонстративно отодвинулся от Стеши, за что и получил дружеский тычок локтем.

– Мне для заклятой подружки ничего не жалко, – Вяземская решительно стукнула себя кулачком в грудь, – даже сыпи!

– Я же и говорю – сама доброта, – засмеялся Марк, ловко уворачиваясь от удара чайной ложкой, – ладно, давайте