Соната Любви и города - Анна Игоревна Рудианова

По всему коридору разбросаны обрывки содранных обоев вперемешку с сухим кормом. От коврика нехорошо воняет. Покемон трётся об меня, но при этом выпускает когти и истошно орёт. Теперь мне ещё и убираться! А значит, ночевать придётся здесь и завтра с утра толкаться в час пик в автобусе, чтобы успеть заскочить домой перед работой.

Вот какую матёрую свинью мне подложила Танька!

Нет, сестру я люблю. И детей её, Чижика и Пыжика. На самом деле Чижика зовут Саша, а Пыжика — Паша. Но как-то прилипли к ним прозвища, теперь уже не отдерёшь.

И кота их дурного люблю, Покемона. Но люблю, когда настроение хорошее, а не вот это вот всё! Они, значит, на море две недели будут отдыхать, загорать и объедаться, а я за их котом и кактусом присматривать в ущерб своей психике.

Кстати, о психике! Занятный у Тани сосед. Видимо, из девяносто шестой квартиры. Тётя Тоня оттуда уехала к дочери в Москву. А этот, значит, заехал.

Я убираю апокалипсис за Покемоном, насыпаю ему корма, наливаю свежей воды, вычищаю кошачий горшок, поливаю цветник на балконе и пресловутый кактус и кидаю коврик в стиральную машинку. Оторвать ноги коту не рискую. Всё-таки это не гуманно, зато всё время я зачитываю ему переделанные строчки из произведений Бориса Пастернака.

— Любить иных тяжёлый крест,

А ты прекрасен без извилин.

Слышишь, Покемон, ты и без извилин прекрасен!

И прелести твоей секрет

Разгадке жизни равносилен.

Я распрямляюсь, бросив тряпку на пол, и смотрю на себя в зеркало.

— А я скажу, в чём секрет: безмозглым дуракам на свете хорошо живётся. Ты! Да-да, ты, и не моргай мне тут глазищами своими, самый настоящий дурак. Был бы умнее, не испытывал бы моё терпение. А так — завтра я не приду. Нассышь опять на коврик, сам в этом вонючем коридоре и будешь сидеть! Люба, до чего ты докатилась?! Тебе же всего двадцать девять лет, а ты уже с котом разговариваешь. И бредишь голой задницей соседа! Хотя, надо признать, хороша же задница.

Покемон громко мявкает с подоконника.

— А у тебя не очень!

Тряпка летит в ведро, я принимаюсь дальше намывать пол, рассуждая:

— Костлявая у тебя задница и голая. Кто тебя вообще придумал, кожаное чудовище!

На ужин мне находится йогурт, на завтрак — пара батончиков с мюсли. А вот сосед с шикарной пятой точкой из головы никак не выходит, даже несмотря на оскорбления его подружки.

У него нет цвета. Совсем. Вообще.

Интерес мой сохраняется до утра. Громкие стоны из квартиры сверху мешают спать, пока я не нахожу беруши.

А утром я уже предвкушаю, как буду толкаться в переполненном автобусе, но судьба решает, что мои злоключения обязаны начаться раньше.

Вот прямо с лифта, где меня ждёт упитый до потери ауры сосед, у которого я ничего, кроме задницы, не помню.

— Бодрое утро, — выдыхает перегаром мужчина в мою сторону.

В замкнутом пространстве лифта винные пары бьют по моему чувствительному обонянию как битой по богемскому стеклу.

— Утро доброе, — брезгливо киваю соседу, поправляю идеально сидящие перчатки и стараюсь рассмотреть его лицо получше.

Мы слишком часто встречаемся для случайных совпадений. Меня это нервирует. Интересно, а можно опьянеть от перегара?

Взглядом пытаюсь дать понять, насколько глубока степень моего презрения. Примерно как Марианская впадина. Но степень пофигизма у данного индивидуума ничуть не меньше.

Сосед подходит почти вплотную. В тесноте кабины ему и одному развернуться негде, но так напирать на меня — просто верх невоспитанности и бестактности. Он задевает рукой мой локоть. Я вздрагиваю, он слишком близко.

Высокий, даже чересчур. Такому бы в баскетбольную сборную или в пловцы податься. Но вряд ли он занимается спортом. Слишком нежные руки, словно он их бережёт больше лица. Ногти подстрижены, ухоженные. Я очень придирчива к рукам, наверное, это мой пунктик.

Сосед мог бы меня заинтересовать, если бы не его показательная наглость. Ну и вчерашняя сцена под дверью.

Тёмные волосы, выразительные серые глаза. Глубокие. Но взгляд уставший и обречённый. А ему ведь лет тридцать с хвостиком. Видимо, образ жизни замучал.

Сегодня он без спутницы, хотя на теле явные отметины жаркой ночи. Он выгоняет любовниц под утро? Или сразу после секса?

Какая чушь лезет в голову!

С трудом сдерживаюсь, чтобы не поморщиться, я предпочитаю слова «заниматься любовью», но в современном мире это чувство безвозвратно потеряно в соцсетях и денежных переводах.

Жопа-сосед смеётся, показывая все тридцать два зуба.

— Анатолий, — представляется он непонятно зачем.

— Сочувствую, — отвечаю и сбегаю в открывшиеся двери лифта.

Сегодня я опять не чувствую его эмоций, но решаю, что это от беспробудного алкоголизма. А потом все мои мысли заполняет толпа народа на остановке. Я застегиваю летний кардиган, поправляю перчатки на руках и, резко выдохнув, иду на абордаж подошедшего автобуса.

Прикосновения с утра мне ни к чему. Мне ещё на работу сегодня!

2. Анатолий

Анатолий Климович Котеночкин

32 года.

Серые глаза. каштановые волосы.

Сын Клима Котеночкина. Потомственный видящий.

Закончил ВМА (Военно-медицинская академия). Работает в хирургии детской больницы Святой Марии Магдалины города Санкт-Петербург

Водит мотоцикл: кавасаки ниндзя четыреста Р.

Любит женщин и сладкое.

Не любит Город и торопиться.

2.1 Анатолий

М-да… С соседкой неловко вчера вышло. И сегодня с утра не задалось знакомство.

Я стою возле подъезда, почёсывая пятернёй заросшую щеку, и смотрю ей вслед.

Она идёт через двор, зонтик-трость раскачивается в такт шагам, юбочка развевается под порывами ветра, очень волнующе закручивается вокруг ног. Задница у неё зачётная, большая и круглая, как я люблю. И качает она этой своей попой вправо-влево, как маятник. Так и манит. Грудь тоже не мышь наплакала, а хорошие такие мячики, обтянутые тканью. Сладкая какая соседка. Ну прям конфетка. Шея длинная. Причёска немного странная: бублик какой-то на затылке скручен, зато на руках — перчатки. Ум-м. Тонкие, кружевные перчатки на тонких, длинных пальцах. Я такого ещё не видел и даже не предполагал, что меня так зацепит.

Фетишист я, что ли?

А ведь симпатичная девчонка. С такой приятно и сверху быть, и снизу… Да и вообще приятно во всех отношениях. Так, чисто по-соседски за солью