Ректор и серебряный кролик - Майя Грин

были на месте. Она уже собиралась заняться бумагами, как её взгляд заметил что-то под стеллажом. Её натура требовала немедленно устранить беспорядок. Тера Белла Эдуардовна нагнулась и подняла маленькую коробочку. Никакой бирки, скромная, почти невзрачная упаковка.

«Странно, — подумала она. — Откуда? Из корзины выпала, а они не досчитались?.. Или кто-то для ректора оставил да закатилась…» Праздничное настроение и привычка быстро решать мелкие вопросы взяли верх. Она вошла в кабинет и аккуратно поставила коробочку на край массивного стола, рядом с другими, куда более роскошными подарками для тера Романа Викторовича.

Тем временем, Лёша и Денис, добравшись до своего общежития, устроили настоящий обыск. Они вытряхнули карманы, перерыли рюкзаки в надежде, что, может, всё-таки забыли взять коробочку с собой, и она сейчас найдётся.

— Здесь нет. Всё-таки, я её брал собой. Не мог не взять, — констатировал бледный от волнения Лёша. — Потерялась. Точно выпала там, у приёмной.

— Может, её кто-то подобрал? — мрачно предположил Денис.

— А зачем? — Лёша махнул рукой. — Без бирки, дешёвая упаковка. Скорее всего, её уборщик в мусор вымел, даже не глядя.

Наступила тягостная пауза, которую нарушил Лёша.

— Знаешь что? Это знак Магии. Идея была от начала до конца идиотской. Витька бы нас сразу вычислил и сдал с потрохами тере Кривцовой. Так что ладно. Фокус не вышел. Никто ничего не узнает.

На лицах друзей появилось странное выражение — смесь досады от провала и растущего, как на дрожжах, облегчения.

— Повезло Витьке, — хмыкнул Денис, и на его губах дрогнула улыбка. — Ходит, не знает, какой участи избежал. С обычными, человеческими ушами. Ну и ладно. Пусть живёт. Пойдём лучше поедим.

Они отправились в столовую, обсуждая уже не проваленный розыгрыш, а предстоящий Зимний бал. Чувство выполненного долга и избавления от грозившей опасности делало их почти счастливыми.

Они и в страшном сне не могли представить, что их потерянный, никому не нужный подарок в это самое время лежал на столе человека, чей гнев они совсем не хотели вызвать. Что утром это чувство «облегчения» сменится на ледяной ужас. И что впереди их ждёт не расплата, которой они боялись, а совсем иная, куда более странная и волшебная история.

Глава 1

Утро после сказки

Тишина и таинственный полумрак, царившие в доме несколько часов назад, уступили место бодрому, шумному, сверкающему утру. Вьюга уснула, и зимнее солнце, яркое и резкое, врывалось в окна, безжалостно топя причудливые морозные узоры на стёклах. В воздухе витал острый, бодрящий дух свежесваренного кофе, горячего масла и подрумяненных гренок.

Совсем иная картина, чем вчера, ожидала тера Романа, когда он спустился в столовую. Никаких пледов, никаких дремлющих у камина собак. Вместо этого — оживлённый хаос их обычного семейного утра.

Девочки, Кира и Мира, уже сидели за большим дубовым столом. Кира с деловым видом намазывала джем на тост, а Мира, с невозмутимым выражением на лице отщипывала кусочки от своей сосиски и протягивала их под стол, где с достоинством восседала Несси. Джек лежал возле Марка, который был поглощён возведением башни из разноцветных кубиков.

— Папа, а в твоём кабинете бывает Северное сияние? — спросила Кира, отложив нож и внимательно глядя на отца. Казалось, сказка, услышанная накануне, не отпускала её, окрашивая обыденные вопросы оттенком волшебства.

Тер Роман, наливая себе кофе из высокого медного кофейника, улыбнулся. Голова после ночной работы над документами ещё была тяжелая, но утренняя энергия семьи уже начинала делать своё дело.

— В ректорских кабинетах, к сожалению, это явление не прописано в расписании, — ответил тер Роман, присаживаясь за стол. — Но я обещаю посмотреть на небо, когда буду идти. На всякий случай.

— Если увидишь Северное сияние, это будет верный знак, — серьёзно, почти по-взрослому, заметила Мира, гладя Несси по голове. — Знак, что Серебряный Кролик уже вышел на работу и плетёт свои шарики.

Марк, услышав знакомое и любимое слово, тут же отвлёкся от архитектуры.

— Ко́лик! У́си! — радостно выкрикнул он, глядя на отца, а потом, вспомнив кульминацию сказки, добавил: — Пода́йки!

Роман рассмеялся. Этот утренний хор — деловитые вопросы девочек, восторженная тарабарщина сына, довольное сопение собак — был лучшим способом поднять настроение. Он ловил себя на мысли, что вчерашняя сказка, которую подслушал у двери, сделала своё дело. Она оставила в воздухе лёгкий, почти неуловимый шлейф волшебства.

В этот момент из кухни вышла Варя. В её глазах светилась, знакомая ему, тёплая искорка предвкушения.

— Это тебе, Ромочка, — сказала она, подходя к теру Роману. В её руках была небольшая, изящно упакованная коробочка. — чтобы, погружаясь в бесконечные отчёты, хоть немножко помнил, что скоро Новый год.

Роман с любопытством, смешанным с лёгким смущением, принял подарок и развернул его. Жена подарила галстук. Не обычный деловой аксессуар, а новогодний вариант. На тёмно-синим фоне, как звёзды по небу, были разбросаны вытканные золотом и серебром крошечные подарочные коробочки с бантами. При свете они переливались, создавая иллюзию объёма.

— Нравится? — спросила Варя, наблюдая за реакцией мужа.

Роман был искренне тронут. Правда, он немного сомневался, уместно ли ректору надевать столь несерьёзный аксессуар, но решил сделать жене приятно. Да и дети, кажется, были в восторге.

— Это… прекрасно, — произнёс он, слегка смущённо. — Прямо слишком красиво для моего кабинета.

— Как раз то, что нужно твоему кабинету! — парировала Кира.

— Потому что, ты конечно, папочка, извини, но там очень уж скучно у тебя, — поддержала сестру Мира.

— Кьяси́во! — подтвердил Марк, чем вызвал всеобщий смех.

Тер Роман, улыбаясь, покачал головой и встал перед зеркалом в прихожей, чтобы повязать галстук. Дети гурьбой последовали за ним, превратив процесс в настоящее семейное событие. Когда узел был затянут, а концы аккуратно поправлены, он обернулся. Выглядело интересно. Строгий костюм обрёл нарядный, праздничный вид, а на лице Романа появилось выражение лёгкой, почти мальчишеской задиристости.

— Ну как? Гожусь в ректоры? — спросил он, разводя руками.

— Годишься! — хором ответили девочки.

— Дя! — вынес окончательный вердикт Марк.

Варя, не говоря ни слова, просто поправила ему воротник рубашки, и в этом жесте было больше нежности и поддержки, чем в любых словах.

— Теперь ты просто обязан принести с работы немного волшебства, — тихо сказала она.

— Пода́йки! — поддержал Марк, обнимая отца за ногу.

— Постараюсь, — пообещал Роман, целуя жену в щёку и по очереди прижимая к себе детей. — Ведите себя хорошо. И… присматривайте за Кроликом, вдруг он у нас под боком шалит.

Через десять минут, в тёплом пальто и с портфелем в руке, Роман вышел из дома. На прощание он обернулся и увидел в окне гостиной знакомую картину: на подоконнике, как два