Концессия: Здесь обитают драконы. Туда, но не обратно. Пришел, увидел, поселился - Александр Павлович Быченин

– Готов, – кивнул я.

Из-за капы и шлема получилось невнятно, но меня прекрасно поняли. В наше пронизанное духом интернационализма время с коммуникационной функцией вообще проблем нет, все владеют интером. В той или иной степени, конечно же. А язык жестов, коим и является бокс, ещё более универсален.

– Родриго, готов?

– Си, сеньор!

Упс… погорячился я с интером, кажется.

– Разошлись!

Три шага назад, перчатки уже у подбородка… готов. Обстановка настолько привычна, что даже пульс почти не участился, а про адреналин вообще молчу.

– Бой!..

Ну, понеслась!..

С ударом гонга рефери отшагнул в сторону, очистив путь, и мы с Родриго одновременно пришли в движение – он рванул ко мне, явно намереваясь задавить массой, а я завёл неизменную «карусель», смещаясь по кругу под неудобную, в данном случае левую, руку. Рисунок боя стал для меня очевиден едва ли ни с первой секунды – работа на ногах, нырки с уклонами и молниеносные контратаки. Если эпитет «молниеносные» в принципе применим к габаритным парням вроде нас. Как говорит мой тренер, манёвр, манёвр и ещё раз манёвр. Это основное оружие контрпанчера. Главное, не дать зажать себя в угол, а всё остальное переживём.

Джеб… джеб… попытка кросса… отшатнулся – только ветерком обдало. А вот сам дотянулся, левой, строго по классике. Но, такое ощущение, моего тычка Родриго не почувствовал. Наоборот, взбодрился и чуть не насадил меня на чудовищный по силе апперкот. Я это даже с расстояния ощутил, чудом разминувшись с кулачищем Лопеса. И ткнул в него джебом, впрочем, снова безрезультатно.

Нырок от хука, отскок, уклон, уклон… есть контакт! Апперкотом справа почти в солнечное сплетение! С дыхания точно должен был сбить… или нет? Как в скалу ударил, блин! И это при наличии изрядного пуза! А если вот так попробовать, по печени? Закрылся? А слева крюком? Уф, м-мать! Сам пропустил… хорошо, не по ливеру. Но рёбра затрещали, плюс пришлось некоторое время проявлять чудеса ловкости, чтобы только увернуться от последующих плюх… не, на фиг! Разрываем дистанцию, уходим в неудобную сторону, и снова огрызаемся джебами. Этого зверюгу так просто не уложить. Придётся выматывать, а это уже лотерея.

Шаг, отскок, нырок… джеб, уклон, разрыв дистанции… а вот это сейчас было очень близко, ну очень! Почти дотянулся до меня. Ладно, лови награду!..

Очередной джеб на моего оппонента впечатления не произвёл, равно как и последовавший за ним кросс через руку. А вот на апперкот я очень надеялся. Просто очень. Но… зря?! Да кто это вообще такой, мать его?! У него челюсть гранитная, что ли?! Даже зубами не клацнул! Зато в ответ отмахнулся так, что меня чуть с ног не сбил, хоть и зацепил предплечьем за самую макушку. Я таки умудрился поднырнуть под хук правой, и даже выбросил ответку, абсолютно уверенный, что дотягиваюсь левым боковым до открывшейся челюсти… а потом свет вдруг потух.

…в себя я пришёл по той причине, что кто-то немилосердно хлестал меня по щекам. Ну, по крайней мере, мне именно так показалось. На самом же деле старина Джеффри всего лишь легонько похлопывал ладонью по шлему, дав мне предварительно нюхнуть нашатыря. Тоже, между прочим, традиция. Правда, этот факт дошёл до меня далеко не сразу – перед глазами всё плыло, в ушах звенело, а неистовый рёв трибун ощущался как едва слышимый фоновый шум. В голове свербела ровно одна мысль: почему рефери не ведёт отсчёт? Неужели всё настолько плохо? Но как?! Почему?! Я же… попал! Хороший, качественный удар, каким я гарантированно валил любого спарринг-партнера. Да и в боях на ринге от моего левого бокового полегло больше половины оппонентов. А тут вдруг… но я ведь попал! Как так-то?! Получается, он выдержал? А потом ещё и мне врезал, да так, что наглухо вырубил? Твою же… вот это попадос так попадос… срубил деньжат по-лёгкому, ага. А ещё мафия студенческая, чтоб её! Пацаны ведь нехилые бабки потеряли… как, впрочем, и я. Да и не заставлял их никто на меня ставить… но для них это не отмазка.

– Парень, ты в порядке?

«Практически», – попытался выговорить я, но получилось только невнятное сипение.

– Врача сюда! – быстро сориентировался рефери. – Носилки! Быстро! Быстро!

Вот спасибо, старина! Можно считать, что какое-то время я буду в безопасности. И, возможно, его хватит, чтобы придумать хоть какой-нибудь план. Ну а если нет… всегда остаётся вербовка. Хотя это именно то, чего я всеми силами старался избежать все эти годы. И в магистратуру пошёл, чтобы не влезать в кабалу к корпорации прямо здесь и сейчас, и в аспирантуру поступил по той же причине… и всё равно не уберёгся. Обидно…

Глава 1

Территория под протекторатом РКА, Гамма-6, колония Роксана, 14.02.135 г. Экспансии

…так вот ты какая, Роксана! Ещё буквально несколько секунд назад из иллюминатора открывался на редкость «увлекательный» вид – обшарпанный борт «Альберта Эйнштейна», корпоративного лайнера, доставившего меня в этот забытый богом уголок вселенной. Плюс кусок его же «холодильника» – радиатора, отводящего тепло в космическое пространство. Но стоило только нашему каботажнику отшвартоваться и чуток довернуть, пыхнув маневровыми дюзами, как изрытая газовой эрозией обшивка сменилась чем-то кипенно-белым, со стеклянистым отблеском, и абсолютно непроницаемым для человеческого глаза. Признаться, такого мне ещё видеть не приходилось, хоть я и лицезрел воочию довольно много кислородных планет. Земля, Беатрис, мир Лейбовица… перечислять замучаешься, да и ни к чему оно. Главное различие сразу же бросалось в глаза: на всех ранее посещённых планетах с настолько низкой орбиты прекрасно просматривались очертания континентов, да и океаны поражали глубокой синевой. А тут молочная шапка, такое впечатление, что планета закована в ледяной панцирь. И если бы я не знал наверняка, что первое впечатление обманчиво, то пребывал бы в уверенности, что так оно и есть. И что жить мне ближайшую пятилетку в ледяном аду. Меня аж передёрнуло от такой «заманчивой» перспективы. Бр-р-р-р-р! Если и есть что-то более ненавистное, чем лёд, снег и морозы, то я этого ещё не встретил. И хотелось бы, чтобы такое положение дел сохранялось как можно дольше. По спине пробежал холодок, и я плотнее закутался в видавшую виды, но зато родную и уютную кожанку. И даже на миг пожалел, что не разжился пусть и безликим, но удобным и сверхутилитарным комбезом. Не пожелал повестись на халяву, балбес! Не могли же корпы бесплатно – бесплатно! – раздавать что-то хорошее! Зато теперь весь в гусиной коже, поскольку пижонские джинсы, замшевые ботинки и рубаха-поло, все сплошь