Два лица войны - Роб Хейс

- Мне пришлось вскрыть рану, пока мужчины держали моего пациента. Он закричал так громко, что у меня заложило уши. Они говорят, что бедро - хорошее место для раны из-за количества мышц там. Меньше шансов задеть что-нибудь жизненно важное. Но там так много крови. Мне пришлось вскрыть рану и сунуть руку внутрь, она набухла и вывернулась. Такая липкая, мокрая и все покрывающая. Он посмотрел на свой фартук и красные пятна, старые и новые.

- Так много крови.

- Кровь. Очень знакомо. Я думала, что умерла, когда кавалерия напала на нас во второй раз.

Джун повернула шлем лицом к Болину и провела пальцем по щеке. Металл был поцарапан и помят, совершенно белый под облупившейся синей краской.

- Все это была давка рукопашной схватки, а потом она прекратилась, враг отступил за несколько секунд до того, как лошади врезались в наши ряды. Мы потеряли тогда много людей. Некоторых я знала лично. Тэнфэй, которого я знала с детства, воровал яблоки с рынка, чтобы пережить еще один день. Исчез через мгновение. Просто ушел. - Она помолчала и печально покачала головой. - Я получила копьем прямо в лицо. Это сбило меня с ног, вытолкнуло за линию фронта.

- Ты ранена? - Спросил Болин, поворачиваясь, чтобы посмотреть Джун прямо в лицо. На правой щеке у нее был багровый румянец, распространявшийся от глаза до подбородка. Но даже с этими ранами она умудрялась оставаться красивой. Казалось, что это больно, но она улыбнулась.

- Я могу взглянуть.

- Да, я ранена. Но бывало и похуже. Могло быть и хуже. Шлем спас меня. Это просто синяк, на этот раз ничего не сломано.

Болин кивнул. Он знал, что часто полная степень травмы становится очевидной только спустя много времени после этого факта, но Джун не была там для консультации. Вместо этого он ткнул пальцем в помятую лицевую пластину шлема и удивился, как такой тонкий кусок металла мог спасти его подругу.

- Как твоя шея? - Спросил Болин, снова поворачиваясь к изумрудным полям впереди, но краем глаза наблюдая за Джун. Она провела рукой по длинным седым локонам, а затем вытянула шею сначала влево, потом вправо, поморщилась.

- Ладно. Теперь твоя очередь, парень.

Джун глотнула и передала бутылку

Болин снова отхлебнул и продолжил:

- Мне пришлось копаться в ране. Когда мы вытащили наконечник стрелы, половина его откололась. Его осколки все еще были в ноге мужчины, и ты не можешь оставить его так. Тело этого не допустит. Она... часть стрелы... скисает и гноится вокруг раны. Поэтому мне пришлось впиться в его ногу, держа рану открытой одной рукой и протягивая руку другой. Толкая мои пальцы глубже в мышцы, пока кровь сочилась и...

Болин почувствовал прикосновение к своей руке и посмотрел вниз, чтобы увидеть Джун, протягивающего бутылку. Он с благодарностью взял ее.

- Тише, воин, тише.

Болин замолчал.

- Мне потребовалось заклинание, чтобы прийти в себя. Хороший удар по голове сделает это с тобой, шлем или нет. - Джун потерла синяк на щеке и хмыкнула. - Я даже не помню, кто меня подобрал. Все произошло очень быстро. Линия фронта рушилась. Хорошая кавалерийская атака достаточно плоха, но лошади среди боя... Мерзкие твари, лошади. Живая сила полна дикой ярости.

- Достаточно большая, чтобы пробить стену из щитов, достаточно тяжелая, чтобы растоптать человека до смерти, а зубы... Я уже видела, как лошадь откусывала человеку руку. К тому времени, когда я бросилась обратно, наши линии были натянуты до предела. Я стащила одного парня с лошади, не знаю, что с ним случилось в этом хаосе. Потом лошадь взбесилась, брыкаясь и топая ногами. Ты знал что эти лохматые твари кусаются? Я просто спряталась за своим щитом, когда конь бился. Однако я почувствовала глухой удар, когда он упал, и три копья глубоко вонзились ему в шею.

Джун замолчала и покачала головой. Болин вернул бутылку. Теперь была его очередь вести рассказ.

- Он все время боролся, - сказал Болин. - Кричал и боролся. Я видел, что мужчины с трудом удерживают его. Я еще глубже вонзился в его ногу, следуя за беспорядком, который сделал наконечник стрелы, ощупывая пальцами, пока не коснулся чего-то острого. Я задел его, и крики прекратились. Это было еще хуже. В тот момент, когда крики прекратились, уступив место широко раскрытым глазам паники, я понял, что его время истекает. Я надавил сильнее, расширяя рану, пока не смог ухватиться за осколок, а затем резко вытащил его.

Болин остановился, чтобы перевести дух, и снова зарылся руками в траву, сминая ее в кулаках.

- Я дважды терял его, мои пальцы скользили в крови, прежде чем я, наконец, вытащил чертов обломок стрелы.

Налетел сильный ветер, и Джун закрыла глаза, подставляя ветру свое покрытое синяками лицо и улыбаясь.

- Вслед за лошадьми пехота снова ударила по нам.

Она покачала головой, не открывая глаз.

- У нас не было времени на переформирование, и линии были разрушены. Они были среди нас, и мы были среди них. Я почти не помню этого, только... лязг мечей, влажные глухие удары, когда они ударяются о тела. Крики, как умирающих, так и тех, кто убивал. А потом он появился.

Джун снова замолчала, готовясь к следующей части своего рассказа.

Болин заполнил пустоту, образовавшуюся после слов подруги.

- Мне пришлось вернуться еще дважды, ковыряясь в ноге солдата, чтобы убедиться, что все осколки у меня на месте. Я так и сделал. То есть, я думаю, что да. Я почувствовала, как его пульс замедлился. Кровь вытекала из раны все реже и реже. Я почувствовал, как он остановился, пока мои пальцы были внутри.

Болин вытер глаза тыльной стороной ладони.

Джун открыла глаза.

- Как раз в тот момент, когда наши линии обороны ломались, появился "Багровый Прилив". Он ворвался, как буря, и я почувствовала, как он прошел мимо. Я стояла на коленях, сжимая руками горло мужчины. Я не знаю, когда и как я потеряла свой меч, только то, что я боролась за свою жизнь всем, что у меня было. Когда я оторвала взгляд