Одержимость Старшего - Яра Бах

Я попыталась пройти мимо, но Марк сделал шаг в сторону, преграждая путь.

— Лия, стой. Нам нужно обсудить формальности, — бросил он. В его голосе не осталось и следа той нежности, которой он баловал меня шесть лет. Только холодная деловитость.

— Какие еще формальности, Марк? Ты вчера всё сказал на поляне, — я заставила себя поднять голову.

— Ты больше не член семьи вожаков. А значит, льготы на обучение и проживание в общежитии стаи для тебя аннулированы, — он усмехнулся, глядя на меня сверху вниз. — Но я попросил Совет дать тебе шанс отработать долг. Раз ты не можешь защищать границы в облике волка, будешь приносить пользу руками.

Селена хихикнула, прижимаясь к нему теснее.

— Бета подписал приказ, — добавила она, сверкая глазами. — Тебя зачислили в хозяйственный блок. Будешь убирать главный особняк. Кажется, Альфа вернулся сегодня ночью, и в его доме нужен идеальный порядок.

— Особняк Адриана? — похолодела я.

— Именно, — Марк ткнул меня пальцем в плечо, заставляя пошатнуться. — Постарайся не разбить там ничего, «человечка». У моего брата тяжелая рука. Он не любит, когда под ногами путаются неудачники.

Они ушли, оставив меня под прицелом десятков насмешливых взглядов. Я стояла посреди холла, чувствуя, как внутри закипает что-то темное и тяжелое. Но это была не волчья ярость. Это была чистая, концентрированная ненависть.

* * *

Особняк Альфы стоял в самом сердце древнего леса, отделенный от остального поселка высокой кованой оградой. Это место всегда внушало мне трепет. Грозное здание из серого камня, увитое плющом, казалось застывшим чудовищем, которое только ждет момента, чтобы проснуться.

Экономка, сухая женщина с глазами-щелками, вручила мне ведро и швабру.

— Второй этаж, левое крыло. Кабинет Альфы и библиотека. Чтобы ни пылинки не было к вечеру. И не смей заходить в спальню, если дверь закрыта. Поняла?

Я кивнула, не в силах вымолвить и слова. Воздух здесь был другим. Густым, наэлектризованным, пропитанным силой, от которой ныли зубы.

В кабинете царил полумрак. Тяжелые шторы были задернуты, лишь узкая полоска света разрезала огромный дубовый стол, заваленный бумагами. Я принялась за работу, стараясь дышать как можно тише.

Я терла полки, переставляла книги, стараясь не думать о том, что еще вчера я мечтала быть частью семьи Марка, а сегодня — я просто грязь под ногтями этой стаи.

Я как раз стояла на коленях, вытирая паркет за массивным креслом, когда дверь за моей спиной открылась. Без скрипа. Без звука. Но по комнате мгновенно понесся запах, от которого у меня потемнело в глазах.

Гроза. Горький шоколад. И дикий лес.

Тот самый запах с поляны.

— Кто позволил тебе здесь находиться? — голос был низким, вибрирующим, он ударил мне прямо в позвоночник.

Я вздрогнула так сильно, что выронила тряпку. Резко обернулась, всё еще сидя на полу, и замерла.

В дверях стоял мужчина. Он был выше Марка, шире в плечах, и от него исходила такая аура первобытной угрозы, что мне захотелось заскулить и прижаться к полу. Черная рубашка расстегнута на пару пуговиц, рукава закатаны, обнажая мощные предплечья. Адриан Мора. Старший Альфа, которого я видела лишь издалека пару раз в жизни.

— Я… я пришла прибраться, — пролепетала я, пытаясь встать, но ноги стали ватными. — Бета прислал меня.

Адриан медленно вошел в кабинет. Каждый его шаг отдавался во мне дрожью. Он не сводил с меня глаз — янтарных, тяжелых, в которых, казалось, плавилось золото. Он подошел почти вплотную, возвышаясь надо мной, как скала.

— Встань, — скомандовал он.

Я поднялась, чувствуя себя до ужаса маленькой и беззащитной. Мы стояли так близко, что я ощущала жар, исходящий от его тела. Его взгляд медленно скользнул по моему лицу, задержался на покрасневших глазах и опустился к губам.

— Тебя зовут Лия, — это не был вопрос. Он произнес мое имя так, будто уже давно его знал.

— Да, Альфа, — я опустила голову, боясь, что он увидит в моих глазах мой страх. Или что-то другое, чему я еще не знала названия.

Он молчал долго. Так долго, что тишина стала невыносимой. А потом он протянул руку. Я зажмурилась, ожидая удара или толчка, но его пальцы лишь на мгновение коснулись пряди моих волос, выбившейся из хвоста.

От этого прикосновения по моему телу прошел разряд тока. Внизу живота сладко и больно потянуло.

— Завтра придешь на час раньше, — холодно произнес он, убирая руку. — Свободна.

Я буквально вылетела из особняка, не чуя под собой ног. Моё сердце билось так, будто я пробежала марафон.

Глава 2. Тихий свет

Дом встретил меня запахом сушеных трав и печеного хлеба — единственное место в поселке, где воздух не был пропитан агрессивным адреналином стаи. Здесь время словно замедлялось.

Мама была на кухне. Она не обернулась, когда я вошла, но я видела, как вздрогнули ее плечи. Она знала. В нашей стае новости разлетались быстрее лесного пожара.

— Лия... — тихо позвала она.

Я не выдержала. Весь тот холодный кокон ненависти и страха, который я выстроила в особняке Адриана, рассыпался. Я просто подошла и уткнулась лбом в ее плечо, как в детстве. Мама пахла домом и спокойствием — ароматом, который Марк назвал «просто человеческим».

Она тут же отложила полотенце и крепко обняла меня, поглаживая по волосам.

— Маленькая моя. Бедная моя девочка.

— Мам, он прав, — мой голос сорвался, превращаясь в приглушенный всхлип.

— Я дефектная. Уже двадцать один, а внутри... тишина. Никакого зверя. Только пустота. Марк нашел другую, он нашел ту, кто сможет бежать рядом с ним. А я... я никогда не встречу свою пару, правда? Истинные не приходят к «пустышкам».

Я подняла на нее глаза, полные отчаяния.

— А вдруг я никогда не обращусь? Вдруг я так и останусь человеком, запертым в мире оборотней? Лишней…

Мама взяла мое лицо в свои теплые ладони. Ее взгляд был серьезным и бесконечно нежным.

— Посмотри на меня, Лия. Слышишь? Никогда не смей называть себя дефектной. Быть человеком — не значит быть слабой. Твой отец и Марк... они видят только зубы и когти. Но это только малая часть настоящей силы.

Она притянула меня к себе, усаживая на диван, и начала медленно расчесывать мои запутавшиеся волосы пальцами.