Неудержимый. Книга XLVI - Андрей Боярский

Скверна, как выяснилось, не любит не только огонь, но и лёд. Стоило ей попасть в отрицательные температуры, как она сразу же замедлялась, но до конца всё же не замерзала. Чтобы такое случилось, Багире приходилось воздействовать на каждую особь лично.

Водяной шар врезался в очередного осквернителя, которого скинули им чуть ли не на голову.

— Ты там совсем ворон уже не считаешь? — разозлилась Багира, сжав кулак.

Вода, которой она окатила осквернителя, моментально застыла, сковав его намертво. Создав ещё один шар, Омега подняла его высоко вверх и заморозив, обрушила на голову гадины, разбив на ледяные осколки.

— Ты не забыла? Они же невидимые! — заворчал на девушку Блондин. — Лучше бы прикрыла нас, чем впустую обвинять.

— Согласна… — Багира не стала спорить и создала подобие дота с прочными метровыми стенами, так шансов быть случайно убитыми стало гораздо меньше. — Смотри. — она указала на стену впереди, где находилась здоровенная чёрная скала. — Сможешь с этой дурой расправиться?

— Я многое умею, но эта крошка такую тварь не возьмёт… — Блондин покачал головой, — Но, что-то мне подсказывает, там и без нас справятся…

* * *

— З-зав-а-алю! — послышался до боли знакомый голос, когда исполинская тварь, практические добралась до Пожарского.

Великий Архимаг, как мог, сдерживал её на стене, не давая продвигаться к пушкам и зенитным орудиям позади. Выставив руки перед собой, он поливал гадину потоками адского пламени, а тварь, не будь дурой, укрывалась от него за щитом.

Чёрная субстанция плавилась, шипела, но каждый раз возвращалась с новыми силами. Пётр уже понял, что такую тварь одними лишь его стараниями не победить, но у остальных и без того проблем хватало. Кузьма, так и вовсе, что-то буркнул напоследок и пропал из эфира. Мрачные мысли о гибели друга моментально накрыли Пожарского, но лишь благодаря им он всё ещё держался.

Выкрик, как появился, так и исчез. Петру даже показалось, что это галлюцинации от перерасхода энергии. Запасов уже не осталось, и держался он лишь на добром, безотказном мате, который раз за разом откладывал встречу с тьмой. Но как бы он ни старался, тварь всё равно продолжала наступать.

— Грёбаный щит! — выругался он, и в тот же момент, здоровенная конструкция грохнулась на стену, вызвав порыв ветра и пыли, который его чуть не стянул за собой вниз.

— П-падла! — появившийся из ниоткуда Шикари буквально пнул этот щит лапой с такой силой, что впился в морду исполину, чуть не срезав её.

Увидев друга, Пётр сразу же отрубил адское пламя и упал на колени.

— Неужели? — он посмотрел на небо, поблагодарив всех богов, после чего завалился набок, потеряв сознание.

— Котик! Вечно ты спешишь! — Кисса появилась около Пожарского, проверяя пульс. — Жить будет.

С этими словами «Сумеречная охотница» вытащила несколько метательных ножей из перевязи и метнула в тварь, которая пыталась вытащить из морды щит. После разбора трофеев, которые удалось урвать с войны, в арсенале охотников оказалось множество серьёзных игрушек.

Ножи с лёгкостью впились в тело гадины и прошли внутрь. С недавних пор, все участники охоты на императора Германской Империи стали настолько сильны, что никакие порождения скверны противостоять им не могли, даже такого уровня.

Через секунду прозвучали взрывы, которые буквально разорвали тварь на куски изнутри. Гадина начала стонать, словно звала на помощь, но Шикари был начеку. Он начал резать сволочь серпом, отделяя от туши крупные куски скверны, параллельно уворачиваясь от атак чёрных игл, что пытались ему помешать. Метод прекрасно работал, и уже через несколько минут, от грозного исполина осталась половина.

— Масик! Николай! — выкрикнула Кисса, наблюдая за боем цесаревича, который выбрал своим противником крайне коварную и быструю гадину. — Здесь я и сама управлюсь! — «Сумеречная охотница» вытащила из сумочки дымящийся красной дымкой артефакт, похожий на солнце. — Сейчас мы с тобой эту гадину поджарим… — обратилась она к Петру, который продолжал пребывать без сознания.

Направив на тварь артефакт, Кисса пожалела спалить его к чёртовой бабушке, и это сработало. Казалось бы, обычное заклинание огненного вихря, вот только называлось оно немного по-другому. Солнечный вихрь был в разы сильнее огненного, он закрутился вокруг остатков твари, которая пыталась восстановиться и уже через несколько мгновений, всё внутри вспыхнуло.

— Вот так! — Кисса оскалилась. — Чтобы ни единой частички скверны не осталось…

* * *

— Давай, гадина! — Кузьма выхватил клинок, который сразу же запылал огнём.

Он уже знал, что твари терпеть не могли огонь, поэтому постарался накалить его до предела. Главное, чтобы он не расплавился и не размягчился в самый ответственный момент.

Тварь двигалась на Великого архимага мощными прыжками, постоянно меняя траекторию. Она словно распрыгивалась, чтобы закончить бой одним быстрым броском. Кузьма, внимательно следил за каждым движением. Он широко расставил ноги, взяв клинок двумя руками. Вариантов, как помочь себе, он уже не видел, максимум, наколоть гадину на клинок и высвободить энергию, чтобы попытаться выжечь изнутри.

Глядя на приближающуюся смерть, он усмехнулся. А ведь неплохо закончить жизнь в бою, против таких мерзких тварей. Примерно что-то похожее, он себе и представлял…

Когда до мага оставалось не больше тридцати метров, тварь оттолкнулась сильнее обычного, и Кузьма это заметил.

— Началось… — дыхание мага замедлилось, он выдохнул, чтобы в следующую секунду…

Внезапно тварь исчезла из его поля зрения. Она просто взяла и растворилась в воздухе. Глаза Кузьмы расширились, когда он понял, что упустил… Изнанка… Перед финальным броском тварь перешла в изнанку…

— Жаль! — Кузьма ухмыльнулся в последний раз и закричал, бросившись в атаку на теперь уже невидимую тварь. — Сдохни! — он сделал выпад вперёд, но почувствовал лишь ветер, который подул со спины.

Внезапно перед ним возник боец в чёрном бронекостюме, который одним ловким ударом ноги с разворота, отправил гадину в полёт.

— Соберись! — мужской голос раздался из-под шлема. — Бой ещё не окончен! — с этими словами он бросился на тварь, даже не зная, где она сейчас находилась.

Кузьма стоял с раскрытым ртом, гадая, кто был этим мужчиной. Неужели Дмитрий? Нет, голос другой, но в целом по росту подходил. Двигался он тоже странно. Исчезал, появляясь в самых неожиданных местах, и всегда атаковал гадину, которая, кажется, не могла от него скрыться.

Цесаревич напирал на тварь, но чувствовал, что слабее та не становилась. «Сумеречные охотники» рассказали, что изнанка гасила силу ударов, но ничего не мог с этим поделать.

Внезапно в сторону гадины полетели каменные осколки разных размеров.

— Её надо разозлить! — кричал Кузьма, указывая подоспевшим на помощь солдатам, куда стрелять. — Она должна вылезти