Развод с драконом. Я аннулирую твою невесту - Лилия Карниенко

на неё и понимала, почему зал принимает эту женщину.Селеста умела быть правильной.Не красивой — этого было мало. Не скромной — это тоже легко сыграть. Она была именно такой, какой должна была быть новая невеста дракона после неудобной, слишком умной, слишком неудобно молчащей бывшей жены. Спокойной. Светлой. Благодарной за честь. Невинно раненой чужой неприязнью ещё до того, как та была высказана.Рейнар протянул ей руку.Селеста вложила свои пальцы в его ладонь и подняла глаза.В эту секунду Элиана увидела деталь.Не улыбку. Улыбка была безупречной.Не взгляд. Взгляд был чистым, немного тревожным, будто Селеста боялась причинить боль той, чьё место занимала.Деталь была в другом: когда пальцы Селесты коснулись руки Рейнара, камень у её горла вспыхнул на мгновение не серебром, как должен был при совместимости с Вейрами, а глухим тёмно-синим. Цветом старой связанной клятвы.Элиана моргнула.Свет исчез.Камень снова сиял мягко и правильно.— Род Вейров принимает Селесту Мор как будущую супругу Рейнара Вейра, — объявил магистр Солл. — Совместимость подтверждена Палатой. Препятствий не выявлено.Селеста чуть склонила голову.— Я понимаю, как тяжёл этот день, — сказала она тихо.Голос у неё был красивый. Мягкий, тёплый, чуть дрожащий на краю фразы. Такой голос хотелось защищать.Элиана почти восхитилась мастерством.Селеста повернулась к ней.— Госпожа Арден, я никогда не хотела причинить вам боль. Но клятвы нельзя удержать силой, если они больше не отвечают сердцу.Кто-то из женщин у левой колонны сочувственно выдохнул.Элиана медленно посмотрела на Рейнара.Он ничего не сказал.Не остановил Селесту.Не сказал, что это не её право — рассуждать о чужой боли в зале, где эту боль выставили перед родом как неудачную запись в реестре.И вот теперь Элиане действительно стало холодно.До этого она ещё где-то глубоко, в самой глупой части души, ждала не отмены решения, нет. Хотя бы взгляда. Хотя бы тени сомнения. Хотя бы одного слова, которое показало бы: он понимает, что делает с ней.Но Рейнар стоял рядом с Селестой, и его молчание было крепче любой подписи.— Как великодушно, — сказала Элиана.Селеста вздрогнула едва заметно. Зал тут же напрягся.— Я говорю искренне.— Разумеется.Рейнар резко повернул голову.— Элиана.В его голосе появилось предупреждение. То самое, которым он останавливал молодых драконов, спорщиков в Совете, управляющих, осмелившихся скрыть убытки.Она раньше никогда не слышала его в свой адрес.Боль стала чище. Острее. С ней даже легче было стоять.Магистр Солл развернул свиток на алтаре. Пергамент был плотный, светлый, с вплетёнными в края серебряными нитями. Такие документы нельзя было уничтожить обычным огнём. Нельзя было изменить без следа. Нельзя было подписать чужой рукой.Почти нельзя.— Госпожа Арден, — сказал Солл, — подойдите к алтарю и подтвердите завершение союза.Элиана не двинулась сразу.В зале кто-то шепнул: «Она откажется». Другой голос ответил: «Не имеет права». Третий, совсем тихий, почти довольный: «Пусть попробует, будет только хуже».Да, они хотели этого.Чтобы она отказалась из гордости, и тогда её выставили бы истеричной, жалкой, цепляющейся за титул. Чтобы она бросилась к Рейнару, и тогда Селеста опустила бы глаза с мягким страданием. Чтобы она сорвала церемонию, и тогда род Вейров получил бы право закрыть перед ней двери не просто как перед бывшей женой, а как перед нарушительницей брачного порядка.Элиана пошла к алтарю.Каждый шаг давался спокойно. Слишком спокойно, как во сне, где тело помнит, что делать, потому что душа на время отступила в сторону.Белая печать у её ног дрогнула.Когда она вошла в круг, линии света потянулись к подолу платья, будто пытались узнать её и не смели признать.Три года назад этот круг принял её сразу.Сейчас он колебался.Элиана остановилась перед алтарём. Свиток лежал открытым на строке подтверждения. Ниже уже были подписи магистра, двух свидетелей рода и Рейнара.Его почерк она узнала бы где угодно.Резкий, уверенный, с сильным нажимом на первой букве имени. Когда-то он писал ей короткие записки на полях хозяйственных отчётов: «Не жди меня к ужину, вернусь поздно», «Ты была права насчёт южной галереи», «Надень сегодня синий, он тебе идёт».Такие мелочи память почему-то хранила крепче, чем клятвы.— Подпись здесь, — сказал магистр Солл и указал на пустую строку.Элиана взяла перо.Селеста рядом с Рейнаром чуть наклонила голову, и камень у её горла снова поймал свет. На этот раз он не вспыхнул. Но Элиана уже смотрела не на него.Она смотрела на клятвенную формулу.Первый ряд был правильным: имена сторон, дата брака, знак рода, основание для аннулирования. Второй ряд — ссылка на закрытый протокол. Третий — разрешение на последующий союз Рейнара Вейра с Селестой Мор при отсутствии препятствующих связей.И вот там, в третьем ряду, стояла руна «чистого имени».Только стояла она не там.На ширину волоса ниже линии.Для простого свидетеля это была мелочь. Для брачного магистра — досадная неточность переписчика. Для Элианы — след вмешательства. Руна чистого имени всегда вплеталась в строку до закрепления печати. Если она смещалась после, значит, её добавили поверх уже готового текста.Элиана медленно опустила перо.— Кто составлял этот протокол?Магистр Солл нахмурился.— Вопрос не относится к процедуре.— Относится.Рейнар шагнул ближе.— Элиана, подпиши.Она не посмотрела на него. Если посмотрит — голос может дрогнуть. Не от слабости. От ярости.— В формуле ошибка.Зал снова зашептался.Селеста подняла руку к горлу, будто фраза Элианы ранила её физически.— Ошибка? — переспросил магистр Солл сухо.— Руна чистого имени внесена после закрепления строки. Видите смещение?Солл посмотрел на свиток. Слишком быстро. Слишком поверхностно.— Допустимое колебание печати.— Нет. Колебание даёт размытие по краю, а здесь сдвиг всего знака. Кто составлял протокол?Рейнар остановился рядом. От него пахло грозой и холодным металлом. Этот запах когда-то означал дом.— Ты не дознаватель Палаты, — сказал он.Элиана наконец повернулась к нему.— Уже нет. Но читать формулы не разучилась.В его взгляде мелькнуло что-то резкое. Раздражение. Или память. Он знал, что она права в одном: Элиана никогда не путала знаки. Именно она когда-то нашла ошибку в старом брачном договоре младшей ветви Вейров, из-за которой род мог потерять часть наследственных прав. Тогда Рейнар гордился ею.Теперь та же способность мешала ему жениться.— Ты видишь то, что хочешь видеть, — произнёс он.Элиана выдержала его взгляд.— А ты не видишь того, что не хочешь признавать.Глаза Рейнара потемнели.Селеста сделала тихий шаг вперёд, не выходя из-за его плеча.— Пожалуйста, не надо превращать это в борьбу, — сказала она мягко. — Я понимаю, вам больно. Любой женщине было бы больно. Но если Палата подтвердила совместимость…— Я говорю не о совместимости, — перебила Элиана, не повышая голоса. — Я говорю о подделке в протоколе.Слово ударило по залу сильнее, чем крик.Магистр Солл побледнел от возмущения.—