Светлейший князь - Роман Валерьевич Злотников

популярна в среде естествоиспытателей… Что же касается господина Дарвина, то мы с ним довольно активно переписывались по вопросам открытого мной «зародышевого сходства» [2] ещё до моего путешествия с цесаревичем.

— Нет, я имел ввиду конкретно эту формулировку,- Даниил, опустил взгляд на врученную ему монографию и прочитал:- «О происхождении видов путём естественного отбора». Он ничего подобного не издавал?

— М-м-м… насколько я знаю — нет!- несколько озадаченно отозвался Карл Максимович.- А что, у вас есть информация, что издавал?- насторожился он.

— Нет-нет,- поспешно вскинул руку Даниил.- У меня такой информации нет,- князь на мгновение задумался. Хм, если уж всё так повернулось, то, пожалуй, стоит приложить максимум усилий дабы приоритет русской науки в данном деле был максимально подтверждён.- А знаете что, профессор,- решительно произнёс он,- я думаю — нам надобно издать вашу монографию на всех основных европейских языках. На русском, я вижу, она уже издана. Какой тираж, кстати?

— Двадцать пять экземпляров,- несколько ошарашенно ответил Бэр.- И двадцать на немецком. На русском больше потому, что это непременное требование Академии наук…- ну да, они с Николаем ещё более десяти лет назад сумели-таки продавить новые требования к научной и образовательной деятельности в Российской империи, согласно которым все научные работы российских учёных, а также иностранных, но работавших по контракту в российских высших учебных заведениях, считались исполненными только после публикации оных на русском языке. А то ранее с этим делом был полный бардак — все публиковались кто как хотел. Кто на латыни, кто на французском, а очень многие публиковали работы на немецком. И далее никто ничем не заморачивался. Мол, кто хочет — пусть сам переводами и озаботится… Да что там говорить — в части университетов даже преподавание велось на иностранных языках. В том же Дерптском — на немецком, а в ныне закрытом Виленском — на польском. А русский там был так — сбоку припёка… Но, слава богу, с этим тоже удалось справиться. Нынче все высшие учебные заведения обязаны были основную часть предметов преподавать только и исключительно русском языке. Отступления от этого правила имели место быть только на факультетах местной и иностранной филологии.

— Мало!- светлейший князь резко рубанул рукой.- Я полагаю нам нужно издать пятьсот… нет — тысячу экземпляров на русском и столько же на немецком. А также ещё по пять сотен на английском, французском и испанском. Нет! На испанском тоже тысячу.

— Эм… Ваша Светлость,- обескураженно начал Карл Максимович,- я, конечно, польщён, но бюджет…

— Об этом не беспокойтесь,- отмахнулся Даниил.- Все расходы я беру на себя. Как и затраты на рассылку вашего труда во все университеты Европы и Америки!- увы, насколько знал Даниил, в других частях света университетов на настоящий момент просто не существовало[3].

— Ваша Светлость, раз вы принимаете столь благосклонное участие в распространении моего скоромного труда,- осторожно начал явно ошеломлённый профессор,- я бы хотел обратиться к вам с просьбой выделить мне пару десятков экземпляров дополнительного тиража, дабы я смог… эм… несколько расширить круг тех учёных, которым я бы хотел отправить мою монографию индивидуально.

— Не вижу никаких проблем,- бывший майор поощряющее улыбнулся.- Предупредите типографию — они вам пришлют сколько потребуется. Или лучше так — просто составьте список рассылки и предупредите экспедитора типографии какую часть книг вы собираетесь подписать лично…

Когда учёный, наконец-то, покинул его кабинет, Даниил некоторое время сидел, тупо пялясь на закрывшуюся дверь. Ты погляди — как оно всё странно переплелось. Значит теперь у России приоритет в научной сфере. Да ещё какой! А особенно подкупало то, что этот результат — побочный. Ведь он никаким образом сознательно не работал на его достижение. Всё случилось как бы само собой… И это было очень хорошо, поскольку доказывало, что траектория развития действительно изменилась, сойдя с дороги ведущей к неизбежной революции. И шанс на то, что его потомки — дети и внуки его любимой старшенькой, ставшей женой цесаревича и будущей императрицей, получили шанс на выживание, даже если его жизненный путь закончится вот прямо завтра. И хотя пока никаких предпосылок к этому не просматривалось, но Даниил отлично помнил слова Булгакова — что плохо не столько то, что человек смертен, сколько то, что он смертен внезапно… За этими размышлениями его и застал заглянувший в кабинет секретарь.

— Ваша Светлость?

— М-м-м… да?

— К вам Его благородие барон Клаус.

— Карл? Приехал? Зови-зови!- вскинулся князь Николаев-Уэлсли. Последние полгода Карл безвылазно торчал на Южном Урале, где в полной секретности строилось и запускалось небольшое, но очень важное производство. Настолько важное, что на его охрану были выделен целый батальон Железнодорожного полка, а для обеспечения секретности сформирован отдельный жандармский дивизион. При том, что жандармские дивизионы, на минуточку, кроме этого уральского захолустья имелись ещё только лишь в двух столицах… Впрочем, официально, Железнодорожный батальон был занят строительством ветки от Екатеринбурга до Каменецкого завода, рядом с которым и строилось новое производство. И это тоже делалось в рамках операции прикрытия. Хотя дорогу на самом деле строили…

За прошедшие годы Клаус обзавёлся не только титулом, но и солидной грузностью, а также научился одеваться дорого и со вкусом и теперь ничем не напоминал того всклокоченного ученика аптекаря, который так и норовил попробовать на язык любой вновь созданный им состав или реагент.

— Ну, чем порадуешь?

Барон весело улыбнулся и картинным жестом распахнув принесённый саквояж, выудил из него солидный слиток точь-в-точь повторявший по форме золотые банковские, но сиявший отнюдь не тусклым золотым, а ярким серебряным блеском. Только вот это было совсем не серебро.

— Получилось…- выдохнул светлейший князь, завороженно уставившись на слиток. Барон Клаус удовлетворённо кивнул.

— Точно так. Хотя повозиться пришлось,- он сделал паузу,- с простой глиной не получилось — пришлось брать каолиновую, да и с электродами тоже замучились. Что-то получаться начало только когда перешли на чистый графит.

— Угу,- медленно кивнул бывший майор и, протянув руку, осторожно взял слиток. Его весьма сумбурная и отрывочная информация, которую он сумел вспомнить, всё-таки принесла свои плоды. Им удалось… Пройдя путём множества проб и ошибок, потратив кучу денег, времени и нервов они сумели-таки получить самый дорогой на данный момент металл на Земле. Металл, из которого был изготовлен парадный сервиз французского императора Наполеона III, и который он очень берёг и повелевал выставлять только перед самыми важными и почётными гостями. Потому что этот металл, ещё не так давно стоил в три раза дороже