Вперед в прошлое 17 - Денис Ратманов

Он стоял перед нами и считал, прерываясь на комментарии, мы не останавливались. Это было скорее показательное выступление, чем тренировка. Нам надо было устроить зрелище.

Дальше началась жесть. Упасть – отжаться с хлопком – колени к груди в прыжке – выпрыгивание. Почти кроссфит, самое жестокое и сложное, что может быть, но и самое эффективное. Такие упражнения показаны ударникам, но нам главное что? Шоу! Так что мы отжимались и выпрыгивали, потом просто отжимались. Гусиный шаг, выпады, махи, «бой с тенью».

Вопреки ожиданиям, поплыл не армянин, а Иван-царевич. Илона Анатольевна кинулась к нему, отвела в сторону и полила на голову из лейки, говоря что-то ободряющее, он порывался продолжить, но Нага выставил перед собой ладонь.

Армянин и узбек начали халтурить. По их пунцовым лицам[U1] катился пот. Да что по их – по моему тоже. Пот затекал в глаза, капал на асфальт. Футболка прилипла к телу, штаны тоже. На Гаечке были темно-песочные штаны, они так промокли, что поменяли цвет на темно-зеленый.

Хватая ртом воздух, армянин прервал тренировку, сделал круг по площадке и только потом подошел за водой и к Илоне. Узбек продержался до конца силовой и удалился гордо, как самый сильный из новеньких.

Мы закончили через пять минут.

Ну и пекло! Я чуть не сдох и, глядя на красные лица друзей, понимал, что остальные тоже едва держались. Только Тимофей выглядел более-менее бодрым, пусть и мокрым.

Уф, в море бы сейчас! Нырнуть на глубину, где вода попрохладнее, прижаться к донным камням и охлаждаться. Теплая вода в стакане показалась самым вкусным из того, что я пил в своей жизни.

Компота бы! Ледяного. Как тот, которым угощала нас Гаечка. Понимаю, нельзя, но организм требует.

На худой конец – хотя бы сунуть голову под воду из лейки, но нельзя. Сейчас – показательный спарринг, а это попроще и всего десять минут.

Пока мы разбивались по парам – я с Ильей, Тимофей показывал чудеса эквилибристики. Джеки Чан с Чаком Норрисом, наверное, обнимаясь, рыдали над собственной неполноценностью. Вот кому в боевиках играть!

Москвичи, которые испугались зверской нагрузки и собрались расходиться, снова смотрели заинтересованно, и на многих лицах читалось: «Да, тяжело, но оно того стоит!»

Потом мы надели боксерские перчатки и устроили бой. Били не в полную силу – обозначали касание. Взгляд выхватил Гаечку: о, сколько на ее лице было превосходства! Но она и Алиса имеют полное право гордиться собой! Столько труда вложено!

Нага наблюдал с улыбкой, а когда мы закончили, обратился к москвичам:

— Среди вас боксеры есть? Кто рискнет выйти против Тимофея?

Толпа загудела, донеслось: «Это тот, которого по телику показывали?» «Да ну на фиг!» Никто не рискнул, хотя местные гопники бы полезли, хоть и были бы уверены, что получат.

— Ну что, герои? Не передумали? – усмехнулся Нага Амзатович, щурясь на солнце. – Спросите у своих товарищей, каков он, путь к вершинам! Легко не будет.

Пока мы хлебали воздух и не могли надышаться, в середину площадки вышла Илона Анатольевна и торжественно произнесла:

— Друзья, только что вы видели тренировку. Ребята занимаются один год! Но они трудятся, не только напрягая мысли. У них своя философия и закрытый клуб «Прогрессоры», куда принимают только достойных. Тех, кто готов трудиться. Павел, расскажи, — обратилась она ко мне.

Кишки в животе завыли от волнения, но я преодолел его, сделал два шага вперед и отчеканил:

— Если вам надоело засилие беспринципности и продажности, если вы чувствуете себя одиноким, лишним в этом мире и ищете ориентиры – вам нужно в наш клуб. Если вы хотите стать не частью кучи… коричневой кучи, присыпанной баксами, а тем, кто создает нужное и красивое – вам в наш клуб. Если вы хотите познакомиться с такими же, как вы, готовы не только брать, но и отдавать – мы здесь. Мы сделаем так, что лето девяносто четвертого вам запомнится, и вы пронесете его через всю жизнь, как знамя.

В задних рядах началось шевеление, кто-то ушел, и я понял, что надо резать сочиненную Гаечкой пламенную речь, и сократил ее:

— Если вам нравится этот беспредел, вы мечтаете стать бандитом, кидалой или, кхм, ночной бабочкой – нам с вами не по пути. На наших плечах будущее. Мы не хотим, чтобы оно было таким, как сейчас. Мы хотим быть честными нормальными людьми и работаем на это.

Я смолк, речь взял Нага Амзатович:

— Народ, сразу скажу: будет сложно. Поначалу наши тренировки будут… попроще. У вас есть время подумать за ужином, взвесить свои желания и умения. А после ужина мы ждем вас здесь…

— Почему здесь? – перебила его Илона Анатольевна. – В холле школы, возле стенда.

— А проверим мы их как? – спросил Нага. – Нет-нет, приходите сюда в спортивной форме, будем формировать группы. Только хорошенько подумайте. И еще скажу, что будет две волны отсева. Первая волна, вам зачитают кодекс, который вы обязаны соблюдать. И только вторая волна даст клятву и будет считаться частью общественной организации «Прогрессоры». Мы кого попало не берем.

И снова Илона Анатольевна:

— Кстати, кто такие прогрессоры? Кто знает?

Мне тоже было интересно, есть ли среди гостей начитанные ребята.

— Кто ответит, того берем автоматом, без испытаний, и у того приоритет во время второй волны отсева.

Москвичи зашептались, обратились к воспитателям, и тут над головами поднялась рука. Вперед вытолкнули типичную заучку – девочку лет тринадцати, худенькую, очкастую, с тонкими, но очень яркими губами, кудрявую, с двумя косичками. Девочка одеревенела, распахнула глаза, и, увеличенные линзами очков, они стали казаться огромными, как у анимешек.

— Они у Стругацких были, — отчеканила девочка. – Это те, кто пришел из развитого мира Полудня, чтобы учить и направлять аборигенов отсталых миров. Мой любимый герой, дон Румата, как раз прогрессор на отсталой и мерзкой планете Арканар.

Девочка посмотрела на Илону затравленно, но с вызовом.

— Наш человек! – воскликнул я. – Как тебя зовут?

— Ия, — ответила девочка.

Я повернулся к Гаечке:

— Запиши ее.

Новенькая указательным пальцем поправила очки и мотнула головой.

— Извините, я не могу. Я не потяну нагрузку, у меня астма.

Неожиданный поворот, я аж растерялся, но выход нашел Илья:

— Не беда, организации нужны не только солдаты, но и таланты. У нас есть художники, актеры, журналисты. Ты