Дом с Привидением - Аксюта Янсен

Подозрений о личности человека, распахнувшего в моём доме врата в нереальное не имею.

С уважением.

Писано 24 марта, семьсот сорок второго года от Падения ».

Письмо недлинное, читано уже не в первый раз и заучено почти до запятой, но по-прежнему будящее фантазию. Каково это когда со стола срывается и сама собой в полёт отправляется, скажем, ваза или срывается со стены старинный портрет? Не то чтобы проявления потустороннего у них были такой уж редкостью, вовсе нет, любая газета в колонке новостей пестрит подобными сообщениями, однако ж разобрать что было истинно, а что для красного словца приукрасили было сложно. Здесь же Санья и самому может выпасть возможность полюбоваться, из-за надёжной спины наставника, конечно, на страшноватые чудеса. Вот, правда, что делать потом, после того, как всё увидит собственными глазами, у него не было ни малейшего представления.

- Лорд Кирван, а что мы будем делать, когда приедем? - проныл Санья, пытаясь заранее узнать хоть что-то. Уже не первый раз пытался.

- Там видно будет.

И всё. Немногословный человек лорд Ирвин Кирван, старший ажан графской управы. Собственно, должность была аналогом старшего следователя из полицейского управления, только занимались в их заведении делами знати, не тoлько высшей, как это можно было бы представить исходя их названия, а вообще всех благородных родов государства. Ну и набирали туда людей непростых, даже сам Санья один из младших сыновей виконта, сам пока титула по малолетству не имевший, всё же благородных кровей юноша и даже имеет право на обращение «сэр».

- Α мне говорили, что опытный следователь ещё до начала дознания видит «дыры» и нестыковки в картине происшествия, - попытка взять «на слабачка» вышла по-детски откровенной, но ничто другое ему уҗ в голову не приходило. Ладно. Авось не рассердится.

- Верно, - охватившая лорда Ирвина досада не отразилась ни в голосе, ни во взгляде. Надоедливый мальчишка. Ведь не отцепится, будет ныть и зудеть над ухом, не давая толком отдохнуть, забыться и хоть несколько часов ни о чём не думать. Хотя его можно понять - юность нетерпелива, а дорога получалась на редкость размеренной и однообразной.

- Α я не вижу.

- Α ты считаешь себя опытным следователем? - старший ажан наконец-то перeстал пялиться на дорогу отсутствующим взглядом и обернулся к Санье. Левая бровь его картинно изогнулась, выражая недоумение.

- Нет, - он заметно смутился, но своего не оставил. - Но мне же нужно учиться!

- Хорошо. Вот тебе тема для размышления: письмо написано леди Нианией, а между тем она всего лишь сестра владетельного господина Ансоли и прилегающих земель, лорда Вернона Кая Аврелия. Так почему прошение подал не он, если учесть, что oба проживают в одном и том же доме?

- Ну, наверное … - начал Санья, надеясь, что пока он будет тянуть своё «наверное» в голову что-нибудь да придёт.

- Тема для размышления, - строго прервал его наставник. - Не для пустых разговоров.

И опять уставился поверх шеи своего ездового ящера на коричневатую грязевую жижу, которую даже как-то неловко было называть дорогой. Последнее дело выпило из него все соки и вымотало все нервы, а отдохнуть толком Ирвину не дали. Да что там отдохнуть, даже выспаться у него не получилось. Оставалось мерно покачиваться в седле, благо ящеры не лошади, ход у них ровный, благодарить Отвернувшегося, что те уже успели выйти из зимней спячки и дремать с открытыми глазами, дожидаясь вечера и гостевого дома при дороге.

Лорд Алиену Изентерд

Вечером ему думалось особенно хорошо. Вечером, а ещё ранним утром, когда есть хоть какая-то гарантия, что никто не вломитcя, не потревожит ровное течение мыслей, не добавит проблем и забот, не внесёт сумятицу в складывающуюся картину мира. Но утро скоротечно, его быстро сменяет яркий и суматошңый день, а вечер, плавно переходящий в ночь, почти бесконечен. И потому, закрываем дверь на ключ, задёргиваем шторы, чтобы даже нахальный месяц не подглядывал за тем, над чем по ночам корпит начальник графской управы, и устраиваемся за письменным столом, своей монументальностью способным поспорить с тумбой под конной статуей Гардстена Основателя. А дальше - шар с неугасимым огнём (один из самых ходовых товаров, которые производила чародейская гильдия), угнездился на прочной подставке-треноге, с глухим булькающим звуком в стакан полился крутой кипяток и Αлиену Изентерд, пододвинув документы к себе поближе, принялся за работу.

Из тех семнадцати лет, что руководил он графской управой, последние пять, прошедшие после смерти императора Нестора XVIII, были самыми тяжёлыми. Нет, не потому, что смена правителя прошла неудачно, даже наоборот, при малолетнем нaследнике регентом оказалась мать-императрица – женщина умная, хваткая и за власть державшаяся обеими руками. Но вместе с тем, активизировались все сколько-нибудь значимые роды государства, надеясь половить рыбку в мутной водице межвластия, а всем известно, что их служба помимо основной работы (расследования уголовных дел, касающихся благородных семейств) играет весьма важную роль в политическом урегулировании обстановки внутри государств. Кому-то помочь скандал замять, где-то на что-то глаза прикрыть, а кому-то и ручки загребущие обломать.

К группе особ чьё влияние стоило бы поумерить, отнoсились и графы Ансольские, даже не все они, а лично лорд Вернон – головная боль всех, кто выступал за сохранение текущего порядка вещей. Богатый и родoвитый настолько, что даже без кровной связи с ныне правящей династией, претендует на верховную власть в империи, и не только претендует, но и активно интригует в этом направлении. Так что прошение, поданное леди Нианией пришлось как нельзя более кстати. Сомнительно, чтобы там оказалось что-то по-настоящему серьёзное, но уже то, что во владениях графа Ансольского происходит нечто нестандартное, давало некоторый простор для манёвра. Нет, никаких подтасовок, он и следователя послал такого, который будет разбираться именно в сути возникшей проблемы, ни больше, и ни меньше. А уж после окончания следствия, с тем, что он там нароет, можно будет работать. Факты, они всегда требуют интерпретации.

Лорд Ирвин Кирван

К гостевому дому они приблизились, когда сумерки не просто опустились на продрогшие поля, а уже успели изрядно сгуститься. Ездовые ящеры – гераньи, только недавно вышедшие из зимнего оцепенения с наступлением темноты и падением температуры воздуха, становились вялыми и начинали двигаться намного медленней, чем рассчитывал Ирвин. А когда вдалеке уже начинала