Дракон-холостяк. Визит старой тётушки - Маша Старолесская

тут же была отброшена. И не родственные чувства были тому причиной. Тётушка Тилли была и старше, и опытнее, и в открытом бою в драконьем облике ещё неизвестно, кто вышел бы победителем из драки. Так что действовать предстояло иначе, тоньше…

– Чем я обязан чести видеть вас в своём доме? – сказал он, отодвигая кресло. Его резные золочёные ножки были снизу подбиты войлоком, но даже тихий скрип по паркету болью отозвался где-то между ушей. Тётушка Тилли, подобрав свои пышные юбки, села. На колени ей тут же запрыгнула мелкая белая собачонка. Потянулась, зевнула и облизала нос.

– Ох, Лео, ты ведь знаешь… С тех пор, как мой дорогой супруг покинул этот мир, оставаться дома одной в день Зимнего солнцестояния стало для меня пыткой… – Она потрепала собачонку между ушей. – А я так люблю общество…

Драгонфорт изобразил на лице приличествующее моменту сочувствие.

– А как же ваши подруги? Бридж по средам, чаепития по субботам?.. Миссис Хеймсворт, миссис Драхенберг? Здоровы ли они? – спросил он. Подруги тётушки помнились смутно. Помниться, когда для партии не хватало четвёртого, Леопольду приходилось играть с этими старухами.

– Здоровы, мальчик мой, здоровы. Но миссий Хеймсворт теперь выезжает на зиму в Батенхайм. На воды. Внукам нужен свежий морской воздух, чтобы как следует встать на крыло. А миссис Драхенберг только недавно стала бабушкой. И не подпускает невестку к двум очаровательным близнецам… Я видела их на прошлой неделе. Удивительные младенцы…

Драгонфорт почувствовал себя человеком, который в неурочный час решил прогуляться по болотам, причём в местах давно знакомых и исхоженных, и с ужасом осознал, что привычная тропа обернулась трясиной. Что могло быть безопаснее, чем спросить любимую тётушку о здоровье её подруг. А вот поди ж ты! Тянуть виверна за хвост, обходя столь деликатную тему, как истинная цель её приезда, вдовствующая герцогиня Драхенфрей явно не собиралась.

– Ох, как бы хотела и я услышать в своей гостиной хлопанье маленьких крылышек… – вздохнула тётушка Тилли. Драгонфорт с трудом сдержался, чтобы не посоветовать поставить в той самой гостиной клетку с попугаями. Приютить на зиму колонию летучих мышей. Моль развести, в конце концов! Но воспитание было сильнее самого мощного похмелья…

– А что же мой дорогой брат Максимилиан? – только и спросил он, стараясь направить поток тётушкиной энергии в иное, более безопасное русло.

– Представь себе, после того, как я столь удачно устроила его судьбу, Макс отказал мне от дома!

Драгонфорт напряг память, да так, что на лбу прорезались морщины. Определённо, думалось после огненной воды гораздо хуже. Да, кажется, было там с этой свадьбой что-то странное. Но чтобы отказать дорогой родственнице от дома, подставив под удар младшего брата!.. Каков наглец Макс, каков наглец!

– А кузина Минни?

– И она разочаровала меня! Сразу после венчания уехала на континент, изредка шлёт письма и даже не думает пригласить старую больную тётушку к себе погреть косточки под южным солнцем! А ведь я нашла ей такую прекрасную партию…

И кузина, кузина тоже хороша! Нет бы поскорее родить на радость вдовствующей герцогине пару славных пухлощёких младенчиков! Тогда не пришлось бы страдать ему, Леопольду…

Может, всё-таки откусить ей голову? Спасти Милли и Мисси…

Драгонфорт прикрыл глаза и чуть кивнул, заметив:

– Увы, благодеяния в нашем мире редко бывают вознаграждены, милая тётушка.

– Вот потому я надеюсь, что уж ты, мой дорогой Лео, окажешься благодарным. Я вижу, твоя вольная жизнь приносит прискорбные плоды. Невоздержанность в питии, в застольях, вольное обращение с женским полом... Да, даже до нашего захолустья долетают слухи о твоих эскападах… Я чувствую, что просто обязана взять твою жизнь в свои руки… И найти тебе подходящую жену.

– Благодарю вас, тётушка, за вашу заботу… – начал Драгонфорт, опустив от неожиданности привычный эпитет «дорогая», но вдовствующая герцогиня решительно перебила его:

– А в качестве свадебного подарка я отдам вам Драконье гнездо…

От неожиданности Драгонфорт едва не уронил челюсть, и только воспитание заставило его сохранить лицо. Драконье гнездо, уютный коттедж в горах, прежде принадлежавший герцогу Драхенфрею, был излюбленным местом отдыха у обоих семейств. Тётушка точно знала, чем заинтересовать племянника.

– Вы так щедры, дорогая тётушка! – в искреннем родственном восторге воскликнул Драгонфорт, целуя морщинистую руку вдовствующей герцогини. Собачонка на коленях зарычала.

– Будет, будет, милый Лео!

Сцену душевных излияний прервало появление дворецкого Бернарда. С невозмутимым видом он встал перед господином и доложил после разрешения:

– Ваши покои готовы, Ваша Милость!

Глава 3

Бернард изящным жестом предложил тётушке Тилли руку, и та, с несколько театральным вздохом встала, сунув задремавшую было собачонку под мышку. Сейчас они уйдут, и можно будет немного расслабиться, прийти в себя.

Едва за незваной гостьей закрылись двери, Драгонфорт вытянул ноги и развалился в креслах самым развязным образом. Дурнота почти прошла, горло больше не саднило – всё-таки регенерация у драконов творит чудеса, но вот голова… голова продолжала болеть. Не так сильно, как получасом ранее, конечно. Можно было надеяться, что ещё немного тишины и покоя, и его наконец отпустит.

Но тут до обострённого похмельем слуха донёсся новый звук, настолько омерзительный, что Драгонфорт стиснул виски ладонями. Где-то в парадных комнатах металл скрежетал по металлу.

Дождавшись перерыва, Драгонфорт с трудом поднялся и, не отнимая ладоней от ушей – со стороны это наверняка выглядело комично, но страдающему дракону было на это плевать – дёрнул за вышитый шнур-сонетку.

Спустя считанные минуты жуткий скрежет стих, но ему на смену пришли новые кошмарные звуки. Экономка миссис Бригс, которая безраздельно правила всеми служанками в доме – от горничных до кухонных девчонок, визгливо отчитывала младшую горничную Эмму. Судя по долетавшим до гостиной обрывкам фраз, та решила в неурочный час почистить каминные решётки. Прямо на дорогом белом ковре, привезённом из Парсианы. За что и поплатилась, судя по нарастающим воплям. Глотка у миссис Бригс была лужёная, а пальцы – стальные. И вот этими стальными пальцами старая экономка регулярно хватала за уши то посудомоек, то мальчишек-посыльных, когда ей казалось, что те ведут себя неподобающе.

Драгонфорту даже испытал к новой горничной что-то вроде сочувствия, но сие светлое чувство моментально заглушила головная боль. Он снова резко дёрнул сонетку, едва не оборвав шнур, и только потом понял, что это было бесполезно. Колокольчик, который призывал слуг, находился отнюдь не в большой гостиной, где сейчас миссис Бригс демонстрировала свои вокальные данные вместо того,