Ло. Подарок для принцессы - Лолита Моро

Наталья сегодня принимала в малой гостиной. Овальная комната с драпировками лимонного цвета. Здесь мысли о чашке чая моментально посещали гостя и больше не отпускали. Тем более, что цитрусовые фрукты в нарезке и шоколадные десерты в изобилии медленно крутились в высокой трехъярусной менажнице, маня и щекоча ароматами.

— Доброе время суток, — раздался мужской баритон за спиной.

Я обернулась. Барон Август, он же старший брат моего любимого, стоял у окна, где за складками нежной органзы занимался робко рассвет. Меньше всего на свете я мечтала о встрече с этим господином.

Я молча кивнула.

— А я рад тебя видеть, Ло, — улыбнулся Август моим невысказанным мыслям доброжелательно и открыто, — я все знаю про твои дела.

Какие еще мои дела? Нет никаких у меня дел! Нормально все. Я засунула руки в карманы пижамы. Тут же разозлилась: вот почему я не потратила три минуты, чтобы одеться прилично Ну хотя бы в джинсы и футболку…

— Ты очаровательно выглядишь, — не унимался старший барон Кей-Мерер, явно считывая мои сердитые мысли по поджатым губам, — эта пижама, наверное, еще прапрадеду Кацмана принадлежала Я бы не отказался от такой.

Он рассмеялся. Не отводил светлого взгляда. Вот чем он на брата похож! Выражением глаз, только у Макса они больше, прозрачнее.

— Оставь девочку в покое! — мадам Кей-Мерер вынырнула из незаметной двери, надежно укрытой драпировками. Такие сюрпризы в замке имеются сплошь и рядом. — Ло, наливай себе чай. Ави, прекрати на нее пялиться! Если ты закончил со своими вопросами, то, будь добр, дай нам поговорить свободно.

— Считайте, что меня нет, — усмехнулся мужчина. Взял со стола хрустальный стакан в резном подстаканнике. Чай там цветом сильно напоминал коньяк. Барон вернулся обратно к подоконнику. Скрылся в лимонных драпри.

Наталья, не дожидаясь, пока я разморожусь после пристального взора ее первенца, самолично выбрала для меня чашку и стала собирать букет. Она любила подобные церемонии, я давно подметила. Ее сиятельство брала легкими деревянными щипцами сухие травинки и листики из пузатых стеклянных банок, складывала в чашку, нюхала, качала головой. Что-то не складывалось в волшебном составе серьезной женщины, не получалось, как задумывалось. В гостиной воцарилось молчание.

— Я довольно равнодушна к чаю, — я попробовала прийти на помощь баронессе, — к тому же все эти ромашки-васильки…

— Боишься, что отравлю — вдруг невесело усмехнулась баронесса-мать, — а, Ло?

Снова что-то положила в широкую фарфоровую чашку.

— Я вас не боюсь, — честно ответила я. Сделал шаг к чайному столу.

Ко мне от баронессы дотянулся бледно бордовый запах. Словно тяжелая головная боль, привычно и безнадежно приглушенная таблетками. Я машинально протянула правую руку, чтобы потрогать да вовремя одумалась.

— А Максим мне рассказывал обратное, — не отступала, насмешничала маменька обоих Кей-Мереров, — говорил, что ты опасаешься моего общества, поэтому все мои подарки тебе лежат у него в сейфе.

— Вот трепло! — раздался приглушенный смех из-за портьеры.

— Ави! Мало того, что ты подслушиваешь, так ты еще комментируешь. Выметайся вон! — сердитым тоном заявила Наталья, но было отлично слышно, что это она не всерьез.

Баронесса взяла яблоко с подноса, подкинула на руке и запустила в контуры старшего сына за занавеской. Тот поймал легко и небрежно. И тут же багровая боль широкой лентой стянула голову вельможной дамы. Ого! Она опустилась в кресло, протягивая мне чашку

— Налей себе кипяток сама, Ло. Пожалуйста.

Я сделала, как она просила. Потом тихонько накрыла блюдцем, терзающий мой нос травяной настой. Подошла сзади к мадам Кей-Мерер и положила пальцы ей на виски.

— Всеблагая, — тихонько выдохнула она, откинулась на спинку кресла и неожиданно уснула.

— Здорово! Хотел бы я так уметь, — восхитился барон Август, вновь появляясь на открытом пространстве гостиной, — браво, Ло! Совершенствуешься в редких практиках эйч-ви?

Ни о чем таком я понятия не имела. Данное самой себе в Летной школе слово прочитать все, что известно людям про мое родное племя, забылось раньше, чем я покинула это замечательное заведение.

— Это вышло случайно, — невольно оправдывающимся голосом начала я, — Максиму от головной боли помогает, вот я…

— Вот и хорошо, что мама уснула. Пусть сделает паузу в своих вечных хлопотах, — улыбнулся в тысячный раз Август Кей-Мерер.

Подошел близко, взял меня за левую руку, опустился на бархатный диванчик и меня рядом усадил. Руку мою отпускать и не думал, словно бы так и нужно. Гладил теплыми ладонями пальцы, будто проверял и пересчитывал.

Я с усилием высвободилась.

— Вот не любишь ты меня, Ло, — Командор рассмеялся. Положил обе руки на стол. Ухоженные ногти, кожа гладкая, без выступающих вен и ссадин.

Я хотела встать и уйти. В конце концов, я пришла говорить с мадам Кей-Мерер, а не выслушивать глупости от ее знаменитого сына. Начала деланно-равнодушно:

— Меня пригласила баронесса Наталья. На чай.

— Мы не станем ее будить, Ло. Я знаю тему разговора. Баронесса Наталья хочет уговорить тебя не появляться в замке ближайшие три недели. И Макса оставить в покое и не таскать к себе в кровать по выходным. Всего три недели, Ло. Не так уж долго, дорогая, вполне в человеческих силах потерпеть разлуку. И даже в силах хомо верус. Государственная необходимость.

Командор откинулся на спинку дивана и скрестил руки на груди. И ногу одну на другую закинул.

— Что-о? — я округлила глаза. Я пристаю к Максу и таскаю бедолагу-барона в постель⁈

Человеческое хамство нечасто загоняет меня в ступор. На рынке от испитого грузчика или в лифте от пузана-чиновника нормальный человек всегда готов поймать гадкое словцо. Но здесь, во дворце, рассаднике хороших манер и бестолковых, давно отживших свое политесов? От второго человека в ЦЗВ. И где-то даже родственника Я утратила дар речи. Развернулась и направилась на выход.

— Не спеши, ради Всеблагой, Ло. Я не хотел тебя задеть, просто неудачно выразился. Прости, — догнал меня голос барона. Он не хотел задеть? Да, ладно!

Но я остановилась. Все равно баронесса не оставит меня в покое, пока не добьется своего. Лучше уж решить вопросы сразу. Я оглянулась. Наталья спала, слегка отвернув голову влево на удобном плюшевом «ухе» кресла. Красивое лицо ее имело спокойное, даже умиротворенное выражение.

— Я извинился. Принято?

Он больше не хватал меня за руки. Сидел на диване, переплетя пальцы в замок на левом колене. Глядел спокойно и насмешливо. Но. Запах мексиканской орхидеи повис в желтой гостиной предательским ванильным облаком и врать не умел. Тянулся ко мне вопреки намерениям Командора. Увы! Кондитерские ароматы — это не про меня.

— Принято, — я