Дела одного Мастера - Лиса Самайнская

В центре плохо освещенного помещения находился постамент. Тело мужчины было прибито гвоздями к стене, парик его съехал на лицо. Черви облепили тушу свиньи. Вокруг двух мертвых тел жужжали мухи. Стоял запах плесени и гниющего мяса, вызывавший тошноту. На полу валялась розовая косметичка со сломанным замком, из которой торчала помада. Вероятно, именно ею была выведена большая «М» перед убитым.

– Труп нашли добровольцы сегодняшнего субботника, около одиннадцати. Он умер от кровопотери, вероятно, после смерти начали проводить манипуляции с телом, – не оборачиваясь, сказала Моника, рассматривая убитого.

– А что у него за рана на голове? – спросил Илья.

– Будь причиной смерти удар по голове лопатой, то тебя, рыжий-конопатый, начали бы подозревать в первую очередь, – усмехнулась она.

Илья ответил ей закатанными глазами и наигранно громким вздохом.

– Криминалисты говорят, что удар не был смертельным, возможно, легкое сотрясение. Рана на животе… Это не почерк Мастера, полагаю, это случилось до их встречи.

– Ну да, с лопатой было бы легче.

Моника усмехнулась, поправляя воротник своего черного плаща.

– Раз это не лопата, получается, я не в списке подозреваемых? Какое счастье.

– Все рыжие-конопатые в моем списке подозреваемых.

– Да ну тебя.

– А где ты был вчера?

– Это допрос? То есть я правда в списке? – Илья с усмешкой взглянул на подругу.

– А это секрет? – спросила она, наклоняя голову набок. – Я просто волновалась, обычно ты всегда отвечаешь на мои звонки.

– Дома я был.

– А чего трубку не брал?

– Потому что я работаю дома, а не отдыхаю. – Он снова посмотрел на Монику. – А во сколько ты звонила? Не видел пропущенного.

– Ты же просил договориться с нашим судмедэкспертом о консультации для работы над книжкой. Уже не нужно?

– Точно, – протянул Илья. – Забыл, если честно.

– Мутную тему для книги ты выбрал, слишком глубоко погружаешься в эти маньяческие дела. Так и с ума сойти можно. Синяки свои видел под глазами? Всем дедушкам стоит быть осторожнее рядом с тобой.

– Осторожность никому не повредит.

– Мастер наказывает лишь преступников, – напомнила ему Моника.

– Ну, пока он до них не добрался, они опасны для окружающих.

– Что значит «пока он не добрался»?

Илья осекся и мысленно отвесил себе оплеуху.

Полиция в Черепинске работала объективно так себе. Можно понять этих бедных следователей, которые просто физически не успевают ловить всех нарушителей. Казалось бы, типичный фабричный городок, люди приезжают сюда и живут лишь ради работы, но почему-то именно здесь постоянно какие-то беспорядки, всплески краж, изнасилований и даже убийств.

Точнее, так было, пока в Черепинске не появился Мастер. Справляется он с преступниками оперативнее, чем органы правопорядка, чьи руки скованы цепями закона.

– Может, «пока мы не добрались»? – с недобрым нажимом продолжила Моника. – Или, по-твоему, ничего за эти годы не изменилось?

– Зря я так сказал, извини, – быстро сдался Илья. – Я уже так не считаю. Да и к тому же так ли важно мое мнение? В статьях я свое дело знаю, не переживай.

– Еще бы ты не знал! Мое начальство сожрало бы нас с тобой: меня – за то, что я такого бесполезного журналиста нашла, который ничего доброго о правоохранителях написать не может, а тебя – за ложь и клевету.

Илья не стал спорить, можно ли назвать это ложью и клеветой… За восемь лет можно было уже весь город прошерстить и допросить. Халатность, да и только. Справедливости ради стоит отметить, что Моника ведет дело Мастера лучше, чем все до нее. Ну, последние пару месяцев точно. Дело хоть немного сдвинулось с мертвой точки, появился даже подозреваемый… Пока его не убили.

– Не переживай за статьи, – снова повторил он. – Из-за меня тебя точно не уволят. Я свое дело знаю.

– Как и Маргарита.

Улыбка на лице Ильи померкла. Моника же недовольно скривила губы, показывая, что сегодня она еще больше не в духе, чем обычно.

– Я уже говорил тебе, что не имею к этому ни малейшего отношения.

– Однако новости проходят твою редактуру. И мнения у вас как-то странно совпадают. – Моника подошла ближе к Илье.

– Не я решаю, что публиковать. А подозрения твои звучат обидно. Не ты ли говорила, что эта Маргарита может быть самим Мастером?

– Это лишь предположение Даны, в которое я не верю.

– Ты просила меня писать о вашей работе только хорошее, но снова поднимаешь эти глупые стереотипы, – разочарованно сказал Илья. – Вот так люди и считают теперь, что полиция ничего не делает, а ловит и сажает первых подозреваемых.

– Вай-вай, да угомонись ты, я просто спросила.

– Мы два года знакомы, а как появилась эта Маргарита, так ты сразу на меня начала бочку гнать, что это я руку прикладываю…

– Ну извини, извини. – Тон девушки смягчился. – Подбешивает меня просто, что ты не можешь ничего сделать со статьями этой Маргариты.

– Да толку? Она все равно в интернете потом это выкладывает, а наш главред пользуется этой шумихой. Ты же знаешь Петера, он свою выгоду не упустит… И я вообще-то лучше нее пишу.

– Вай-вай-вай, ну извини, – Моника похлопала его по плечу. – Я просто расстроилась, что мой главный подозреваемый сегодня превратился в очередной шедевр и я снова на сотню шагов позади… Меня, наверное, уволят, – сказала она с тяжелым вздохом.

– Да ладно тебе, еще неделя впереди, – попытался ободрить ее Илья.

– За неделю поймать серийного убийцу, которого не могут поймать почти 10 лет? Да уж. – Она с грустью смотрела на то, как специалисты медленно и осторожно вытаскивают гвозди из тела убитого, чтобы отвезти его к судмедэксперту. – Я два года балду пинала, угроза справедливая и заслуженная…

Моника сегодня действительно выглядела хуже, чем обычно. Илья подумал, что на подругу так влияет скорее осенняя хандра, нежели депрессия и страх потерять дорогую сердцу работу. Удивительно, что дело Мастера передали ей, а не Константину.

Ну, видимо, он следующий в очереди.

– Справедливости ради, – протянул Илья, – у меня ситуация тоже не лучше.

– Очень смешно.

– А что? Я теперь тоже под угрозой увольнения. Петер мне мозгомойку каждый раз устраивает, как выходит статья Маргариты. Он считает, что это все я: у меня же прямой выход к тебе и условно-уголовным делам со всей информацией. Так что мы с тобой сейчас в равных условиях. Тебя к увольнению приближают новые смерти, а меня – деятельность этого графомана.

– Утешает, что не только у меня все плохо.

Илья тихо рассмеялся, приобнимая Монику за плечи.

– Я помогу тебе найти эту Маргариту. Сосредоточься на Мастере.

– Куда уж сильнее…

В кармане пальто Ильи завибрировал телефон, через секунду заквакали лягушки на рингтоне.

Илья вышел на улицу.

– Привет. –