Спасти детей из 42-го - Анатолий Евгеньевич Матвиенко

Антон, Зина и капитан Вашкевич, которого после всего вместе пережитого звали просто Володей. Помещение было довольно обширное. Кроме портрета Президента Беларуси со стены смотрел и Феликс Дзержинский с характерным для него печальным выражением на узком остробородом лице, кстати, земляк — родился неподалёку от Минска.

Зинаида только-только получила приказ об аттестации прапорщиком, ещё не успела начать пошив формы. Ей как девушке это наверняка будет приятнее, и отнесётся к делу гораздо обстоятельнее. Словно в Российской империи, где говорили не «шить мундир», а «строить мундир». То есть тщательно и капитально. С премии за детдом экипировалась на осень в гражданском виде и, о чудо, немного подвела глаза. Всё равно — косметики на порядок меньше, чем у Кристины или любой девушки 2020-х годов.

— Что грустим, камрады? Давно под пулями не бывали? Олег, ты вообще потерянный какой-то, — заметил Андрей.

— Дома не всё хорошо, — признался тот. — Жена передумала и не хочет взять сироту. Утром объявила окончательное решение. Говорит: в ближайшие год-два будет сильно занята, к тому же возит дочку на занятия и в секцию гимнастики. Пока Ксюха чуть не подрастёт, до тех пор о втором и речи нет.

— Была бы я устроена, точно взяла бы. А так — без своего жилья, без семьи… — Зина вздохнула. — Как вспомню Анюту… Она испугалась, забилась под кровать, чудом её нашла. Едва вытащила в числе последних. Выскочили из детдома, там что-то горит, стрельба… Девочка обняла меня за шею, а я понимаю — если прилетит немецкая пуля, то одна на двоих. Обе там и останемся. Навсегда. А остался Боря… Я бы Анечку не отдала! Но у неё уже новый дом, новая семья. Мне запрещено её навещать, малышка должна поскорее забыть ужас войны и всё, что напоминает о спасении. Адрес знаю, раз ездила, смотрела издали… Девочку вели мужчина и женщина, держали за руки, Анюта радостная такая, смеётся, с большим голубым бантом в волосах. Одели красиво, в дорогую импортную курточку, сапожки. Повезло ей… А я по-прежнему одна.

Антона она отшила, когда парень пытался перейти «из френд-зоны в бой-френды». Это по его словам, Зина же описала отказ в более сочных выражениях. Инстинктивно оба держались в противоположных углах приёмной. Семейные отношения Квашнина также складывались непросто, он совершенно не помнил жизнь в компании сестёр, наверняка и сам должен был вырасти несколько другим, обязанным заботиться о младших… Поэтому свёл до микроминимума общение и с родителями, чтоб не обнаружили подмену. Забегал домой, обнимал отца и мать, махал пятернёй близняшкам и моментально снова исчезал «по очень срочным государственным делам».

Андрей находился в подвешенном состоянии после ультиматума Кристины: выбирай — я или служба. Встречались, она неоднократно оставалась на ночь в его доме, понятливая Зина уходила в особняк охраны напротив… А утро не приносило ясности: это последнее рандеву или нет. Такой вот парадокс времени — навести порядок в своей личной жизни сложнее, чем нагеройствовать в путешествиях по прошлому. Один только Володя, человек-гора, белорусский вариант Халка, чувствовал себя в своей тарелке.

— Прошу зайти, — дежурный офицер открыл дверь в кабинет.

Генерал поздоровался со всеми тепло, но сдержанно. Видно было, что его чело, переходящее в лысину, прорезано морщинами задумчивости — явно под влиянием разговора с единственным посетителем, заседавшим у председателя до «темпоральных туристов».

— Присаживайтесь. Разговор будет долгий. Представляю: Геннадий Семёнович Журавков, руководитель экспертной группы, о которой вы слышали, но по ряду причин не общались лично.

Он назвал каждого из пятёрки вошедших, эксперт вежливо поздоровался. Внешне он напоминал бесцветного чиновника средней руки из заурядного гражданского ведомства — в аккуратном недорогом костюме, при галстуке, лицо гладкое, не старше 35–40 лет. Андрей представил, что и умозаключения его должны быть столь же обтекаемы, рассчитанные произвести приятное впечатление на начальство. Стоило Журавкову раскрыть рот, и началась полная противоположность. Образцовый с виду столоначальник принялся излагать тезисы, неприятные и для генерал-лейтенанта, и ходоков в прошлое, и организаторов акций, не щадя даже свою группу: не доглядели и не учли.

— Количество оставленных в прошлом артефактов, пока только патронных гильз послевоенного выпуска и пуль калибра 5.45, подходит к критическому. Немцы уже подозревали, что дело пахнет вмешательством извне. Пока они не предприняли никаких особых мер, потому что непонятная им деятельность ограничилась июлем 41-го года. На войне происходили многие очень странные вещи, давшие начало конспирологическим теориям. До сих пор наши шалости затерялись в них. Но если информация об операции «Ратомка» продолжит расползаться, внимательные наблюдатели сопоставят факты. Поэтому начнём с оружейного обеспечения. Капитан, сколько у вас единиц немецкого автоматического оружия, соответствующего времени, и боеприпасов?

— Часть мы сдали, — признал Вашкевич. — В распоряжении отряда имеются два пулемёта МГ34 и семь пистолетов-пулемётов МП40. Примерно по тысяче патрон к пулемётам и по три магазина к автоматам. Несколько гранат и винтовки. Парни предлагали спилить маркировку на гильзах ППШ…

— Уверен, это неразумно, — оборвал Журавков. — Если спецы Гестапо или СД сличат факты — сначала стреляли патронами из будущего, затем с удалёнными оттисками года выпуска, связь очевидна.

— А заказать патроны? Без маркировки? — поддержал Вашкевича майор.

— Технически возможно, — подтвердил эксперт. — Но не стоит. Они выпускаются в Российской Федерации, и нам будет крайне затруднительно объяснить причину такого заказа, не раскрывая подробности операции. В Беларуси просто нет подобной оснастки. Конечно, её можно изготовить, но это — время и деньги.

— Позвольте! — неожиданно вмешался Антон. — Предлагаю снова воспользоваться методом лейтенанта Лиходеевского — притащить оружие оттуда, — он выставил ладонь вперёд, предупреждая возражения. — Пробное открытие портала показало, что с момента ликвидации детдома окно перехода сместилось во времени. Нужно узнать — на какую дату. Если позже, то немцы уже окопались в Беларуси, брошенные стволы собрали. Значит, имеет смысл сделать вылазку и забраться изнутри в немецкий оружейный склад!

Энтузиазма его инициатива не вызвала. Одно дело — погружаться в прошлое ради спасения деток и других обречённых на смерть. Но ввязываться в авантюру сугубо ради раритетных стрелялок… «Пиджака» неожиданно поддержал Вашкевич.

— Дело говорит. Товарищ эксперт, у вас наверняка есть мой рапорт со статистикой отказов и задержек в стрельбе из ППШ и ДП. Свежее оружие, из 41-го года, будет намного надёжнее! В Самохваловичах оба «дегтяря» отказали — у одного сломалась возвратная пружина, второй заклинил от перегрева. У ППШ тоже хватает проблем. Это же не «калаш», стреляющий, пока цевьё не загорится.