Точка Бифуркации #17. Финал - Дейлор Смит

Мотивация воинов была понятна и невероятно высока — место в гвардии принца являлось самым настоящим билетом в жизнь. И кого попало, естественно, туда не брали. Впрочем, кто попало не смог бы оказаться и в этом зале. Такой чести удостаивались лучшие ученики боевой академии ордена Минзари, и сегодня был тот день, когда они должны были показать всё, на что только способны.

Но даже будучи втроём против одного принца крови, молодые воины могли ему противопоставить не очень много — разница в силе владения даром была просто колоссальной. И быть по-другому просто не могло, иначе бы дом Висхара не смог последние полтора витка[1] занимать столь недосягаемо высокое место в иерархии этого мира.

[1] — Виток — примерно три сотни земных лет.

Умело отбивая обрушивающиеся на него удары и точечно подвергая ментальным атакам оппонентов, принц ловко двигался по периметру зала, более не допуская кого-либо из противников к себе за спину.

Сквозь звон стали и приглушенный рык разгоряченных боем ящеров не было слышно как отворилась дверь в помещение. Впрочем, от внимания наследника престола это утаиться всё же не смогло. Особенно когда шаги ящерки, вошедшей в компании двух сопровождающих, стали громким эхом отдаваться от стен зала.

Заметив гостью, Грот на мгновение замедлился, а затем неожиданно изменил тактику боя, и вместо того чтобы по большей части защищаться и действовать на контратаках, сам пошёл в нападение.

Всё случилось невероятно быстро: перехватив за рукоять клинка первого из дерзнувших в выпаде ящеров, принц щедро одарил его ударом в лоб локтем, следом же сделав из потерявшего ориентацию соперника живой щит.

Ввиду умелых движений и быстрой реакции наследника, кандидаты неожиданно для себя сгрудились в общую кучу, отчего их очередная атака была сбита на корню. Однако они недолго приходили в себя и уже через пару мгновений вновь разделились: один продолжал атаковать Грота прямо через спину попавшего в захват напарника, тогда как второй попытался обойти сбоку. И едва только бойцу это удалось сделать, как к нему под ноги свалился его товарищ.

Пользуясь очередным коротким замешательством противников, Висхара в стремительной и молниеносной атаке выбил меч у оказавшегося напротив ящера и ударом ноги в грудь отправил его на бетонный пол. В следующий миг, разворачиваясь и принимая на меч удар последнего оставшегося на ногах претендента, наследник несколько раз подряд уклонился и, подгадав удобный момент, хлёстко зарядил ему кулаком в челюсть.

Ящер в комплекции принцу не уступал и держать удар был более чем способен. Но его всё же немного повело, и этого хватило, чтобы последующая атака клинком в грудь, которую он без шансов пропустил, свалила его с ног. Выронив меч и схватившись за то место, куда пришёлся пропущенный удар, зорканец надсадно закряхтел. Клинок угодил точно в сочленение брони между грудной пластиной и накладкой, прикрывающей шею. Отнюдь не смертельно, но крайне чувствительно.

Поочерёдно оглядывая оказавшихся на каменном полу бойцов, наследник престола выдержал короткую паузу, очевидно размышляя о минувшей схватке, и, коротко подумав, заключил:

— Неплохо. Способные, — после чего, повернув голову в сторону гостьи, добавил: — Что-то срочное?

— Да, мой Лиуль, — покорно кивнула ящерка, не сводя взгляда с принца.

— Я ждал тебя в конце туара[2], на праздник, — произнёс он, указывая рукой в сторону противоположного конца зала, и первым делая шаг в указанном направлении.

[2] — Туар — месяц на Талааксе.

— Обстоятельства вынуждают меня не медлить. Вы на распутье важного решения, Абето хун. Я считаю своим долгом известить вас о своих снах.

— Вот как… — вздохнув, ответил принц, на миг прикрывая глаза.

Именно в эту секунду жгучая боль резанула его голень, заставляя Висхара сначала поморщиться, а затем резко развернуться.

Среагировать успели только ящеры, сопровождающие вошедшую в помещение женщину: один из них моментально перекрыл её своим телом, тогда как второй и вовсе успел вытащить из ножен оружие и отбить пролетевший по полу мимо наследника меч.

— Простите, Абето хун, он… — слова явно опешившего от выходки ученика инструктора были прерваны резко взметнувшейся в воздух рукой принца.

В огромном зале вмиг всё замерло. И эту тишину не решался нарушить ни виновато уставившийся на своего господина инструктор, ни его подопечные-кандидаты, ни прибывшая гостья, ни сам виновник ситуации. Последний, к слову, до сих пор вместе со своими напарниками лежал на земле, с той лишь разницей, что выглядел куда бодрее. До такой степени бодрее, что как оказалось, был способен на весьма точный и неожиданный бросок своего оружия.

— Куда целился? — требовательно спросил первый наследник Великого Престола, уперев взгляд в застывшего на полу бойца.

— Туда, куда попал, Абето хун… — с трудом выдавил ящер, судя по виду, проклинавший себя за содеянную глупость.

Повисшая на несколько секунд тишина показалась вечностью для большинства присутствующих. Но то, что произошло дальше, заставило бойцов и вовсе недоверчиво переглянуться.

Приподняв ногу и проведя по ней пальцем, который тут же окрасился бордовой жидкостью, принц, слегка раздосадованно качнув головой, коротко заключил:

— Зачтено.

Следом же развернувшись к вошедшей гостье, он мгновенно потерял интерес к происходящему за спиной.

— Итак, с чем пришла наша нэблит[3]? Я тебя внимательно слушаю, Дибрана.

[3] — Нэблит — пророчица.

Ящерка коротко качнула головой, и сопровождающие её телохранители тут же отстранились на десяток шагов в сторону. Вероятно, не считая самого императора, эта женщина была единственной на этой и других планетах, кого могли пропустить к принцу крови или вообще во дворец в сопровождении вооружённой охраны.

— Для начала повторюсь, что мне стало доподлинно известно, что сейчас вы находитесь на пороге крайне серьёзного и важного решения. Я бы даже сказала судьбоносного для нас всех.

Грот Пеш Висхара после таких слов с трудом удержался от того, чтобы проснувшееся в нём раздражение не проявилось на лице. И принц даже искренне считал, что ему это удалось. Только вот стоявшая напротив зорканка была отнюдь не из тех арайя, от которых можно было что-то скрыть. Собственно, именно это всегда и злило плетущего в своей голове множество