Мастер Рун. Книга 8 - Артем Сластин

стал. Даже мне хватило ума. Я зажал тубус между телом и правой рукой и начал выбираться обратно, подталкивая себя левым локтём. На полпути локоть наткнулся на ещё одну находку, плоский кусок металла, на ощупь тонкий прямоугольник. Забрал и его.

Выбравшись, я сел у стены и перевел дух. Находки находками, но я не слишком уверен, что в том тубусе что-то невероятно ценное.

Рюкзак был рядом, я достал свой фонарь и чертыхнулся про себя. Какого хрена я вообще полез в потемки, если у меня был фонарь? Мозги совсем плохо работают от потери крови.

При свете фонаря осмотрел пластинку. Оказалось, что это жетон, на котором еще вполне четко были видны скрещенные ножи и несколько иероглифов. Судя по всему, валялся он там долго, а секту такую я не знал, нужно будет спросить у мастера Цао.

Затем начал рассматривать тубус. Содержимое было более-менее понятно, свитки. А значит тут могут быть либо техники, либо что-то более интересное. Простые вещи в таки штуки прятать не будут. Вскрыть его тут? Почему-то мне не хотелось, чтобы он доставался Гильдии, я считал его своим законным трофеем, и сейчас даже злился на то, что придётся его отдать. Гильдейские группы тут всё перероют до последнего камня. Зал и так даже на вид стоил много тысяч серебра, а значит они не оставят тут ничего. Жетон, я скорее всего пронесу, покажу гильдейским и если они отдадут его мне, то заберу, не отдадут и пофиг, рисунок я запомнил, смогу повторить на бумаге. Хорошая память для рунмастера — это основа.

Может его спрятать? Я посмотрел на тубус и прикинул, где можно его неприметно закопать. В принципе варианты были. Но делать это нужно так, чтобы ищейки меня не нашли. И я совсем не представляю как. Они же прогонят тут кучу народа, проверят наш маршрут сюда и мой маршрут обратно, без вариантов. Бездна, теперь я точно уверен, что должен спрятать эту хрень и забрать себе, даже если придется идти через дыру в храме секты Каменного Молота.

Чтобы отвлечься от мыслей, и немного разгрузиться я снова обвёл зал, пытаясь зацепиться за нечто, что даст мне подсказку.

— Что же ты тут искал? — я нашел тело рунмастера, свернувшегося у стены.

Ожидаемо, ответа не дождался. Мужик лежал у колонны, его блокнот валялся рядом, раскрытый, страницы исписаны мелким почерком. Зарисовки рун с колонн. Те самые, которые он начал снимать и не успел закончить.

Я взял блокнот. Полистал. Сунул за пазуху. Потом подумал и положил обратно, рядом с телом. Если Гильдия при зачистке найдёт мастера без блокнота, а потом узнает, что выжил один носильщик, вопросы будут неудобные.

А я направился к самой колонне, с которой рунмастер срисовывал руны, и увидел то, что заставило меня остановиться.

Связки. Рунные связки, нанесённые с такой плотностью и точностью, которую я не видел нигде, ни в Эгиде, ни в доспехах Лин Шуай, ни в записях, ни в библиотеке. Каждый элемент был размером с ноготь, и при этом внутри каждого элемента была своя структура. Руна в руне, вложенность третьего, а может и четвёртого порядка, и линии были такой тонкости, что я различал их только потому, что они светились, без свечения я бы их не увидел даже через увеличительное стекло.

И среди этих связок я узнал фрагменты. Пространственные руны. Те самые базовые элементы, которые я использовал в своих якорях и зеркалах. Что видел в шкатулке. Только здесь они были частью неизмеримо более сложного плетения. Я видел, как они вплетены в общую схему, соединены с другими элементами, которых я не знал, да даже никогда не видел. Каждое такое соединение открывало новую возможность, и мой мозг, обострённый Сосредоточением Духа и отчаянием, пытался ухватить хотя бы часть, запомнить, сохранить. Сюда бы меня на неделю, чтобы разобраться с этим местом!

Я был прав! Этажи, это кладезь информации.

Даже тубус, сейчас был не так важен, как эти строгие красивые древние линии. Но быстро свести всё к одному знаменателю не получалось, картину выстроить я не мог, слишком запутанно, и мне пришлось отступить.

Нужно было уходить, я слабел, не смотря на свои новые возможности. Но перед тем, как собираться окончательно, нашел рюкзак Шаня, небольшой, в котором у него были разные необходимые мелочи, в том числе могли и оказаться нормальные пилюли лечения, которые могут меня восстановить.

Но нет. Помимо еды, пары фляг с вином и водой, у командира ничего не было, даже денег. Обыскивать остальные рюкзаки и тела я не стал. Взял копье зари и копье одного из охранников, верёвку из рюкзака, и привязал мертвого монстра к ним, делая небольшую волокушу. Труп весил не много, сил его дотащить у меня должно хватить, но если не смогу, брошу по дороге.

Говорить или прощаться с мертвецами я не стал. Мне было искренне жаль каждого погибшего и на этом всё.

Самое трудно оказалось подняться с трофеем по спирали. Подъем превратился в вечность, но и он закончился выходом в коридоры Четвертого Этажа, а дальше уже было проще. Спираль закончилась. Я вышел в зал с проломом, квадратный, тридцать на тридцать, с рунными светильниками на стенах. Они всё ещё горели, и их свет показался мне ослепительно ярким после полумрака спирального прохода. Я зажмурился, и стоял так, жмурясь, несколько секунд, привыкая.

Потом пошёл дальше.

Восточный сектор я знал. Не идеально, но достаточно, чтобы не заблудиться, потому что за пять дней работы я изучил основные коридоры, и рунопроводы в стенах были ориентирами не хуже указателей. Левый поворот, прямо, через зал с каменными стеллажами, которые мы обследовали на третий день, мимо каморки, где Тань нашла медные заклёпки, а через неё, направо и прямо, и дальше по главному коридору до базы.

Шёл я медленно. Очень медленно. Каждые пятьдесят шагов я останавливался, прижимался спиной к стене и сползал на пол. Сидел минуту, две, или пять, я не считал, потом вставал, шёл дальше. Мир порой сужался до узкого тоннеля перед глазами, и стены плыли, рунопроводы в них то загорались, то гасли. Я не был уверен, что это реальность, а не галлюцинации от кровопотери и общего истощения.

На полпути к Базе я нашел место, где можно спрятать тубус. Тут всё было давно обшарено, часть коридоров и бесполезных комнат были завалены сознательно, чтобы не отвлекать группы. Снял рюкзак, достал тубус. Прошёл в глубь коридора, до самого завала. В правой стене трещина, достаточно широкая,