Лётчик или двадцать лет спустя - Дмитрий Николаевич Матвеев

Услышав о «кавалере», Варя недовольно фыркнула и махнула рукой, приглашая спутника присоединиться. Тот не заставил себя долго ждать.

— Познакомьтесь: Андрей Егорович Веретенников, инженер, сокурсник и единомышленник. Князь Владимир Анатольевич Тенишев, мой отец.

Варвара произнесла формулу представления и чуть отшагнула назад, предоставляя мужчинам далее общаться без посредников.

На недавнего студента имя хозяина произвело действие совершенно магическое. Глаза его вспыхнули огнем, выдававшим явного, едва ли не фанатичного поклонника князя. Но вместо, казалось бы, неминуемых восторгов, после учтивого поклона молодой человек сдержано и почтительно произнес:

— Это большая честь для меня, ваше сиятельство! Среди молодежи вы однозначно являетесь непреходящим кумиром последние как минимум двадцать лет. Ваша победа на Больших императорских гонках, ваши мобили, ваши заводы — решительно всё вызывает восхищение как моё, так и моих товарищей.

Тенишев улыбнулся:

— Кто знает, возможно, вам предстоит вписать своё имя на страницы истории. И следующее поколение студентов будет восхищаться уже вами. Ведь, насколько я вижу, в вашей голове бродят некие мысли о революционном перевороте в технике.

Молодой человек смутился:

— Думаю, у каждого свежеиспечённого инженера имеются подобные мысли, и я, разумеется, не исключение. Но чем революционней идея, тем больше сил, средств и времени требуется на её воплощение. Может статься, что на исполнение задуманного не хватит и всей жизни.

— Жизнь, вы говорите?

Взгляд князя затуманился, будто бы его сиятельство перенесся мыслью в неведомые дали, но продолжалось это недолго. Хозяин очнулся от грёз и очень серьёзно взглянул на гостя.

— Жизнь — штука непредсказуемая, Андрей Егорович, уж поверьте мне на слово, — доверительно произнёс он. — В любой момент она может выкинуть такой фортель, что никакому фантазёру и в ум не придёт.

Тем временем на террасе вновь появился дворецкий и в почтительной позе замер перед Тенишевым.

— Степан! — приказал князь. — Вели приготовить комнату для молодого человека.

— Всё уже готово, ваше сиятельство, — поклонился слуга.

— В таком случае проводи Андрея Егоровича, да проследи, чтобы из машины принесли его вещи.

Дворецкий повернулся к молодому человеку:

— Прошу следовать за мной.

Дождавшись, когда они скроются в доме, князь обратился к дочери:

— И ты не медли. Приводи себя в порядок и пяти часам приходи в гостиную. Сегодня съехались все близкие, мама спрашивала уже трижды.

Варя на эти слова лишь скривилась.

— Ты ведь знаешь: она тебя очень любит, — попенял ей отец, — и втайне гордится твоими успехами, я-то знаю. Но она считает, что род твоих занятий не пристал девушке из благородной семьи. Даже пример твоей крёстной её не переубеждает. Кстати, предупреди господина Веретенникова, чтобы подготовился к расспросам. На него насядут все собравшиеся дамы и устроят допрос с пристрастием, куда там господину Боголюбову. Он, часом, не сбежит после такого?

— Вот и проверим, — улыбнулась девушка.

Привстав на цыпочки, чмокнула отца в щёку и убежала.

* * *

Гостей к приезду Варвары Владимировны собралось столько, что немаленький особняк, скорее смахивающий на дворец, вдруг стал несколько тесноват. По той же причине торжественный обед пришлось накрывать в огромной, как гоночный трек, столовой, обычно используемой лишь в дни больших приёмов.

Когда Андрей Веретенников, следуя за слугой, спустился в обеденную залу, то невольно застыл, пораженный размерами столовой, богатством отделки, числом гостей и роскошью их туалетов. Хоть и было объявлено об исключительно домашнем торжестве, дамы не преминули щегольнуть новыми платьями.

Пока гость пытался оглядеться, слуга успел исчезнуть. Юноша несколько растерялся: в толчее хорошо известных друг другу людей он не видел ни одного хотя бы шапочно знакомого. К кому подойти, куда сунуться, куда, в конце концов, сесть — всё было непонятно. Кроме того, лучший костюм Андрея, надетый специально к обеду, не дотягивал даже до униформы лакеев. Всё это до невозможности конфузило, заставляло нервничать и вообще чувствовать себя весьма неуютно: надо же, куда влез со свиным рылом — в княжеский дом. Кто он здесь? Пожалуй, что никто.

Но прежде, чем подобные мысли окончательно смутили Андрея, рядом с ним остановилась изумительно красивая девушка в шикарном платье. Неземной образ дополняли затейливая причёска, со вкусом подобранные украшения и почти незаметные штрихи косметики. Пораженный в самое уязвимое место, на какое-то время молодой инженер просто замер, почти не дыша и неотрывно глядя на красавицу.

— Андрей! Андрей Егорович! Господин Веретенников! Да очнись же ты, наконец!

— Э-э-э… простите…

На большее молодого человека не хватило.

— Что с тобой? Ты где, вообще, находишься?

Андрей блаженно улыбнулся:

— Э-э-э… очевидно, в раю. Только там, насколько я знаю, встречаются ангелы.

Девушка сделала шаг вперед и маленький, но крепкий кулачок врезался недавнему студенту под ребра. Одновременно она прошипела, не прекращая улыбаться:

— Ты находишься на пороге дурдома! На тебя уже начали обращать внимание. Срочно приходи в себя и пойдем, я представлю тебя остальным.

Неизвестно, какое действие оказалось решающим: вербальное или физическое, но гость, в конце концов, моргнул, потом еще раз и, наконец, удивлённо спросил:

— Варя?

— Кто же еще! Идем, я познакомлю тебя со всеми, пока не позвали за стол.

С этими словами Варвара Владимировна подхватила своего коллегу под руку и повела по залу от одной группки гостей к другой, представляя молодого инженера и коротко описывая людей.

— Видишь пожилую парочку по ту сторону стола? Это чета Клейстов. Николай Генрихович начинал свою карьеру гонщиком, потом отец взял его механиком и чуть позже сделал компаньоном. Первую «Молнию» они построили вдвоём в тамбовской слободке, в простом сарае. Теперь Клейст — бессменный глава конструкторского бюро, ни одна новая модель концерна «КиТ» не выходит без его участия. Его супруга, кстати, моя крёстная, тоже бывшая гонщица, в определённых кругах весьма знаменитая. Только представь: мои родители еще даже не были знакомы, а она уже участвовала в гонках наравне с мужчинами. И побеждала их… кроме одного. Сейчас она баронесса. Её двоюродный дед, великий артефактор, смог восстановить свой баронский титул и перед смертью передал его внучке. Так что она ещё и баронесса Шнидт.

— Так это внучка того самого Шнидта! — восхитился Андрей. — Получается, ты выросла, окруженная легендами.

На это девушка ничего не ответила, лишь довольно улыбнулась и повела спутника дальше.

— Вот мои кузены, — продолжила она, указывая на группку людей помоложе. — Михаил, Мария и Дарья Стриженовы. Они еще не столь знамениты, как отец, но уверенно движутся в нужном направлении. Михаил, как и