Кофеварке слова не давали - Матильда Старр

— Доброе утро! Говорят, у вас лучший кофе в городе… — сказал он таким тоном, словно хотел обвинить меня в этом.

— Ну да… — я почему-то оробела, — кофе очень хороший.

— Приготовьте мне чашечку.

Он тяжело вздохнул. Можно было подумать, что его вынуждали делать заказ.

— Эспрессо, американо, капучино? — засуетилась я.

— Без разницы, лишь бы это был кофе.

Похоже, мои вопросы его раздражали… Что ж, без разницы так без разницы. Значит, будет эспрессо. И пусть потом не жалуется, что кофе налили слишком мало и он какой-то очень уже горький!

Я нажала на кнопку, кофеварка заработала, выдавая порцию кофе. А металлический голос проскрипел:

— Негодяй, портфель тебе на ногу, а ну иди сюда, гадость собачья, решил ко мне лезть? Ты, нехорошая личность, кофе на голову вылить, а? Ну иди сюда, попробуй меня тронь — я тебя сама трону, мерзавец, початок кукурузный, будь ты неладен, иди, дурак, проучу тебя и всю твою семью, подлец, презренный тип, негодник, супостат, иди сюда, ты — удобрение для грядок, седалище!

Что-что? Я не могла поверить своим ушам.

Глава 2

В кофейне повисла тишина.

Ложечка миссис Уэтерби так и застыла над пирожным. Мистер Харгривз, наконец-то раскрывший газету, медленно опустил ее, явив миру изумленное лицо. Эллиот поперхнулся своим американо и беззвучно закашлялся, прикрывая рот ладонью, я и вовсе была близка к обмороку.

Незнакомец же только удивленно приподнял бровь.

— Это… — выдавил он, — что сейчас было?

К моим щекам густо прилил жар. Хоть за огнетушителем тянись!

— Простите, — промямлила я растерянно. — С нею раньше такого не случалось. Никогда! Она предсказания выдавала…

— Предсказания? — переспросил незнакомец. — Это, по-вашему, предсказание? Это больше похоже на оскорбления. Причем весьма витиеватые и изобретательные. «Початок кукурузный», надо же!

— Ей-богу, не знаю, что на нее нашло! — заверила я, желая провалиться сквозь землю вместе со стойкой из мореного дуба. — Давайте я вам другую чашечку приготовлю. Сию минуту! Так сказать, комплемент от заведения.

— Ну уж нет, спасибо. Комплиментов от вашего… агрегата я уже наслушался предостаточно. Этого мне до конца дней хватит, чтобы переваривать.

— Имею в виду, что денег не надо, — запоздало уточнила я, сообразив, что меня неверно поняли. — Но если вы не хотите новую… тогда берите бесплатно эту!

Я ловко подхватила чашку с блюдцем и с грохотом водрузила на поднос перед ним. Незнакомец скосил глаза на чашку так, словно там плавали утопшие мухи.

— Что-то я не уверен, — хмыкнул он. — Вдруг эта ваша кофеварка в нее еще и плюнула. Для убедительности, так сказать.

— Ну что вы такое говорите! — возмутилась я. Обида за родной «агрегат», который, может, и позволил себе лишнего, но уж точно не заслуживал таких подозрений, пересилила смущение. — Плеваться ей нечем. Во-первых, конструкция не позволяет, а во-вторых, кофеварка у меня хорошая! Вежливая и воспитанная. Она просто… погорячилась.

— Угу, воспитанная. Только воспитывали ее где-то в подворотне. И ее, и мага, который ее настраивал.

— Позвольте! — Я встала в защитную позу. — Настраивала ее я лично! То есть чинила. Магия ремонта, а не… подворотни! И вообще, она дает только добрые предсказания, которые сбываются.

— Да, да! — неожиданно подала голос миссис Уэтерби. Она уже успела умять пирожное и теперь расправила плечи, готовая защищать честь заведения, в котором ей пообещали долгожданное письмо. — Мисс Блэквуд говорит правду. Я несколько месяцев сюда хожу, и каждое предсказание — чистая правда! И кофе, замечу, превосходный.

— Именно, — Эллиот подал голос из своего угла. Голос этот дрожал, но звучал решительно. — Так что нечего тут… это самое.

Мистер Харгривз молча кивнул.

Незнакомец переводил взгляд с одного посетителя на другого. Потом нахмурился, взял злополучную чашку. Я затаила дыхание. Он оценивающе прихался и отпил. Сделал паузу. Снова сделал еще один глоток, побольше.

— Неплохой кофе, — вынес он свой вердикт.

Фух, гора с плеч. Ну, не целиком, конечно, но как минимум треть горы.

Незнакомец поставил чашку на блюдце и полез в карман. Достал кожаный кошель, извлек оттуда монету и положил на стойку.

— Не надо, — запротестовала я. — Я же сказала, комплемент. За беспокойство.

— Это не обсуждается, — отрезал он. — И сдачи не надо.

Монета была золотой. Слишком много даже для лучшего кофе в городе, а уж с учетом морального ущерба… Я хотела было возразить, но взгляд у незнакомца сделался таким, что мой рот закрылся сам собой.

— Может, вам тогда к кофе булочку? Или пирожное? — спросила я на всякий случай, чтобы как-то сгладить неловкость. — У меня сегодня отличные эклеры с заварным кремом… И печенье выше всяких похвал!

— Нет, благодарю. — Он взял чашку и направился к столику у противоположной стены, подальше от окна и от остальных посетителей.

Я проводила его взглядом. Ну да, он явно не из тех, кто увлекается булочками. Под сюртуком виднелись очертания впечатляющих мускулов. Ни грамма жира, ни одного лишнего сантиметра. Какие тут сладости? Да знает ли он вообще, каковы они на вкус?

Облегченно выдохнув, я облокотилась на стойку. Ну вот, скандала не случилось. Все живы-здоровы, кофе пьется, даже деньги заплачены. Можно расслабиться. Или нет?

Я покосилась на кофеварку. Та стояла совершенно неподвижно — впрочем, как и всегда.

— Ты что это устроила? — прошептала я, наклоняясь к самому носику. — Ты же у меня хорошая была. Зачем ты его так?..

Кофеварка молчала. Дверь опять распахнулась, и колокольчик над ней выдал целую трель, будто сообщал о прибытии важной персоны.

Персона действительно была заметная.

В кофейню ввалился о-очень примечательный молодой человек. Невысокий, круглолицый, с пухлыми румяными щеками. На нем был клетчатый пиджак, который когда-то был модным, а теперь стал старым и уютным, и ботинки, основательно присыпанные дорожной пылью. В руках он держал стопку газет и объемную сумку через плечо, из которой торчали края каких-то бумаг. Мистер Финч. Неутомимый репортер нашей городской газеты «Утренний вестник».

Он окинул зал быстрым, цепким взглядом, задержался на незнакомце у стены и подошел к стойке, широко улыбаясь.

— Беатрис! — провозгласил фамильярно, от чего миссис Уэтерби ахнула и обмахнулась салфеткой. — Сердце мое, спасительница моя! Аромат вашего кофе я чувствую за три улицы, и каждый раз он ведет меня вернее любой карты!

Как и положено любому уважающему себя мастеру пера, он изъяснялся весьма витиевато.

— Доброе утро, мистер Финч…

— Вот сейчас оно и станет добрым, — провозгласил он с пафосом уличного актера. — Я шел к вам с мечтами. С самыми светлыми, с самыми возвышенными мечтами о чашечке вашего божественного, неподражаемого, сводящего с ума кофе!

— Видите ли…