Под крылом … дракона - Виктория Ян

— Ты бы хоть спросила сначала! — сказала она, рассмеявшись.

Потом приспособились: я тыкала пальцем, а няня пыталась описать вкус и продукт, из которого приготовлено. Многое понравилось, что-то оставило равнодушной, но в целом наелась.

— Теперь обувай туфли и идем представляться королеве матери.

— Это обязательно?

— А как? Ты в ее дворце жить будешь.

— Элательм этот, он кто?

— Сынок королевы, — её улыбка стала теплой, — С детства сорванец неуемный и придумщик.

— Принц, значит?

— Ты меня не слышала? Королевский сын.

— Как-то у вас здесь все не так.

— Привыкай, не в своем мире. Поклониться хоть сумеешь?

— И откуда мне знать про ваши поклоны? Почему я кланяться должна?

— Ох, своенравная какая! Потому что королеве все кланяются. Вот так правой рукой проведи и чуть склонись. Не маши! Плавно.

Мы шли по дворцу, который казался огромным: высокие почему-то сплошь лазурные потолки, просторные помещения, Майла тащила меня, как на прицепе, рассмотреть толком не давая. Одно знаю точно — отпусти она меня сейчас, потерялась бы.

Перед очередной дверью, няня меня придирчиво осмотрела и кивнула.

Войдя, я повторила её поклон. Никакого трона не было, королева — женщина совершенно седая, но совсем не старая, с интересом на меня посмотрела.

— Снова легенды Элательма? — со вздохом задала она вопрос Майле.

Получив утвердительный ответ, пригласила меня присесть напротив. У нее в руках замелькали какие-то палочки, наконец движение пальцев остановилось и женщина произнесла:

— Асмирис. Так тебя теперь зовут.

Дух противоречия, всегда живший во мне, поднял голову.

— А если мне не нравится?

— Неужели? А по-моему очень красиво, — миролюбиво ответила королева, — А свои могут сократить до Ирис.

Самое смешное, что ирисы были моими любимыми цветами, наверное, поэтому я согласилась. В этот момент в зал вошел молодой человек, у него были странные волосы, мне они показались русыми, но отливающими серебром. Черты его лица, правильные, но очень мужские, в нашем мире, пожалуй, сделали бы его моделью для глянца.

— Сын, ты снова увлекся! — укоризненно покачала головой мать.

— Мама, я уже улетал, но её руки были такими теплыми…

— То есть вы считаете, что это убедительный повод украсть девушку из её мира? — с негодованием вопросила я, поняв, кто передо мной, — Совесть есть?

— Совесть? — повторил он так, будто впервые слышал это слово.

— Понятно, слово здесь не в ходу. А справедливость вам знакома?

— Справедливость в нашем государстве — это я, — гордо сказала королева.

— Тогда рассудите, справедливо ли, не спросив, похищать кого-то из его мира?

— Все, что идет на пользу королевству, справедливо, — изрекла женщина.

Глава 2

Моя попытка призвать к справедливости разбилась о нерушимый ответ королевы. Что за люди такие? Впрочем, о чем это я? Драконы — не люди и у них может быть свое понимание, вот только мне оно не подходило никак.

— назвала ее Асмирис, тебе нравится? — спросила королева сына.

— Красиво, и очень подходит, — тут же ответил он.

— Между прочим перед вами живая девушка, а не кукла! Нахожусь здесь и все слышу, это неприлично, в конце концов, — всерьез вспылила я.

— Какой темперамент! Кажется, в этот раз будет интересно! — с улыбкой продолжила не воспринимать меня эта женщина.

— Все! Достаточно. Покидаю вас. Мне совсем неинтересно. Ничьей игрушкой я не буду! Кланяться при уходе нужно? — поднимаясь и собираясь уходить, гордо промолвила и пошла к двери.

— Я провожу, — словно не видя моей невежливости, вскочил вслед за мной королевский сын.

Хоть во мне и бурлила злость, но не отказалась, исключительно потому, что боялась заблудиться.

— Прости, тебя так быстро отвели к матери, что я не успел с тобой поговорить. Меня зовут Элательм, ты можешь называть Эл. Мама выбрала для тебя самое красивое имя, правда?

Отвечать ему не собиралась, пусть сначала научится считаться со мной, маменькин сынок.

— Понимаю, что ты растеряла и обижена, но, думаю, скоро привыкнешь и тебе здесь понравится, — продолжал он, — Знаешь, завтра у нас тренировочные бои, с твоего балкона их будет видно.

— Не собираюсь ни к чему привыкать и смотреть на ваши тренировки мне неинтересно! — жестко ответила я, поняв, что мы уже пришли.

Вошла и захлопнула дверь прямо перед его носом. Все происходящее по-прежнему не укладывалось в сознании и казалось дурным сном. Хорошей быть никому не обещала, и смирять свой характер не стану даже в угоду королевской семье. И вообще! Никого не хочу видеть и не пущу к себе.

Дома у меня была привычка успокаивать себя, переставляя мебель, здесь начала строить баррикаду у двери, но вскоре поняла, что это просто глупо — все было необычайно легким. Ладно. Устрою им бойкот и голодовку, пока не отнесут обратно. С этой мыслью легла на круглую большую кровать и отвернулась к стене. Стало ужасно жалко себя, подушка намокла от слез.

— Ирис, — чья-то рука ласково тронула меня за плечо.

Конечно, это пришла Майла, хоть она мне нравилась, но и для нее не сделала исключения, не повернулась и молчала.

— Нужно поесть, принесли только то, что тебе понравилось.

Аппетит вдруг проснулся, но ему мысленно было приказано заткнуться, и я продолжала играть в молчанку. Няня сделала попытку меня уговорить, но безуспешно.

Как же хочется есть! На столе такие заманчивые блюда, обвела их взглядом и подумала, если отщипнуть от каждого по кусочку — будет незаметно, что и сделала, замаскировав потом следы вторжения. В конце концов, я же не собираюсь бесславно погибнуть во цвете лет в этой драконьей стране!

Ванна вновь была полна, провела в ней кучу времени, наслаждаясь. Заметила, что аромат стал чуть резче, может он и настроения улавливает? А не дурак этот дракон, если сумел придумать такое. Интересно, здесь есть ещё его изобретения? Расслабилась и вышла готовая ко сну. На постели лежала ночнушка, а стола уже не было, какие они бесшумные, однако! Все завтра! Сегодня спать и больше ни о чем не думать.

Майла, видимо, поняв мое нежелание никого видеть, повесила новое платье нежно персикового цвета, на столе стояла еда, запахи которой вызывали безумный аппетит. Не буду голодать, очень жить хочется, позавтракала от души.

Вот только скука в моем добровольном заточении неизбежна! А если я что и не выношу, то именно ее. Здесь не было туалетного столика, зато был небольшой, выполнявший роль письменного. Даже не стол, а удобная консоль у стены, на которой лежала стопка бумаги, тетрадь в шелковом