Тренировочный День 14 - Виталий Хонихоев

И все у нас в команде это знают, подумала она, все расслабились едва Валя подвесила мячик для «Принцессы», а кто-то с той стороны взял.

Она переводит взгляд на соперниц. Останавливает его на невысокой и жилистой девушке, что подтягивает свой наколенник на правой ноге. Ханна Немцова, теперь она ее вспомнила, либеро что берет «мертвые» мячи. А когда мяч был спасен, то этим воспользовалась Петра Махачкова, та самая «миленькая», которой так восхищается Лилька…

— Так. — говорит она, выпрямляясь и глядя как мяч передают для подачи соперницам: — спокойно. У них очень хорошая либеро. Не такая хорошая как наша Лилька, но тоже хорошая.

— Она тоже классная… — выдает Лилька с пола, повернув голову: — ее я тоже хочу…

— Отставить бардак! — командует Маша: — один-ноль уже. Внимательней. Валь, ты смещайся чуть правее, если сама взять не можешь, не мешай Лильке на приеме.

— Извините. — гудит Валя: — Лиль, сильно ушиблась?

— Врач нужен? — спрашивает Маша, но из-за края площадки уже бежит Жанна Владимировна со своим чемоданчиком. Видя это, Маша складывает ладони буквой «Т» для судьи, посылая понятный всем сигнал о коротком перерыве.

— Я в порядке! — слабо протестует Лиля, но Жанна Владимировна уже смотрит на Виктора и качает головой.

— Замена! — поднимает руку тот: — номер «три», Бергштейн на номер «девять», Маслова!

— Замена! — вторит ему судья, давая время на замену игрока.

— Да я в норме! — отбивается Лиля: — я просто на Вальку налетела сослепу! Она… ну она незаметная такая! Слилась с местностью! Жанна Владимировна! Я играть хочу!

— Посидишь чуток на скамейке, я голову тебе проверю. — безжалостно выносит вердикт Жанна Владимировна: — ты и так каждую игру себе голову травмируешь… а я потом гадаю почему у тебя такое поведение…

— Ух! — на площадку выскакивает Алена Маслова и деловито подтягивает свои коротенькие шортики: — блин, я думала опять всю игру на скамейке просижу! Лиль, ты не беспокойся, я все вытащу.

— Нам хана. — говорит Надя Воронова: — ну все, если Босоножку приземлили, то нам точно хана.

— Без паники. — машинально отзывается Маша: — Аленка, занимай свое место на площадке. Лилька, мы тебя ждем. Надя — прекрати панику разводить. Валя, новую либеро не зашиби пожалуйста…

— Да я уже извинилась…

— Все, собрались! — Маша хлопает в ладоши, и все собираются в центре, кладут руки друг другу на плечи, переглядываются. Традиция, введенная тренером — как бы ни прошел розыгрыш — собраться в центре всем вместе, перекинуться парой слов.

— Все нормально. — говорит Маша, оглядывая своих девчат: — играем дальше.

— Играем!

— Все, за дело! — круг размыкается, девчата расходятся по своим местам, Маша кивает Виктору, тот дает знак судье что перерыв закончен.

Маша бросает взгляд на другую сторону площадки и замечает, что у них тоже произошла замена, возможно она бы и раньше заметила, но была слишком занята Лилей… у них села Квета Моравцова, капитан «Олимпа». На замену вышла высокая девушка из сборной.

— Вот теперь ни одного игрока из городского клуба не осталось. — выдохнула Алена Маслова: — мы теперь официально против сборной страны играем. Слава богу что они в топ-шесть мирового рейтинга не входят… хотя нам какая разница.

— Как же нам трудно без твоих комментариев было, Вазелинчик. — отзывается Маша: — хватит рот разевать, соберитесь. Играем.

Тем временем на скамейке запасных

— Выпустите меня, Жанна Владимировна! У меня и не болит ничего! — ерзает на месте Лиля.

— В мозгу, моя дорогая, нервных окончаний сигнализирующих о боли вовсе нет. — отвечает женщина в белом халате и с воткнутой в узел темно-русых волос ручкой: — это в свое время еще Авиценна открыл, когда прикладывал раскаленный железный прут к мозговой ткани гладиаторов с расколотыми черепными коробками. Так что болеть у тебя может и не болит ничего, но… не тошнит тебя? Голова не кружится? — она озабочено заглядывает Лиле в глаза.

— А зачем он раскаленный железный прут прикладывал? — моргает глазами Лиля.

— Чтобы ты спросила. — отвечает Жанна Владимировна, светя маленьким фонариком ей в глаза: — вот как раз чтобы проверить реагирует ли мозг на повреждения напрямую. Сиди, Босоножка, в следующем сете выйдешь… если голова кружиться не будет. Ты ж со всем разбегу на Федосееву наткнулась, тут немудрено и сотрясение словить.

— Она незаметная была! — оправдывается Лиля: — слилась с местностью, вот! Покрытие же… желтого цвета, а Валя в бело-красном…

— Совсем незаметная. — кивает ей женщина в белом халате.

— Витя! — Лиля переводит взгляд на Виктора: — выпусти меня! Там без меня весело!

— Весело — не то слово. — говорит Виктор, который не отрывает взгляд от площадки: — уже пять-ноль как весело. Я такого веселья даже во время товарищеского мачта с командой Сабины не видел. Я бы и сам тебя выпустил, но Жанна говорит, что посидишь — значит посидишь. Играем не в последний раз, а ты у меня одна такая.

— Очень приятно. — говорит Лиля и опускается на скамейку: — приятно чувствовать себя особенной. Я даже после такого буду дисциплинированная и спокойная. Жанна Владимировна! Пустите меня на площадку! Вы же видите! Шесть-ноль уже!

— Первый сет мы проиграем. — говорит Виктор, глядя на площадку.

— Не хочу сидеть!

— Свою беспокойную пятую точку прижми, либеро. — отзывается сидящая рядом Гульнара Каримова: — тренера своего послушай.

— Не хочу, чтобы наши проигрывали!

— Первый сет мы проиграем. — повторяет Виктор: — с этим ничего не поделаешь. Гульнара! Во втором с Зульфией на «колесницу» выйдете.

Счёт восемь-ноль. Подаёт Павла. Укороченная, крученая, мяч перелетает сетку и резко ныряет вниз. Маслова бросается вперёд, выставляет руки, бело-синяя молния мяча проскальзывает между предплечьями, ударяется о колено и улетает на трибуны.

— Девять-ноль! — объявляет судья.

Маслова стоит на коленях и смотрит на свои руки. Поднимается молча, без своих обычных шуточек-прибауточек и уже по одному этому Маша понимает, что дело серьезное.

Она оглядывает площадку. Арина — сжатые челюсти, голова чуть наклонена вперед и этот упрямый взгляд вперед. Она уже видела такое и не раз, Железнова снова проявляет характер, готова драться всерьез. Синицына — спокойная, но это ледяное спокойствие,