Побег в сказку и свекровь в придачу - Елена Ха

Праздновать не было никакого желания. Но ведь придут дети… Она собрала себя в кучу и начала стругать на завтра оливье в кастрюлю, из которой только что поливала неверного мужа.

* * *

— Мама, поздравляю тебя с юбилеем! Такая дата! Даже представить страшно. А где папа? — едва войдя в квартиру, защебетала Лида.

Она стремительным колобком прокатилась по маленькому темному коридору и сразу удобно устроилась за накрытым столом в комнате.

— Он наверняка на своих педсоветах пропадает, — усмехнулся Антон, муж Лиды, удобно устраиваясь рядом с женой и ласково поглаживая ее животик.

— Конечно, он директор престижной гимназии. Его нужно понять, — запихнув в рот соленый огурец, размышляла Лида, — А вот где Олька? Такая деловая стала. От родни нос воротит. Мы опоздали на полчаса, но так я беременная. А она ведь может и вообще не прийти!

— Она Мотечку одна поднимает, — вступилась за старшую дочь Ксюша.

— А надо было мужа нормального выбирать, — передернув плечами, заявила Лида и улыбнулась Антону, — А где хлеб?

Ксюша только присела к столу, стараясь не разреветься от разговоров о муже, но Лидин вопрос заставил ее подскочить и кинуться на кухню за забытой корзинкой с хлебом.

— Пахнет вкусно. Что это ты готовишь? — спросила Лида, щедро накладывая себе в тарелку оливье.

— Курник, — улыбнулась Ксюша.

Она с детства обожала печь пироги. Воспоминания о том, как ее учила бабуля делать птюшек, были самыми теплыми в арсенале ее памяти.

— Фу… Ну мама, сколько тебе говорить, от твоих пирогов уже изжога и куча лишних килограмм. Лучше бы просто курицу запекла, — капризно заявила Лидочка, отправляя в рот разом почти полбутерброда с красной икрой.

Ксюша не поскупилась на свой праздничный стол. Она надеялась, что семья соберется, все будут вкусно есть и хвалить ее…

— Действительно, Ксения Ивановна, разве вы не знаете, что беременным нужно есть только полезные продукты? А выпечка — это вредно! — назидательно проговорил Антон и налил жене лимонада, а себе беленькой на березовых бруньках.

Супруги, мило улыбаясь друг другу, чокнулись. Ксюша с тоской посмотрела на свою пустую рюмку.

— Ладно, раз больше ничего нет, давай свой курник, — смилостивилась Лидочка.

— Ему еще пять минут постоять нужно, — откликнулась Ксюша и налила себе сама.

Махнула залпом и решительно сказала, вообще-то она хотела подождать, когда придет Оля, но зная старшую дочь, та действительно могла и не явиться, решила не откладывать важный разговор:

— Папа меня бросил. Ушел вчера из дома со своей секретаршей. Они будут жить в квартире на Лесном.

Лица Лидочки и Антона вытянулись и побледнели. Младшая дочь попыталась вскочить, но внушительный животик не позволил. Поэтому она просто хлопнула рукой по столу:

— Мама! Но как так-то! Эту квартиру вы мне покупали! То есть нам с малышом ютиться в студии? У Антона зарплата и так не очень. Нам едва-едва денег хватает на аренду и еду. Мы надеялись, что хотя бы аренды не будет. Это все ты виновата! Ты посмотри, на кого ты стала похожа! Запустила себя, за собой не следишь! Вся седая, живот на своих пирогах отъела… — Лида зарыдала, уткнувшись в плечо мужа.

— Вообще-то, последние три года мне некогда было заниматься собой, потому что я брала дополнительные смены, чтобы заработать тебе на квартиру, — с обидой заметила Ксюша.

Лида всегда была на стороне отца.

— Отлично, и теперь в этой квартире будут жить отец с любовницей! — со злостью воскликнула дочь.

— Может, вы переедете ко мне? Займете эту комнату, она большая и светлая.

Лида посмотрела на мать, во взгляде ее появился интерес, губы тронула улыбка:

— А ведь точно. Мама, а давай ты переедешь в нашу студию, а мы сюда. Эта квартира, конечно, меньше, чем на Лесном, но съемная студия куда хуже. Что скажешь, Антоша?

— Неплохой вариант. Можно рассмотреть. До работы будет далековато, но район зеленый.

Внутри Ксении поднялась волна возмущения, эта парочка начала ее бесить несмотря на то, что дочь она всегда очень любила. Лидочка росла ласковым ребенком, в отличие от суровой и деловой Оли.

— Да что тут думать, Антоша. Ремонт, конечно, нужно сделать. Эти жуткие обои во всех комнатах переклеим первым делом. У папы очень специфический вкус, — с энтузиазмом тараторила Лидочка, — Мама, когда ты сможешь переехать?

— Дети, я не перееду. Это мой дом.

— Что? — возмутилась Лидочка, — Тебе не жаль свою беременную дочь?

Девушка погладила свой животик, крупные слезы покатились по розовым щекам.

Когда дочь была маленькой — это смотрелось так умильно, что материнское сердце тут же сдавалось, но сейчас подобная мина на лице взрослой женщины смотрелась глупо.

— У меня подкоплены кое-какие деньги. Могу вам дать. Возможно, родители Антона вам помогут. Отца попроси. Глядишь, сможете взять в ипотеку однушку.

— Ма, ты вообще видела, какая сейчас процентная ставка? Да мы кредит будем всю жизнь выплачивать, еще и внукам твоим это счастье останется. Мамуля, ну, пожалуйста. Зачем тебе двушка одной? В студии и убирать меньше нужно, — заканючила дочь.

— Нет, — решительно отрезала Ксюша.

Лидочка безутешно зарыдала:

— Ты эгоистка. Тебе плевать на меня и на моего малыша. У меня сейчас преждевременные схватки начнутся, и мой ребенок погибнет!

— Действительно, Ксения Ивановна, ну зачем вам такая большая квартира? Вы же не справляетесь с ней. Вон сколько в ней хлама, пыли. У нас хорошая студия, светлая, в новостройке. И недорогая.

От такой наглости у Ксюши снова в голове что-то щелкнуло, она встала и, еле сдерживая нецензурные выражения, четко артикулируя, произнесла:

— Я отсюда никуда переезжать не собираюсь. Это квартира моих родителей. Получите ее после моей смерти. И завещать именно вам я ее не собираюсь. Будете делить с Олей. А ваше поведение просто безобразно. Пришли в гости на юбилей с пустыми руками, я понимаю, денег нет, но могли бы хоть одну розочку купить или тортик. Мои угощения поели, но хоть бы слово доброе сказали, только критикуете. Сами пьете, а мне, хозяйке, даже не налили. У тебя, Антон, тоже есть родители. Почему мы с мужем покупали вам квартиру? Ты мужчина, если твоей семье не хватает денег — поменяй работу. А ты, Лида, ведешь себя как ребенок, а ты уже взрослая, скоро матерью станешь. Детские манипуляции и капризы тебя не красят.

Лицо зятя вытянулось, у Лиды высохли слезы.

— Пойду, принесу курник, — сказала Ксюша и трусливо сбежала, пока дети не пришли в себя.

Она не хотела слушать новую истерику дочери о том, какая она плохая мать. Ей было невмоготу общество этой сладкой парочки. Она искренне радовалась за Лиду, у них с