Риелтор от бога 2 - Сергей Жуков

— Сидеть.

— И-и-и? — протянул он, явно полагаясь лишь на мои идеи.

— И думать, Лёня, думать, — громко выдохнул я.

— А наследник? — голос у Леона стал тоньше, как бывало, когда он расстраивался. — Его же нет больше. Мы опоздали. Что нам теперь, назад возвращаться? К Киане? А как её найти, если он не успел нам сказать? А без наследника она вообще захочет нас принять?

Я закрыл глаза, хотя какая разница — открыты они были или закрыты, темнота не менялась.

— А Изабелла? — продолжал он. — Я же ей обещал. Я же клялся. А как я теперь её спасу, если мы в яме? Я же даже не знаю, жива она или нет. А Ромашка? Ромашка же там одна, бедная моя девочка, ей же страшно, а я тут в яме сижу и ничем помочь не могу. Её обидят, а она даже убежать не сможет, потому что хромает же…

— Лёня, — спокойно сказал я.

— Что?

— Дыши, Лёня.

Он вздохнул, но ненадолго:

— А как же мои шестеро детей? Я же обещал себе, что у меня будет шестеро детей…

— Ты хотел четверых, — заметил я.

— Я осознал, что моей любви хватит на шестерых! — с жаром воскликнул он. — Но теперь мы всё равно умрём в этой яме, и никаких детей не будет.

В темноте рядом фыркнула Ари, и я услышал её привычное «пф-ф-ф», которое в кромешном мраке прозвучало как-то особенно выразительно.

Я повернул голову в сторону, где должна была сидеть она. Ничего не увидел, разумеется, но почему-то у меня было очень чёткое ощущение, что она сидит прямо напротив.

— Чего так смотришь? — вдруг спросила она.

Я моргнул и протёр глаза:

— Ты меня видишь?

— Немного, — раздался безэмоциональный голос.

— В каком смысле — немного? — удивился я. — Тут же темнота такая, что я собственной руки не вижу.

— В прямом. Эльфы немного видят в темноте, — спокойно сказала она. — Достаточно, чтобы понять, что ты сидишь и странно пялишься на меня.

— И много у тебя ещё таких «особенностей»? — хмыкнул я.

— Хочешь проверить? — усмехнулась она.

— Хочу знать, чего от тебя ожидать, — я сказал это ровно, без нажима, но что-то в моём голосе, видимо, всё-таки прозвучало. Потому что Ари замолчала. И молчала она чуть дольше, чем нужно было для простого «пф-ф-ф» или закатывания глаз.

Я хотел ещё что-то сказать, но в этот момент Леон, который, видимо, несколько минут молча варился в собственных мыслях, снова прорвало.

— Максимус, а может быть, тут есть духи? — зашептал он. — Ну, духи гор. Или духи земли. Говорят, они под землёй живут, и если провалиться к ним, то они тебе загадки загадывают, и если не отгадаешь — съедят.

— Никто тебя не съест, — раздражённо бросила Ари.

— Ты уверена? — раздался его скептический голос.

— Уверена, что если кто и съест — то это буду я, потому что ты меня уже довёл, — сказала она таким тоном, что он замолчал.

Я же медленно провёл ладонью по поверхности, на которой сидел. Плита. Ровная, гладкая, плотно пригнанная к соседней — я нащупал шов, тонкий, едва заметный, и провёл по нему пальцем.

— Ари, — сказал я. — Ты видишь выход?

— Выход? — переспросила она.

— Ну, дверь. Проход. Что-нибудь.

Она помолчала, я услышал, как она поворачивает голову — сначала в одну сторону, потом в другую.

— Здесь что-то есть, — наконец сказала она. — Слева. Похоже на дверь. И я вижу стены — они не земляные. Это камень, обработанный. Ровный.

— Так я и думал.

— И что ты думал? — настороженно спросил Леон.

— Что мы упали не просто в яму. Мы упали слишком глубоко, а плиты под нами — слишком ровные. Похоже на тоннель гномов.

— Гномов⁈ — выпалил Леон так, что у меня заложило ухо с той стороны. — Ты сказал гномов⁈ Максимус, ты вообще понимаешь, что ты говоришь⁈

— Обычно понимаю. А что? — не понял я его реакции.

— Максимус! — в голосе Леона было столько ужаса, что я начал беспокоиться за его душевное здоровье. — Гномы! Это же страшные существа! Они живут под землёй, они ненавидят людей, они похищают детей!

— Чего блин? — я повернулся к нему, хоть и не мог увидеть.

— Похищают детей, — прошипел он. — Моя бабка мне рассказывала! Они воруют маленьких детей из колыбелей, утаскивают под землю и выращивают как своих. Поэтому все гномы маленькие — это же дети, которые выросли без солнца, без нормальной еды, без материнской ласки! Поэтому они такие низенькие и уродливые, понимаешь?

Я помолчал, пытаясь осмыслить эту идиотскую теорию. Потом открыл рот, чтобы объяснить Леону, что его бабка, при всём уважении к старушке, несла полный бред — как вдруг из темноты слева раздался злобный гневный голос:

— Сам ты уродливый, дылда!

Глава 2

Леон взвизгнул так, как будто ему прищемили что-то важное дверью. Я быстро сунул руку в карман, нащупал амулет и вытянул его вперёд, в темноту, откуда раздался голос.

— Подожди, — сказал я громко и спокойно. — Мы пришли с миром.

Послышалось шарканье, а затем в темноте вспыхнул огонёк масляной лампы.

Я прищурился от резкого света и первым делом увидел гнома.

Он стоял в паре шагов от нас, ростом мне по пояс, широкоплечий, с короткими крепкими ногами в грубых кожаных сапогах и с бородой, заплетённой в одну растрёпанную косу. На голове у него была мятая шерстяная шапка, натянутая набок. В одной руке он держал лампу, в другой — увесистую железную кочергу, которой явно собирался проломить кому-то голову. И судя по тому, на кого была направлена кочерга — голову собирались проломить Леону.

Гном прищурился и посмотрел на амулет в моей руке:

— Откуда у тебя это? — подозрительно буркнул он.

— Подарок, — сказал я. — От поселения под деревней Борга. Старший гном дал.

— Гхм, — неопределённо хмыкнул он, опустил кочергу, но из рук её не выпустил. Потом поднял лампу повыше и оглядел нас всех троих по очереди. Леон вжался в стену и смотрел на гнома с таким ужасом, как будто ожидал, что