Красный Корпус V - Илья Романов

И теперь мы здесь. Летели среди других бойцов Корпуса, слаженных команд, на войну. Летели убивать тварей и спасать людей, скольких сможем.

Вот только пункт нашего назначения не префектура Токусима, а Коти, находящаяся юго-западнее. Слишком много времени прошло, слишком быстро твари убивали всё на своём пути и сеяли разрушения. Токусима пала и чудовища ринулись во все стороны. Большая часть двинулась в Осаку, где завязли благодаря Силам самообороны Японии. Те подорвали мосты, а авианалеты и пригнанная артиллерия утюжили тварей вовсю. Такая же история с мостом на Курасаки, но, как обстояли там дела, в полной мере мне лично было неизвестно.

Выходило так, что тварей зажимали. Им отрезали путь дальше на восток, а в стороне Коти организовали мощное сопротивление. По логике японцы могли бы справиться сами, с большими жертвами, но сами. Вот только жертв в таком случае было бы столько, что даже думать не хотелось.

— Как думаешь, мы кого-нибудь спасём? — тихо спросил у меня Игнат, глаза которого уже на протяжении получаса приняли вид волчьих.

Я остановил тряпку в центре лезвия с шелестящим звуком.

Ответить ему честно? Сказать, что у тварей отличный нюх на людей и спрятаться от них… настоящий подвиг. Игнат и сам это знал, но сейчас парню нужно было услышать, что у нас есть шанс найти среди разрушений и хаоса выживших людей. Счастливчиков, которых благословила сама Удача.

— Шансы есть всегда, — сказал я, продолжив своё занятие. — Японцы опоздали, не смогли вовремя среагировать, но кому-то могло повезти. И наша задача не только убить столько тварей, сколько сможем, но и найти их.

Здоровяк нахмурил брови, кивнул и вновь вперил взгляд в собственные ноги.

Пусть Силы Самообороны Японии и смогли в конечном итоге избежать ещё более жестокой, кровопролитной катастрофы — особенно с мостами — но среди тварей встречались те, кто спокойно мог перебраться вплавь или по воздуху. Не так много, как те, кто передвигался по суше, но достаточно, чтобы защитники умылись кровью.

Закончив с медитативным занятием, убрал Розали в ножны, и решил последовать примеру Толика. Я, конечно, успел поспать, но, думаю, в ближайшее время сон станет для нас чем-то очень редким.

Люди мне не мешали. Игнат тоже молчал, а гул двигателей в какой-то мере даже успокаивал.

Любопытно, что я испытывал некоторый мандраж. После моего перерождения подобные реакции человеческого тела и выверты перерожденного сознания Бога выходили чем-то занимательным и даже интересным. В прошлой жизни, когда приходилось участвовать в масштабных сражениях, это чувство часто возникало. Даже после того, как я заматерел и навидался смерти до отвращения.

Но страха у меня, в отличие от некоторых людей в самолёте, не было. Да, нас ждёт бойня, кровь и огонь. Но страх… мне доводилось столь часто его испытывать в той жизни, что это чувство, похоже, намертво атрофировалось в этой. Хотя, в первую встречу с Распутиным какие-то отголоски всколыхнулись, но они скорее принадлежали Розали, с которой у нас глубокая связь.

С этими мыслями я и отключился, а проснулся при посадке. Самолёт вздрогнул, шасси коснулись земли, а затем птичка начала замедлятся.

Это послужило спусковым крючком для всех остальных. Люди сразу же подобрались, подхватили баулы и оружие.

Толик довольно громко всхрапнул в последний раз, встрепенулся и, открыв сонные глаза, закрутил головой.

— Уже прилетели? — широко зевнул он, пытаясь потянусь в ремнях.

— И как ты вообще смог уснуть в такой момент? — покачал головой Игнат.

— Опыт, — хмыкнул наследник Лахимы и только потом догадался, что сказал, прикусив язык.

— Какой ещё опыт? — непонимающе нахмурился здоровяк. После потрясения для всего мира он вообще был не в своей тарелке, как и многие другие, но понять их можно. — Мы не участвовали ни в чём подобном…

Почесав затылок, Толик бросил на меня взгляд и дал ответ:

— Да какая разница, — махнул он рукой, ещё раз зевнув. — Чего ты пристал? Лучше вон, девчонок дёрни, скоро на выход двинем!

Я окинул Толика внимательным взглядом. Пожалуй, из всех в салоне самолёта, он был одним из немногих, кто будто бы ехал в отпуск, а не на войну. Никаких нервов, как у Игната. Или тихой паники, свойственной Авроре. Полное спокойствие и безмятежность, но глаза… в глазах наследника Лахимы была такая буря, что даже у меня появилось несвойственное сочувствие к тварям Хаоса, которые попадутся ему на пути сегодня и в последующие дни.

Самолёт полностью замедлил ход и постепенно остановился. Зелёные лампочки вспыхнули особенно ярко, люди начали подниматься со своих мест, а аппарель с механическим звуком стала опускаться вниз.

Внутрь пробрались звуки громких голосов, дальних взрывов артиллерии и хлопки авиации, уходящей на взлёт.

Мы сидели почти в конце салона и, к тому моменту, как ребята забрали вещи, большая часть людей вышла наружу. Мои же никуда не торопились, сгрудились вокруг меня и смотрели в ожидании приказов.

— Задачи вы знаете, — оглядел я их лица, одной рукой держа лямки сумки, а вторую положил на рукоять Розали. — Держимся вместе, никуда не разбегаемся. Мы не дома, а на чужой территории, следите за словами и за своими поступками. Особенно это тебя касается, Толя, — парень фыркнул и махнул рукой. — Постарайся избежать конфликтов, в особенности с теми, кто также прибудет на помощь Японии от других государств. В целом это всё, теперь пошли.

И мы двинулись на выход из самолёта вслед за остальными добровольцами Красного Корпуса, за которых уже взялись ответственные люди со стороны Японии.

Ты хотел стать ещё сильнее, Талион? Что ж, Хаос тебя услышал, и дал тебе эту возможность.

… возможность вновь окунутся в жерло войны.

Глава 2

На что похожа масштабная атака Хаоса, когда тот вторгался в миры?

Я бы сравнил это с цунами. Жестоким, ужасающим бедствием. Настоящим живым ковром из плоти, когтей и клыков.

Раннее нападение на «Гордость», где предатель открыл ворота, а стены и архитектура крепости хоть как-то помогли защитникам в обороне, не шло ни в какое сравнение с тем, что творилось в Японии. Даже в рейде, когда твари пёрли со всех щелей, не было ничего похожего.

Япония же столкнулась именно с тем, чего в моей прошлой жизни до дрожи и ужаса боялись верховные правители, стоило им только узнать о вторжении. Бесчисленные орды тварей, кровожадные и безумные