Беглец. Бегство в СССР. Часть 2 - Влад Радин

— Ты получается правнук мой? А имя твой настоящее как звучит? Ты за всё время так и не назвал его. Прямо как шпион какой- то.

— Эдуард.

— Эдька, значит. Володькин сын?

— Нет

— Анькин значит. Ну да, глаза то у тебя её. А так вылитый Володька. Пожалуй можно даже тебя за него принять.

— Уже принимали.

— Ну как там внучата мои поживают? В двадцать первом веке?

В ответ я пожал плечами.

— Да в принципе нормально живут. Как все. Дядя Володя уже четвёртый года, как овдовел сюда в Слободу переехал, вот этот дом восстанавливать. Много тут уже сделал. Сын его Герман, мой брат двоюродный, в Германии живёт. Он на немке женился и уехал к ней.

— Эва, как! — воскликнул прадед,- он, что военный? В Германии этой служил? Где он мог с немкой то познакомится?

— Почему военный? Программист. А ГДР уже давно не существует. Германия сейчас единая. И СССР больше не существует. У нас сейчас совсем другие порядки. Ни партии, ни комсомола.

— Накрылась значит Совдепия, чтоб её. Когда хоть это произойдёт?

— Через тринадцать лет. В девяносто первом году.

— Эх жалко не доживу. Ну и ладно. Хоть весточку об этом получил и то хорошо. Ну Совдепия то накрылась, а чекисты то всё равно у вас остались, как я посмотрю. Иначе чего бы ты сюда лыжи смазал.

— Ну они сейчас по другому называются. ФСБ. Федеральная служба безопасности.

— А какая на хрен разница? Я смотрю как были они волками так волками и остались. Хотя нет, не волками. Волк животное благородное. Он на такие подлянки, на какие эти чекистские гадины идут, никогда не пойдёт. Шакалы они. Гиены. Что на меня смотришь? Не прав я, что ли? Ну, а если не прав, объясни тогда почему ты здесь, а не у себя, в две тысячи тринадцатом? А? Что молчишь то?

Что мог ответить на это я? Да в общем ничего. Зато теперь я кажется начал понимать откуда у моего родного дяди такая жгучая неприязнь к чекистам вообще и органам государственной безопасности в целом.

— Ну ладно поговорили, всё выяснили, кто кому и кем приходится, но что тебе от меня то нужно? — спросил меня прадед.

— И вы вот так сразу мне поверили?- спросил я его.

— Ты в зеркало на себя посмотри. Вылитый Володька. Да и когда шибанул ты меня, я сразу понял кто ты такой. Этот дар и у меня есть. А про Матвееву топь я сам тебе много рассказать могу. Таинственное это место. Я раз сунулся в такой столб, как ты говоришь нагретого воздуха. И очутился за сорок километров отсюда. В соседнем районе. Вот так то. Это дурак Володька ничего про топь не знал до старости своей, хотя и излазил её всю. И ещё- это, ты тыкай мне. А то как то мне не удобно, с тобой говорить. Родственники как — никак. Так, что тебе от меня нужно?

— На ты, так на ты,- дипломатично ответил я.

— Ну так, что?

Я вкратце поведал своему прадеду о тех проблемах, что привели меня к нему.

— Так погоди,- сказал он выслушав меня,- а с чего ты взял, что я умею рак лечить?

— Я? Ни с чего в общем то. Я приехал так сказать наудачу. Уж больно жалко девушку.

— Невеста твоя, что ли?

— Нет, не невеста. И ничего не было между нами. Но всё равно жалко. Молодая только жить да жить. А тут такое. Конечно может всё ещё и обойдется, но уж больно у меня предчувствие не хорошее.

— А с чего ты решил, что я рак лечить умею?

— Ни с чего. Я же сказал, что вся моя поездка была так, на удачу. Дядя Володя говорил, что ты много больше меня умел. Поэтому и подумал, а вдруг ты поможешь.

— Это ты, что в Москву меня хочешь отвезти, чухонку твою лечить? Или как?

— Или как. Понимаешь, дед, после прохождения через этот темпоральный туннель, там на Матвеевой топи, я как — то почувствовал, что мои способности возросли. Не знаю даже, как передать это. Но почувствовал. И я подумал, может ты научишь меня правильно пользоваться ими. Правильно их применять. А то я сейчас и не знаю толком, что я умею, а чего нет.

Прадед долго не спускал с меня своих настороженных глаз, а потом спросил:

— А сейчас чего ты умеешь?

— Уверенно? Кровь останавливать, ушибы лечить,головную боль снимать, так всё больше по мелочи.

— А бородавку свести сможешь?

— Не знаю. Но попробовать можно.

— На пробуй,- и прадед сунул мне свою правую руку на кисти которой красовалась здоровенная бородавка.

Я взял руку прадеда, сосредоточился, подержал её минут пять, а потом отпустил со словами:

— Кажется готово.

— Так. Кажется или готово?- с ехидцей в голосе переспросил он меня.

Я на это мог лишь пожать плечами:

— Утром увидим.

— Ладно, утром, так утром,- сказал на это прадед и встав со стула продолжил,- не знаю как ты, а я жрать хочу. Пол дня по лесу ходил не евши. Зато лисичек набрал. Ты грибы- будешь есть? Или ты там у себя в двадцать первом веке к другой пище привык?

— Да нет, едим тоже самое. Заграничных товаров и продуктов только больше стало,- сказал я на это.

— Ну тогда давай, поможешь мне ужин приготовить.

Мы прошли на небольшую по своим размерам кухню, дед поручил мне перебирать и чистить грибы, а сам начал чистить картошку…

Потом когда сковородка с пожаренной картошкой и грибами была уже на столе прадед сказал с сожалением в голосе:

— К такой бы закуске ещё бы стопочку. Заодно бы и знакомство обмыли.

Тут я вспомнил, что у меня в чемодане имеется прихваченная из будущего бутылка виски и сказал ему об этом.

— А, что давай! Давно я этого самого виски не пробовал. Тут в деревне в основном один самогон. Надоел прямо до изжоги.

Я кивнул головой, в знак согласия, полез в чемодан и вытащил оттуда бутылку.

Когда мы насытились прадед отложил вилку и спросил меня:

— А не боишься,