На порубежье - Андрей Владимирович Булычев

крестового похода на восток. И неизвестно, состоялся бы вообще тогда наш союз с литвинами. Глядишь, и своих бы, русских ратных людей, хватило против немцев. Но это уже всё, я повторюсь, нужно обсуждать с моим отцом. От себя же, как князя Юрьевского, я могу сейчас предложить Полоцку оказать помощь и принять участие в летнем походе. В моём походе, боярин. Думаю, что это зачтётся, когда между твоим и моим князем будет заключаться союз. Но мы его ждать не можем и уже через седмицу выступим к Двине, с вами или без вас. Так что присоединяйтесь, боярин, или ждите решения отца. Вот и весь мой тебе сказ. Яким, что там у тебя по подсчётам отбитого? — Александр повернулся к тиуну. — Давай-ка сюда грамотку.

Полоцкий боярин, поняв, что разговор с ним закончен, поклонился и, развернувшись, пошёл с тремя своими ближниками из приёмного зала.

— Судило Игоревич, гонцов готовить? — поинтересовался шагавший рядом с ним дружинный старшина. — Я Ратише загодя сказал десяток на самых резвых конях отобрать.

— Готовить, — хмурясь, ответил боярин. — Четыре сотни вёрст скакать до Полоцка. По лесам да с переправами на реках, как раз через седмицу-то и прибудут к Брячеславу Васильковичу, а юрьевские уже в походе будут. Гляди-ка, княжич молодой, всего-то двенадцать лет ему отроду, а ведь разумен. Если господь не призовёт к себе, подрастёт, ох и сильный же хозяин будет. Небось, и батюшку своего переплюнет. Присмотреться бы к нему надо.

Полоцкие вышли, и Александр отложил свиток в сторону.

— Ну что, всё ли ладно сказал? — спросил он сидевших рядом за столом бояр.

— Ладно, князь, ла-адно, всё правильно, хорошо речь держал, — закивали те.

— Пусть-ка подумают теперь, а стоит ли им опять в стороне отсидеться. — Олег Ярилович усмехнулся. — Эдак ведь и вообще можно без всего остаться.

— А как боярин-то вскинулся, когда ему напомнили про то, как заключался наш союз с литвинами, — вставил тиун. — Не по нутру полоцким такое, ох не по нутру. Понимают, что этот союз не только супротив немца, но и против них может обернуться. Тут уж впору не о задвинских землях думать, а как бы свои, исконные, не потерять.

— Но-но, Яким! — вскинулся псковский воевода Милослав. — Ты, никак, литве собрался полочан отдать?! Слышишь сам, что говоришь?! Если бы не Усвяты, когда им кровь пустили, небось, уже бы до Торопца всё забрали, и даже переволоки сейчас ихними были. Миндовг только и смотрит, где и кто вокруг слабее и от кого бы ему кус отхватить. О прошлом годе вон жмудь с земгалами примучил — с вашей, кстати, помощью, воевода, — кивнул он Андрею. — А как только куршей со скальвами под себя подомнёт, так и опять на восток полезет.

— Если полезет — встретим, — усмехнулся Сотник. — Хотя сомневаюсь я, Милослав, память у князя Миндовга хорошая. Да и куршей не так просто подмять. Сведущие люди подсказали, что их князь Мацей к немцам за помощью обратился и жмудь с земгалами супротив литвы подбивает. Так что у Миндовга руки ещё долго будут в Балтии связаны. А там уж поглядим, нам бы пока в Ливонских землях с немцами разобраться.

— Всё верно, нечего далеко загадывать, — поддержал Сотника воевода Олег. — По предстоящему походу срок Александр Ярославович определил. — Он сделал поклон князю. — Сами только что слышали, через седмицу войско выходит в сторону Двины. Первой должна пасть самая сильная Динабургская крепость. Взяв её, мы сможем загрузить осадные пороки и припас на суда и спуститься к двум другим большим крепостям: Кокенгаузен и Ашераде. Первая из них уже обложена немцами камнем, и взять её будет так же не просто, как и Динабургскую. С Ашераде, я полагаю, проще. Там пока стены ещё бревенчатые, но основание уже обкладывают камнем. Пара-тройка лет — и она станет таким же крепким орешком, как и все прочие.

— А на Ригу что же, мы и вовсе не думаем идти?! — воскликнул псковский тысяцкий Горята Пяткович. — Тогда почто все нынешние и грядущие труды, когда устье Двины так за немцем и останется? Что толку от них, когда выхода нашим торговым судам в море не будет? Ну повоюем мы немца в среднем течении, порушим там три его большие крепости, — если, конечно, ещё порушим, ибо те ещё это твердыни. Кровь свою обильно прольём, воев и ратных ополченцев потеряем, а потом обратно восвояси уйдём. Зачем всё это? Чего же я вечу псковскому скажу?

— Затем, что не делается всё разом и с одного наскока! — вскинулся Олег Ярилович. — Ты что же это думаешь, Горята, пять сотен своего городского ополчения привёл и три дружинных сотни — и всё, и немец в страхе в свои земли сбежит?! Да у него только в Динабурге за крепкими стенами, небось, половина от того, что ты привёл. А в других крепостях больших и малых? А у самой Риги? А латгаллов и ливов с дружинами ты считал?!

— Так я и говорю — толку-то от этого походу! — упрямо гнул своё псковский старшина. — Похоже, зазря мы сюда топали!

— Позволь мне, князь, сказать? — попросил Александра Сотник.

— Говори, Андрей Иванович, — благосклонно кивнул князь.

— Сейчас сил для того, чтобы очистить всю Двину от немцев, у нас, господа совет, действительно нет, — произнёс Сотник. — Войско наше после недавних сражений только-только начало восстанавливаться. Около трёх сотен ранеными сейчас у лекарей в лазаретных шатрах лежат. Часть в ратных отрядах с небольшими ранениями обретаются, и в дальний поход не каждого из них можно взять. Кто-то будет охранять наши крепости. Самое же главное — это то, что три сотни мы вынуждены держать у озера Выртсъярв, за которое откатилась часть участвовавших в походе на Юрьев сил неприятеля. Поэтому от нашего Юрьевского княжества на Двину может пойти лишь тысяча. Вот и считайте: к ней прибавляем пять сотен пришедшего псковского ополчения, три дружинные сотни псковского князя Юрия Мстиславовича и сколько-то, пока точно не скажу, сотен союзных эстов. Сможем мы такими силами Ригу взять?

— Под Ригой только одной рыцарской орденской конницы не меньше тысячи, а представьте, сколько ещё хорошей пехоты из германских земель морем приплыло! — воскликнул воевода псковского князя, Милослав. — Это мы не считаем ополчения, крепостных гарнизонов и тех же латгаллов с ливами. А совсем скоро и те, кто участвовал в неудачном походе на Юрьев, начнут из лесов к Риге выходить.

— Всё правильно, — кивнул Сотник. — Это тоже нужно в расчёт брать и понимать, что у нас только пара месяцев есть, чтобы Динабургскую крепость с двумя прочими взять, пока немцы совсем