Хозяйка Медной Горы. Часть II. Ангелы - Варвара Крайванова

Лепикур ― курицеобразное животное на основе ящерицы, используется для получения яиц и мяса в Деревне.

Лепострич ― ездовое животное на основе ящерицы, выглядит как нечто среднее между велоцераптором и страусом.

Метрополия ― Земля или другая планета, представляющая собой чрезвычайно значимый транспортный узел системы колоний. На момент начала истории существует три Метрополии: Земля, Хилмид и Амберлейк.

МК ― модель колонии.

Первый вейв, развед-вейв ― первый этап освоения планеты, разведывательная экспедиция. Стандартный размер команды ― 50 человек, средняя длительность ― 2,5 года. 91% развед-вейвов показывают, что планета непригодна для освоения. Во время таких экспедиций в среднем гибнет 97% экипажа. Развед-экспедиции часто включают устранение квантово-гравитационных аномалий, появившихся в результате разрушения Ковчегов.

Платех ― система оборудования для программы вейвов. Представляет собой универсальный конструктор, позволяющий из максимально стандартизованных модулей собирать все, необходимое для колонизации планеты, от роботов-уборщиков до жилых модулей, промышленных принтеров, наземной, воздушной и мультисредовой техники.

Программа вейвов ― вторая версия программы освоения новых планет. Осуществляется в три этапа (вейва).

Программа Ковчегов ― первая версия программы освоения новых планет. Заключалась в отправке к перспективным звездным системам экспедиций на основе кораблей-городов, которые проводили все работы по колонизации.

Псих-координатор ― специалист по моделированию человеческих сообществ.

Рай ― пригодная для колонизации система, посещенная развед-вейвом.

Реаниматор ― роботизированный медицинский комплекс в форме кровати, предназначенный для поддержания состояния пациента и выполнения медицинских манипуляций. Автоматически мониторит широкий спектр показателей и адаптирует подачу фармсубстанций и газовой смеси. Обладает функциями помощи смены положения тела, противопролежневого массажа, дыхательного корсета и многими другими.

Ровазин ― препарат, стабилизирующий клеточное деление и повышающий точность копирования ДНК. Снижает вероятность и скорость развития всех видов рака. При длительном применении имеет тяжелые побочные эффекты, включая полную деградацию ментальных функций. На начальных этапах применения усиливает нейропластичность, вызывающую зацикленность на навязчивых мыслях.

Третий вейв, заселение ― этап массовой колонизации планеты.

УКМ ― Управления Космических Миссий

ЭВВ ― программа подготовки экспедиций второго вейва.

ЭПВ ― программа подготовки экспедиций первого вейва.

Пролог

Деревня, 2550-07-21 04:01 по местному времени

Чьи-то теплые пальцы легли на шею Вернона, прощупывая пульс. Прикосновение ― как инъекция надежды. Дышать. Вдох. Выдох. Снова вдох. Продолжать, как бы ни было тяжело, снова и снова, с огромным усилием, расправлять легкие. Вот теперь точно нельзя сдаваться.

Темно. Тихо. Лишь какая-то возня совсем рядом.

Вдыхаемый воздух, кажется, царапает губы, десны, язык и пересохшее горло. Очень хочется пить.

Совсем недавно он наивно подался навстречу долгожданной влаге, но получил очередную отраву. Это воспоминание кольнуло, как осиным жалом. Вдох. Выдох. Задушить радостное ожидание? Насторожиться? «Нет!»

От человека, сноровисто перекатывавшего тело Ямакавы, странным образом пахло раскаянием.

Ускорение вверх. Затем движение перпендикулярно силе тяжести. Затхлый стылый воздух сменился более свежим и теплым. Тошнота вновь заявила о себе, но как-то вяло: мышцы отказывались ей помогать.

Длинное плавное движение вперед и немного вниз. Разворот. Резко вверх и в сторону.

И вдруг знакомые маленькие ручки сжимают его беспомощные, тяжелые пальцы! Смелые, полные надежды, горячие!.. Нехорошее предчувствие пробежало по спине и замерло ледышкой внизу живота. «Слишком горячие».

Щелкнули ремни. Вернона едва заметно вдавило в его ложе. «Взлет». От кресла всему телу передалась неравномерная вибрация, слабая, но очень неприятная. Так бывает на старых, плохо синхронизированных гравидвижках при полетах в атмосфере, когда компьютер всё никак не может подстроить компенсацию ускорений. Большинство людей этого бы не заметили, но вестибулярный аппарат Вернона, лишенный естественной мышечной амортизации, взбунтовался. Голова закружилась. Жгучая вязкая жидкость, скопившаяся в желудке, стала медленно пробираться наверх. Ямакаву, опытного пилота-высшеклассника, впервые в жизни укачало в полете.

Следующие несколько часов прошли в борьбе с тошнотой, и поэтому, когда машина наконец плавно приземлилась, ее движок и Вернон вздохнули с одинаковым облегчением. Тело блаженно расслабилось, радуясь избавлению от болтанки.

Тихий звук открывающейся двери. Влажный, лесной воздух и сонный стрекот насекомых. Щелчок отстегиваемых ремней безопасности.

На следующие несколько секунд Вернон был вынужден полностью сосредоточиться на том, чтобы не захлебнуться.

Вот, наконец, его перевернули со спины на бок. Тот, кто это делал, действовал умело и решительно, но с чужих рук стекало вязкое, тяжелое отчаяние.

Сердце самого Вернона попыталось тревожно встрепенуться, но сил не было даже на это. «Ты не веришь, что мне можно помочь?» Что происходит? Куда его привезли?!

― Роб!

Всё произошло почти одновременно: короткий призыв, вспыхнувший свет ― и такая же яркая, отчаянная надежда в придерживавших Вернона руках.

Руки эти дрожат: человек очень спешит. «Слишком спешит!» Он отпускает Ямакаву, и безвольное тело начинает заваливаться на спину. Содержимое пищевода снова медленно течет к трахее. Животная паника молотом ударяет по нервам.

Но всё это не имеет значения. Вернону не страшно.

Ни страху, ни сомнениям, ни надеждам больше нет места в его голове. Всё смыла абсолютная, всесильная уверенность. Горизонт планирования вдруг расширился с «продержаться ещё несколько минут» до часов, дней и недель. «Я справился!» Помощь рядом. Надо только немного потерпеть, совсем чуть-чуть! Ведь он узнал этот голос!

Вязиницына уверенность Ямакавы не разделяет. Эхо отчаянной безнадеги, стекавшей с рук его спасителя, словно отразилось в Малинике от той проклятой синей ночи. «Не трогай меня». Воспоминание о страшной боли дергает правую руку. Мир вокруг будто звенит от раздирающего Малинику сомнения. Время замедляется, мгновения между ударами сердца кажутся вечностью. Малиника поспешно