Мятежник - Роман Феликсович Путилов

вооруженцев и прочего военного люда, мало заметного, но, без которого современная война вестись не может. Пока часть пленных возилась со своими ранеными, под руководством пары моих медиков, оставшиеся британцы водили меня с экскурсией по базе, чуть ли не лопаясь от гордости за высочайшее техническое развитие Британии. Честное слово, им было чем гордиться — увиденное просто восхищало. Огромный опреснитель, что работал от нефти, получаемой из Баку, гигантские резервуары с очищенной водой, подземные жилые и технические помещения, чьи песчаные своды были укреплены с помощью магии, а глубина расположения позволяло избавиться от изнуряющей жары с поверхности.

Вот, в одном из бункеров, я и собрал очередное совещание командиров.

— Господа, не знаю, как вам, но мне здесь чрезвычайно понравилось. Я понимаю, что климат здесь далеко не сахар, почти как у нас, в Обской губе зимой, только жарко, но службу кому-то нести здесь придется. В качестве льгот за службу в особых условиях, считаю целесообразно приравнять ее к службе на крайнем Севере, и установить двойной оклад денежного содержания, двойной отпуск, полуторная выслуга… Желающие остаться здесь имеются, господа?

К моему удивлению, количество желающих остаться в небольшом гарнизоне превысило число вакантных должностей, видимо сила двойного оклада была, поистине, колдовской.

Принудительно здесь оставался только маг земли, перед которым была поставлена боевая задача — обваловка песком баков с топливом, баков с водой, опреснителя и стоянок самолетов. Как справиться, будет делать над этими сооружениями еще и сверху саркофаг, да потом крепить песок, чтобы был он связан крепче бетона. Надо, пока бриты не очухались, поднять севшие на грунт пароходы, да отремонтировать их, залатав пробоины в борту, вот у будет у меня здесь Каспийская флотилия, а то, чувствуется, совсем местные обитатели от рук отбились.

Бакинская бухта.

Шхуна с беглыми британцами входила в огромную Бакинскую бухту через сутки после того, как парусник чудом умудрился вырваться из ловушки у острова Узунада. Но, наконец, все треволнения остались позади, до момента швартовки в, так называемой, Британской бухты, расположенной напротив местечка Зых, осталось не более часа. Люди короля, моряки и воздухоплаватели, что выжили после атаки этих ужасных аэропланов, что почти сутки просидели на открытой палубе шхуны, тесно прижимаясь друг к другу, моля Богов, чтобы вновь в небе не появились безжалостные злые птицы, начали на глазах оживать, переговариваться, подходить к борту. Еще совсем немного, и капитан шхуны «Грейт Бритн», прихватив с собой офицеров разгромленной базы и капитанов потопленных пароходов, направиться на вспомогательный крейсер второго ранга «Йорк», который в Баку выполняет роль стационера, куда вызовут британского консула, как официального «старшего», и будут решать, в каком свете доложить в Лондон о случившейся катастрофе и какие меры предпринять, чтобы уничтожить наглого агрессора.

Борт вспомогательного крейсера второго ранга «Йорк».

— И вы, господа, уверяете, что не видели, чем были поражены ваши корабли? — коммандер флота Его Величества Крейг сделал глоток джина и поморщился. Надо сказать, что что старший капитан британского отряда на Каспии морщился уже третий час, хотел сдержаться и не мог не продемонстрировать этим неудачникам и трусам, что умудрились погубить прекрасную базу, два вооруженных парохода и новейший дирижабль. При этом, по их же собственным словам, их атаковала, максимум рота русской пехоты, которая еще непонятно, откуда взялась. Самое обидное, что вечером у него намечено свидание с хорошенькой женой итальянского консула, который внезапно отъехал в Персию, по консульским делам. И нельзя тянуть с выходом возмездия до утра. Если выйти в море утром, то к концу дня русские зароются в пески так глубоко, что их оттуда и не выковырнешь, и тогда роте морской пехоты, которую он собрался брать с собой, на крейсер, в качестве десанта, придется несладко.

— Господа. — коммандер подошел к телефонному аппарату, закрепленному на стене, чей кабель шел на берег, в дом коменданта британского сеттльмента, дав тому указание, поднимать по тревоге роту морской пехоты, выдать им продуктов на пять суток и двойной запас патронов, после чего повернулся к мрачным визитерам.

— Господа, я намерен вернуться в бухту, откуда вы бежали и восстановить право Британии на эту землю. Предлагаю всем трусам, что бежали от врага на вашей лохани, получить оружие, патроны и прибыть на борт вверенного мне крейсера, дабы смыть позор, которым они себя покрыли. Отход я назначаю через четыре часа, и надеюсь, что все примут правильное решение.

— Капитан Крейг, сэр… — вскочил со стула капитан шхуны и быстрым шагом двинулся к выходу из салона, куда коммандер пригласил капитанов и офицеров базы, а также консула: — Боюсь, вам не придется никуда выводит «Йорк», чтобы найти славу, так как русские аэропланы уже нашли вас.

Как подтверждение его слов, в иллюминаторе мелькнула чья-то стремительная, хищная тень, а на палубе вспомогательного крейсера раздались отчаянные крики и суматошные удары в рынду…

Небо над Баку.

Ну да, я послал наш многоцелевой «салон», дабы он, держась на предельной высоте, отследил шхуну с беглецами. И не думайте, что я идиот, и не могу по карте проложить путь через Каспий, до Баку. Могу, не сомневайтесь. Вот только искать в огромной бакинской бухте стоянку британцев — удовольствия не из лучших. А если я ошибусь, и бомбы упадут на нефтяные резервуары, что густо расположились в южной части бухты? Нет, геноцидить местных и устраивать здесь Армагеддон, обижая местного ширваншаха я не собирался, во всяком случае, пока.

А так крылатый разведчик, ориентируясь на бортовые огни яхты ночью, и белые паруса днем, проследил ее путь и место швартовки и вызвал по радио боевую пару аэропланов, после чего, действуя, как лидер, безошибочно вывел ударные самолеты на стоянку британских кораблей.

Пара бомб, сброшенных на вспомогательный крейсер Его Величества, упали в воду у самого борта, выбив заклепки, отчего броневые листы разошлись и на корабле началась борьба за живучесть. После этого, пара аэропланов без опознавательных знаков помахала крыльями многочисленным зрителям на земле и, неторопливо, направились на восток.

Судя по сообщениям газет, с которыми я ознакомился позднее, появление в небе над Баку «стальных птиц» и показательная расправа с британским стационером, который олицетворял в регионе мощь и несокрушимость Британской империи, вызвало в городе настоящую панику.

Ширваншах с многочисленным семейством и гаремом покинул город, осмелившись вернуться лишь через неделю, нефтяные промыслы тоже прекратили добычу «черного золота», а большинство кораблей предпочло покинуть бухту. Все прекрасно понимали, что та же пара бомб, сброшенные несколько южнее, имели бы катастрофические последствия для нефтяных промыслов, порта, да и города в целом.